Дана Райт – Мой ураган (страница 4)

На пороге Марго. А на Марго супер маленькое красное платье, оголяющее длинные загорелые ножки и выпирающую грудь четвертого размера. Черт! Она хороша.

– Барсучонок, я решила зайти и поблагодарить тебя.

Прикладываю палец к губам, и девушка без лишних вопросов и звуков скидывает красные туфли и засасывает меня, обдавая свеженьким алкогольным ароматом. «Может, устроим тройничек? Ты говорил, что не один. Я еще не пробовала никогда»

– Моя гостья не должна ничего знать о сексе еще лет… никогда не должна узнать, – шепчу я.

– А что так?

Провожу Марго к комнате Джес, дверь в которую приоткрыта. И Марго улыбается, видя спящую малышку, не зазывно, а по-настоящему. «Это моя крестница, она иногда ночует тут. Так что будешь вести себя тихо» – целую девушку, уводя ее подальше от комнаты девочки.

***

Мне никогда не отмыться от этого позора. Как? Ну вот как я, всегда собранная, чистоплотная и держащая свою жизнь под контролем, могла затопить квартиру мужа сестры? И две нижние. Это ужас какой-то. Папе никогда не расплатиться за ущерб, даже если он продаст все наше имущество в Ижевске. Не представляю, что теперь делать. Черт меня дернул в эту Москву переехать.

Но ведь я же мечтала об этом всю сознательную жизнь. Жить в столице, где так много возможностей, интересных людей, креатива. Этот город, правда, никогда не спит и мне не хватает всех суточных часов, чтобы сделать все, чего я хочу.

Я была так счастлива, когда Леша согласился предоставить мне свою квартиру, в которой сам не живет. Он даже отказался брать деньги моих родителей за съем и коммунальные услуги. «Мы же родственники. Никаких счетов между нами быть не может» – сказал этот золотой человек, с которым так повезло моей сестре. А вот со мной не повезло. Я поддалась соблазнам столичной жизни. Завертелась в круговороте учебы, подработки, вечеринок, посиделок с одногрупниками, ночной клубной жизни и вот… Ну как я могла забыть закрыть кран в ванной? Я ведь никогда в жизни ничего не забывала. Я до сих пор помню имена всех, с кем в детском саду была. А вот про кран забыла…

Эх! Скидываю успевшие высохнуть шмотки в большой мусорный мешок, потому что оба моих чемодана, наполовину промокли. Мне стоит неимоверных усилий, чтобы не расплакаться, не затрястись и не убежать из затопленной квартиры, дубовый паркет в которой вздулся и стал похож на осушенное морское дно. Вверх от плинтусов стены покрыты влажными разводами, а ковры в одной из спален и в зале стали похожи на приболотный мох. Вся эта картина вызывает во мне чувство жуткого омерзения, дрожь и непреодолимое желание помыться. Я гермофобка, и мезофобка. Чистота – мое все. Стерильная чистота – мой идеал. Именно поэтому жить в общежитии я не могу. Каждый раз, заходя в общий душ, я представляю, как микробы покрывают все мое тело, забираются в каждое отверстие и устраивают там победную вечеринку. Я уж не говорю об общественных туалетах.

Дома я мыла унитаз и ванную каждый раз, как хотела ими воспользоваться. Но со временем научилась сдерживать в себе эти позывы. Мне вообще удалось прийти в некоторое согласие с собой и не реагировать на каждое пятно паникой. Но вот квартира Леши похожа на большой подвал с отходящими от стен обоями и мне снова хочется замотаться в новенький мусорный мешок, чтобы не соприкасаться с грязью.

Уф… ладно, это просто грязь, подумаешь… я сильнее ее. Микробы? Это же всего лишь мелкие организмы… мне стоит помыться, промыть носоглотку и вычистить грязь из под ногтей и они не смогут причинить мне вреда.

Я – человек – высшая стадия эволюции. Я могу убить мелких гадов одним спиртовым пшиком. Я могу избавиться от нанесенного ими ущерба курсом антибиотиков. Я Соня Соколова золотая медалистка, побеждавшая на шахматных турнирах Удмуртии последние пять лет, получившая возможность поступить на бесплатное в любой ВУЗ страны! И я могу справиться с грязью и микробами!

Подскакиваю от раздавшегося в квартире телефонного звонка. Снимаю резиновые перчатки. Это Аня.

– Сонечка, ты как?

– Аня, они меня покрывают, – из меня просто вырываются эти слова.

Если бы моя сестра не позвонила сейчас, я сумела бы убедить себя в том, что микробы не причинят мне зла. Но теперь, почувствовав поддержку, я с новой силой ощущаю, как они заползают на меня. Бррр! Передергивает от неприязни.

– Нет! Ты сможешь с ними справиться! – четким сильным голосом проговаривает Аня, как делает всегда, когда я начинаю накручивать себя. – Тебе нужно всего лишь помыть руки и их не будет. Так?

– Так, – подтверждаю я, и киваю сама себе.

– А теперь ты соберешь вещи, поспишь, утром сходишь на учебу, и поедешь к Олегу.

– К какому Олегу? – не понимаю я.

– Ты познакомилась с ним на нашей свадьбе. Ты поживешь пока у него, и…

Что? Не слышу. Звук теряется, как будто у Ани выхватили трубку.

– Привет, это Леша, – да я и так бы поняла, что уже не Аня. – Завтра поедешь к Самойлову, поживешь у него, пока мы не вернемся, и в квартире не сделают ремонт. Мы ничего не скажем твоим родителям о потопе, чтобы не беспокоить их. Пусть думают, что в квартире просто делают ремонт.

– Ты не скажешь им, что я накосячила? Леша, спасибо, – я готова расплакаться от переполнившей меня благодарности. Я до ужаса боялась разговора с папой. – А как же деньги? Леш, я же всю квартиру убила.

– Соня, перестань, мы же семья, деньги тут не причем. Но ты мне пообещаешь, что обойдешься без приключений, хотя бы пока живешь у Самойлова, и пока мы с Аней не вернемся в Москву. Договорились?

– Леш, может, мне лучше в общагу?

– Ага, хватит и одного твоего кутежа там. Забыла? Я не в Москве и не смогу приехать ночью, чтобы забрать тебя пьяную и валяющуюся в подворотне, – зло цедит Леша.

– Да я не…

Хочу рассказать, что в тот раз я сидела в клубе с одногрупниками, а когда вышла покурить, мне позвонил друг из Ижевска. Чтобы спокойно поболтать с ним, я зашла во двор ближайшего дома, села на лавку, с которой меня согнала бабка, живущая на первом этаже. В общем, я пошла гулять, пока болтала, и так заблудилась. Что мне было делать? Я не смогла дозвониться до ребят в клубе, там же музыка! А когда Леша приехал за мной, с радости прыгать начала от счастья, не подумав о том, что стою на гравии, рассыпанном по асфальту. Так и свалилась. Леша до сих пор думает, что я снова напилась, как на их свадьбе. Да уж, репутация у меня не презентабельная.

– Не важно! Я видел, что видел, Соня, – прерывает он мои оправдания. – Ты будешь нормально вести себя у Самойлова. Учеба и дом, поняла?

– Но я же…

– Поняла? – орет в трубку.

– Поняла, – грустно вздыхаю.

– Запомни, один косяк, я расскажу все твоему отцу, а тебя сошлю к Романову, вот уж для кого свобода слова и передвижения не имеет никакой ценности.

– Хорошо, – принимаю поражение, я должна быть благодарна уже за то, что его друг согласился принять меня на время. – И я еще раз прошу прощения.

– Ты оставишь подработку в языковой школе и полностью сосредоточишься на учебе, и…

– Да я не могу! – теперь уже я перебиваю его криком в трубку.

– Еще орать будешь? – бесится Леша.

Господи, как Аня вообще с ним живет? Неужели он всегда так орет?

– Извини, – стону я, и вытягиваю белоснежную футболку в районе живота, накручивая ее на палец, я не знаю, как еще можно себя успокоить. – Леша, я не могу бросить подработку, жизнь в Москве дороже жизни в Ижевске. Мне не хватит стипендии и денег, которые папа перечисляет.

– Я буду перечислять тебе, сколько нужно. Скинь мне смету. Если из-за подработки ты не можешь сосредоточиться, значит, она тебе не нужна.

– Аня вообще учебу пропускает! – возмущаюсь я.

– Она родила двоих детей и имеет право на отдых. Все, разговор окончен. Скинь смету, и собирай вещи. Я напишу тебе адрес Самойлова. И помни, одна его жалоба на тебя, я сдам тебя отцу, и ты узнаешь, что такое тотальный контроль Юрана.

Юран… Юра… Романов… ах, это тот, который… О Господи! Он привел меня в чувство на свадьбе. Довольно грубо. Зато действенно. Я до сих пор пользуюсь его методом избавления организма от излишков алкоголя. У него потрясающе красивая и веселая жена…

Ладно уж… я должна быть благодарна Леша за все, что он делает для меня. Не каждый бы отдал квартиру сестре своей жены. Они, конечно, и не живут там. Но все же… Леша ведь мог бы сдавать эту квартиру и получать за нее деньги. Или продать. Думаю, квартира в центре столицы стоит не мало. Тем более, четырехкомнатная. Тем более с шикарным ремонтом и эксклюзивной мебелью из разных сортов дерева. Господи! Все испорчено! Снова огибаю взглядом пол и ежусь. Я думала, муж сестры вернется из Крыма специально, чтобы убить меня. Но он воспринял новость о потопе довольно спокойно. Только вот сейчас наорал. И я его не виню. А еще я благодарна, что они ничего не расскажут родителям. Не хочу вгонять их в долги и слушать крики мамы. Папа то, я знаю, не стал бы меня ругать, он уже давно привык, что его младшая дочь идеальная ученица и неуклюжая растяпа в быту.

Собираю в мусорные пакеты остатки вещей и продуктов. Огибаю квартиру взглядом еще раз, прощаясь с ней. Боже! Как же мне тут нравилось! Ну как я могла так глупо опростоволоситься? Я так давно мечтала жить одна, в большом городе. А теперь все это пошло прахом. Придется жить с другом мужа сестры.