Дана Райт – Мой ураган (страница 23)

Завожу тачку, пока Марат высматривает в телефоне ближайшую гостиницу.

– У тебя есть предпочтения? – приятно, что он интересуется. – Ну, там, может чтобы бассейн был, или…

– Марат, – сжимаю зубы, он просто хочет, как лучше, хочет, как лучше, – какой бассейн? Плавать, что ли едем?

– Ну прости, прости, – его ладонь ложится на мое плечо, и уже одно это успокаивает меня, да, мне определенно нужен оргазм, один, маленький оргазмик, и я буду спокойна ближайшие пару недель. – Это все так быстро, если бы ты дала мне день, я бы подготовился. А сейчас я растерялся.

– Давай сюда, – выдираю телефон из его рук, нахожу гостиницу, ближайшую к ВУЗу, кидаю телефон на колени Марата, – звони, закажи номер. Любой, главное, чтобы было чисто и душ.

– Ты знаешь, что ты очень необычная девушка? – его ладонь сжимается на моем плече, и я жму на газ.

В гостинице оставляю Марата на ресепшне, мне все же там неуютно. Жду его у лифта. Наш этаж седьмой. Наш номер пятьдесят первый. Я проверяю простынь и полотенца на предмет пятен, мельком осматриваю душевую. Марат смотрит, как я ношусь по номеру в поисках различного рода нечистот. Плевать, что он подумает, я не смогу расслабиться, если не буду уверена, что моя задница лежит на максимально чистых простынях.

– Заказать тебе что-нибудь? – немного робко спрашивает он.

– Нет, – мотаю головой, кидая сумку на кресло у окна, – иди в душ, потом я.

– Может, сначала, – его плотная фигура приближается, его руки ложатся на мою талию, приподнимая ткань платья, но я отталкиваю его.

– Сначала душ, – говорю требовательно.

Я не прикоснусь к этому парню, пока не увижу, как с него стекает вода.

– Это самый странный секс в моей жизни, – обреченно вздыхает и бредет в ванную, пока я хихикаю над его реакцией.

Володька вот сразу в душ побежал. Но он то меня с первого класса знает, так что даже не пытался убедить меня в своей чистоте. Я не слишком нежна. Мне нравится лишь сам процесс получения оргазма. Его механика. Я хочу научиться максимально владеть своим телом, чтобы ощущения становились ярче с каждым разом. Но с кем учиться то? Один торопился, как будто в пятничной очереди за пивом стоял. Второй вот ошарашен требованием чистоты.

Выходя из душа, обнаруживаю Марата в спальне, лежащим на кровати, полностью голым.

– Неплохой размер, – делаю комплимент эрегированному члену, в длине чуть превышающим размер моей ладони, и это нормально.

Снимаю с себя полотенце, и вопросительно смотрю на парня.

– Что? – не понимает тот.

– Марат, презерватив!

Нет, он меня достал. Может, мне его еще надеть самой?

– Только не говори, что у тебя нет, – в моем голосе угроза, я готова развернуться и вернуться в универ.

– Да, точно, – парень тянется к своей сумке, откуда через три секунды появляется маленький розовый пакетик.

Процесс натягивания презерватива мне тоже нравится, он дает защиту. Защита – это хорошо. И то, как аккуратно парень положил розовую упаковку на прикроватный столик, мне нравится. Аккуратность – необходимый спутник чистоты.

Ложусь к парню в кровать. Прошу его поцеловать меня, и пока наши губы соединены, подбадриваю рукой член. Крепкий, плотный, ровный, мой второй член в жизни. Интересно.

– Хочешь, я.., – Марат затихает, ища слово, и я жду, какой он найдет синоним кунилингусу, – я так, – и опускается ртом между моих ног.

Синоним кунилингусу – «я так» – минус сексуальному образованию нашей страны.

Чистая механика. Его язык проходится по складкам моей вагины, клитору, и я получаю удовольствие – почти наука. Не то, чтобы мне очень хорошо, но мне, определено, приятно.

И приятно, когда он проникает в меня. Я ловлю несколько приятных мгновений, но ярких ощущений не получаю. Оргазм слабый и не воодушевляющий, я даже не устала. Зато Марат ложится рядом, тяжело дышит и прижимает меня к себе. Это тоже приятно.

– Тебе понравилось?

И что он поинтересовался этим, тоже приятно. Важно, чтобы партнер заботился о тебе. Но в эту минуту, когда Марат прижимает меня к себе, лаская рукой мое плечо, в моей голове вдруг возникают испытанные вчера ощущения, когда на этом же плече была рука Самойлова. Он делал это без нежности Марата, но в моем животе запели птички. Сейчас же я просто выжидаю пару минут, чтобы не обидеть сокурсника, и перебираю в голове парней с курса, с кем можно было бы повторить то, что случилось сейчас с Маратом. Увы, никто не лезет в голову, в ней только блестящие ногти Самойлова, дважды отшившего меня и три параграфа международного торгового права, которые я должна буду прочитать вечером. А еще я понимаю, насколько важно вести порядочную половую жизнь. Мне потребовался целый год, чтобы приглядеться к Марату, и вряд ли я смогу в ближайшее время подпустить к себе кого-то еще.

– Это было хорошо, – отвечаю на вопрос Марата.

– Знаешь, я понимаю, что не асс, так что будет круто, если мы сможем говорить об этом, – по-моему, этот парень идеален!

– О чем? – приподнимаясь над сокурсником на локте, улыбаюсь игриво, хочу болтать на пошлые темы.

– Ну, об этом, – Марат приподнимает брови, объясняя, потому что я же такая глупая, что не поняла «этого» завуалированного названия секса.

И игривый настрой пропадает. С юмором у парня не ахти, прямо скажем. Скучно. А уж тот факт, что он не может произнести слово «секс» совсем депрессивно.

– Давай вечером посидим где-нибудь, – предлагает он.

– Заедешь за мной часов в восемь? Я скину адрес.

Зря. Мне не нужен ужин с ним. Мне нужен был секс. Я его получила. Мавр сделал свое дело – Мавр может уходить.

– Конечно. Куда ты хочешь?

– Без разницы. Придумай что-нибудь интересное, – прошу я скорее автоматически, чем по желанию. – И я не против, если там будет еда, – улыбаюсь, я проголодалась.

Мы не торопимся. На вторую пару правового обеспечения мы опоздали. Это не страшно, мы оба готовы к экзамену. Зато Марат ведет меня в блинную напротив гостиницы, где я заказываю три разных вида блинчиков, с разными начинками и целых поллитра шоколадного коктейля. Секс пробуждает аппетит. Вот только за соседним столиком сидят парни из компании Марата, и я чувствую, как взгляд Ильи не сходит с моего лица и тела. А вот это неприятно. А еще неприятно то, что парни, скорее всего, видели, как мы выходили из гостиницы.

***

Выходной – отличная штука. Я написал Лизе, что сегодня не приду, ранним утром, как только собрался лечь спать, получил в ответ пожелание хорошего выходного и… Слова этой девушки воплотились в жизнь. Дрых до обеда, потренировался в спортзале на третьем этаже, вызвал массажистку, сгонял в стриптиз, где круто провел время. У них появилось много новеньких девочек, пока меня не было. Встретился с отцом, который приехал в Москву из Тайланда, где живет с того самого времени, как его бывшая жена вышла замуж за отца Коршуна. Старик депрессует. Так и надо. Он не ценил мою маму, когда они были женаты, и теперь, когда она отстрадала с ним свое и нашла счастье с товарищем генералом, скучает по ней.

Теперь вот наблюдаю, как вернувшаяся с учебы Соня поглощает вторую порцию мясной запеканки и рассказывает мне, потому что, очевидно, мне это интересно, как решилась ее ситуация с Маратом. Да-да, мне очень интересно. Занимательно слушать про ее гостиничные похождения и представлять, как трахает этот малолетний дебил единственную девушку, до которой мне никак нельзя тянуть руки. И чем больше я слушаю это, тем больше понимаю, как хотел бы быть на его месте. И нет, я не повез бы ее в первую попавшуюся гостиницу… Ай, да ладно, я бы с ней даже до гостишки не доехал бы, трахнул по привычке в том месте, где встал и все. Будь это тачка, туалет универа или парк, не важно. Сонечке, похоже, не слишком понравилось это ее приключение, так что я даже рад, ведь знаю точно, будь она в той гостинице со мной, об этом слышала бы вся гостиница.

А еще не могу понять, хочу ее по привычке, то есть, потому что лишен возможности закрутить с ней, или потому что эта девушка до боли привлекательная, позитивная, откровенная, без дурацких девчачьих ужимок, живая…

– Мне надо ехать за Джес, – останавливаю девчонку на полуслове, когда ее рассказ подходит к концу, и поднимаюсь с дивана.

Мне, правда, надо забрать Джес из балетной школы. Только через пару часов. Но я найду, как их провести, лишь бы не слышать, как эту потрясную блондинку с супер-секси фигурой трахал какой-то малолетний урод. Да и с каких вообще пор мы стали с ней так близки, что она рассказывает мне все это?

– Я думала, ты забираешь ее в шесть, – Соня отставляет пустую тарелку, которую умяла без малого за пять минут, вскакивает с дивана и несется за мной в мою спальню.

Хочу закрыть дверь, но миниатюрная фигурка, не понимая неприятность для меня своих рассказов, успевает запархнуть в комнату и запрыгнуть на кровать, подмяв под себя ноги.

– А у тебя красиво, – осматривает белые стены, кровать и белые же занавески, и себя в огромное зеркало на двери гардеробной, больше в спальне ничего нет. – Так вот, а когда мы зашли в блинную, оказалось, что там сидят наши сокурсники. И, кажется, они видели нас, когда мы выходили из гостиницы и поняли, естественно, что мы там не книжки читали. И вот что мне теперь делать?

Да Боже мой! Почему я должен выслушивать этот бред?

– Сонь, мне надо переодеться.