Дана Стар – Бывшие. Боль и любовь (страница 2)
С рыком царапнула Илью по запястью и чудом выпуталась из захвата, проскочив в плотный поток людей.
Илья грубо выругался, немного отстав. Видимо, ему что-то, или кто-то помешали схватить меня полностью.
А где же его прихвостни? Где все эти собачьи морды, которые постоянно окружают Вяземского? Почему он сам лично кинулся меня ловить? Посчитал это забавой? Решил поиграть в кошки-мышки? Поиздеваться? Он ещё большее чудовище, чем я о нём думала…
– Прекрати! Делаешь только хуже, тебе нельзя волноваться! В тебе мой ребёнок!
Не режь душу, прошу! Дай чувствам остыть, а времени залечить раны! Прикладываю карту и забегаю на платформу. У Ильи конечно же нет проездного на метро, поэтому он, вопреки охране, просто перескакивает через стопперы и продолжает гонку.
– Варя, прекращай! Детский сад какой-то! Давай поговорим!
Народу сегодня действительно много, именно это спасает меня.
Забегаю в вагон, прячусь в уголок, из-за спин других пассажиров наблюдая за Вяземским.
Вижу, он лихорадочно оглядывается по сторонам, разыскивая меня в толпе. Красивое лицо с жесткими чертами совсем становится ледяным от гнева, а вот глаза, наоборот, напоминают извергающиеся жерла вулкана.
Двери хлопают, с облегчением выдыхаю, когда поезд начинает двигаться. Но внезапная острая боль сковывает живот, заставляя меня согнуться и рвано задышать.
Мои колени трясутся, по ногам течёт теплая жидкость… ТОЛЬКО НЕ ЭТО!
– Девушка, вам плохо? – кто-то мягко трогает меня за плечо. – Боже мой, срочно в скорую звоните! Тут женщина рожает прямо в вагоне метро!
Я кусаю губы, продолжая дышать, мне так страшно! Боль не угасает, наоборот только сильней разгорается.
– Какой у вас месяц?
Усаживают на сиденье. Толпа зевак обступила меня плотным кольцом во главе с незнакомой женщиной в белых брюках и красном пиджаке.
– Восьмой…
– Нехорошо.
Молвит незнакомка, прощупывая мой живот. Наверно она врач.
– Расслабьтесь, дышите глубоко и размеренно. Скорая уже в пути, на следующей станции вас встретят.
Киваю. Держусь как могу. Стараюсь не поддаваться панике, но это так сложно.
У меня начались роды… Преждевременные, на месяц раньше.
Это всё он…
Всё из-за него.
Перед глазами до сих пор мелькают те самые фотографии из отеля, которые я получила недавно от неизвестного номера.
Боль разрывает не только мой живот, но и сердце…
– Как вас зовут?
– Варя, – всхлипываю.
– Всё будет хорошо, только не нервничайте. Я – врач. Акушер-гинеколог со стажем, я вам помогу.
Громкий крик вырывается из моих лёгких, пронзая каждую клеточку тела кошмарной болью.
Мне знакомы эти ощущения. Это не схватки, а потуги!
– Похоже, скорая не успеет, – резко заявляет женщина, снимая с себя пиджак. – Ложитесь, Варечка. У нас нет времени, придётся принять роды здесь…
Глава 1
Несколько лет назад
– Варя! Где тебя носит??! Там парня привезли с пулевым! Шевелись!
Я задремала прямо за столом, заполняя истории болезней пациентов, когда в ординаторскую влетела Машка.
– Состояние тяжёлое, большая кровопотеря, быстро в операционную! Рук не хватает!
Срываюсь. Чуть не спотыкаюсь о ножку стула, первые три секунды, не понимая за что хвататься, ведь я новичок. Только месяц назад выпустилась, а тут случай на грани жизни и смерти.
Сегодня моё первое дежурство и я, честно сказать, выжата как лимон. Не думала, что быть медработником так тяжело… Я всего лишь хотела исполнить мечту родителей в честь их светлой памяти – стать медиком, заниматься благородным делом, спасая жизни людей.
Родители погибли, когда мне было тринадцать лет, опеку надо мной взяла тётка Лиза. Но у Елизаветы Юрьевны своих трое, я всегда чувствовала себя лишним грузом. Тётка возилась со мной только ради денежного вознаграждения в виде социальных пособий.
– Готовим операционную, живо!
Павел Степанович Стрельников, главврач хирургического отделения, уже несётся в сторону операционной, на ходу скидывая с себя халат, чтобы заменить его на стерильную робу.
Не проходит и трёх секунд, из глубины коридора раздаются звуки дребезжания, в поле зрения появляются две вытянутые тени.
Санитары на каталке в темпе ввозят в отделение пострадавшего. Уже издали я заметила, что это мужчина. Внушительного, крепкого телосложения. Брюнет. С огромным красным пятном на груди…
– Варя, твою мать! Ну чего встала столбом, помогай!
– Да, б-бегу…
Я следую за каталкой, но сама едва передвигаю ногами, впав в прострацию. Не понимаю, что делать, за что хвататься.
– Перчатки надела? Садись на него сверху!
– Что?!
– Залезай, говорю! Откачивай парня, мы его теряем!
Боже. Боже. Боже.
Выброс адреналина максимальный, я собираюсь с силами и запрыгиваю на каталку, приступая к исполнению реанимационных мероприятий.
– Хорошо, молодец, продолжай! Почти на месте!
Распахиваю на нём рубашку. Несколько ритмичных нажимов на грудь. Под кожей чувствуются мышцы, напряжённые, полные сил. На ощупь как раскалённая сталь.
– Так держать, Варя! Крепко рану зажми, через минуту начинаем.
Над головой вспыхнули яркие лампы. Пока Павел Степанович заканчивал последние приготовления, я ни на секунду не могла отвести взгляда от мужчины.
Прямой нос, острые скулы, подбородок покрыт щетиной. Черты лица жёсткие, но выразительные. Будто высечены из камня.
Очень красив…
По-особенному, по-мужски.
Этот мужчина был внушительного размера, мускулист, подтянут, но весь в крови… Его белую рубашку почти полностью пропитала алая жидкость.
– Всё, Варя, слезай. Быстро переодевайся, возвращайся в зал.
На ватных ногах, кое-как спускаюсь с каталки, глядя на свои руки. Теперь они тоже в крови… В его крови.
– Но я…
Павел Степанович словно мысли мои читает, перебивает:
– Других поблизости нет, сегодня ты будешь мне ассистировать.
Распахиваю дверцы балкона, выхожу на воздух. Делаю глубокий вдох полной грудью и выдох, расслабляюсь.