Дана Райт – Мой ураган (страница 15)

– Почему ты отказывала мне весь год, а сегодня вдруг согласилась? – Марат останавливается, поправляет темно русые волосы, убирая назад короткую челку, и меняет позу, садясь напротив меня в позе лотоса, нарочито бережно поправляя при этом черные джинсы.

– Я стараюсь научиться не принимать поспешных решений, – отвечаю, как на духу, скрывать мне нечего. – Ну, знаешь, не садиться в машину к незнакомцам, – посмеиваюсь, чтобы не показаться глупой.

– Тебе потребовался год, чтобы сесть в мою машину и съездить со мной на свидание?

Марат вторит моему смеху, забирая мои ладони в свои, и я устраиваюсь поудобнее, перенимая его позу. Хорошо, что при этом часть разрезанной по бокам юбки ложится ровно между моих ног, прикрывая трусики и оголяя колени и часть бедер. Заманчиво, но не распутно, и это не остается незамеченным Маратом.

– Это не так уж много, просто кто-то не проявлял настойчивости, – корю его за нерешительность, поднимаю глаза к небу, наслаждаясь тем, как появившийся свежий ветерок ерошит кончики волос.

– А если я скажу, что на выходные мы сняли домик в Подмосковье, тебе потребуется еще год, чтобы согласиться поехать туда со мной?

– Нет, – мотаю головой, снова хихикая, – я соглашусь сразу, но, возможно, тебе придется заехать за мной и показаться другу моей сестры. Они следят за каждым моим шагом, я даже скидываю фотки в группу ежедневно.

– Серьезно?

– Еще как!

Марат не приглашает меня к себе. Мы хорошо провели время, поболтали, поели, вдоволь посмеялись, но мои гормоны не нашли выхода, так что по приезду домой я вновь думаю о Володьке. И об Олеге. И если мысли о первом вызывают во мне скорее ностальгию, то ко второму хочется прижаться. Он кажется таким сильным, опытным, привлекательным, что я напрочь забываю о Марате и своих планах на него.

Стираю вторую половину одежды, моля всех Богов, чтобы Джес не добралась до нее. Жарю пару котлет, вынутых из морозилки, попутно варя рис. В холодильнике нахожу свежие овощи и нарезаю нехитрый огуречно-помидорный салат. За ранним ужином читаю лекции, записанные сегодня, чтобы полученные за день знания улеглись в голове, как делаю всегда – мой простой рецепт успеха. А в восемь вечера возвращаются Олег с дьяволенком, и я поднимаюсь на свой этаж, чтобы не привлекать внимание девочки.

Только вот Джес это, очевидно, не устраивает, так как через пять минут после прихода, она поднимается ко мне и по-детски настойчиво стучит в мою дверь.

– Тетя Соня, – в приоткрытой двери виднеется половина детского лица и одна ее култышка, – пойдешь ужинать со мной?

– Спасибо, Джессика, я уже поела, – отвечаю сурово, пусть не думает, что я прощу ей утреннюю порчу моего имущества, только потому, что она премиленький ребенок с пухлыми щечками, которые так и хочется зацеловать, или даже укусить.

– Ты обиделась на меня?

Малышка заходит в комнату, смущенно сжав пухлые губки, и теребит еще по-детски пухлые пальчики. Такая милая, настоящий ангелочек. Понимаю, почему Олег в ней души не чает.

– Да, Джес, ты испортила не только мои вещи, но и весь мой день.

– Прости меня, – девочка аккуратно залезает на кровать, где я валяюсь с учебником по международному торговому праву и, прислонившись к моей спине, нежно и тепло, как только одни дети и умеют, обнимает меня.

Я таю. Не могу злиться на эту прелесть. В конце концов, она не виновата, что так повела себя. Если тебе разрешено все, ты не можешь понимать, что правильно, а что нет. Решаю обвинить во всем ее родителей и крестного. Это они довели ребенка то такого поведения.

– Я больше никогда-никогда так не поступлю, милая тетя Сонечка, – ласкается девочка. – Хочешь, я почитаю тебе твой учебник?

– Зачем? – не понимаю я.

– Она так извиняется, – слышится голос в дверях, где стоит Олег, успевший появиться из ниоткуда.

– Ты принес? – спрашивает его малышка.

– Принес, – кивает тот.

– Давай сюда!

Девчушка тут же вскакивает на моей кровати, быстро переминая ноги, словно куда-то бежит, пока Олег заносит в мою комнату с десяток бумажных пакетов с наименованием какого-то магазина.

– Сонечка, это наш подарок! – радостно кричит малышка.

Шустро спрыгивает с кровати, быстро целует своего крестного в щеку, который привычно подставляет ее, и достает из одного пакета бирюзовое платье с тонким пояском, а за ним коробку с обувью.

– Это взамен испорченным вещам, – подтверждает ее слова Олег. – Я был занят, так что пришлось все заказать. Но мои девчонки никогда не ошибаются с размером, – Олег улыбается, так красиво, так по-доброму, что мне тоже хочется улыбнуться этой крутой парочке. – Джес, пошли, тебе надо переодеться и сходить в душ перед ужином. Мы, кстати, – эти слова уже обращены ко мне, – купили омара.

Ну ладно, уговорили. Второй ужин мне не повредит. Когда еще удастся поесть омаров?

Джес бежит в комнату, чтобы приготовиться к ужину, а я следую за Олегом на кухню и усаживаюсь за барную стойку в ожидании появления первого своего омара. Мне нравится наблюдать за блондином, пока он рвет на большие части листья салата и раскладывает их по тарелкам, режет лимон на кругляши и выкладывает их поверх нарванных листьев. В этом есть что-то красивое. Природно красивое. В его уверенных свободных движениях, в расслабленном спокойном лице, в том, как белоснежная офисная рубашка из тонкой ткани натягивается на плечах и спине, когда он достает с верхней полки холодильника соус. Мне вдруг до безумия хочется снять с него эту рубашку, чтобы рассмотреть его голый торс на предмет родинок и волосков на груди. Интересно, у него есть татуировки? Я вот мечтаю сделать татушку, но пока не определилась с зоной нанесения и рисунком. Он ведь должен что-то значить?

Олег умело разделывает омаров, орудуя специальным ножом, выкладывает на лимонные кружочки уже готовое к употреблению мясо, чему я до безумия рада, поскольку понятия не имею, как есть этих ракообразных.

– Так что со свиданием? – он нарушает тишину, поливая содержимое тарелок соусом, ставит их на барную стойку, и садится напротив меня.

– А что с ним? – пожимаю плечами, не собираюсь рассказывать ему о Марате.

– Да ладно, я миллион лет не был на свидании, – он говорит просто, как будто мы давно знакомы и каждый вечер делимся подробностями личной жизни, – дай хоть послушать, как это сейчас делается.

– Старик, – хихикаю, тут же заткнув рот кусочком белого мяса в лимонном соусе.

Боже! Еда Богов! С наслаждением разжевываю деликатес, жалея, что ем не одна и не могу напихать в рот побольше, чтобы вкуснее было.

– Так ты поехала к нему на первом свидании? – светлый серый взгляд наблюдает за мной с интересом, улавливаю в его глазах светящиеся блики, похоже, ему нравится этот разговор.

– Я не собираюсь рассказывать тебе о своем свидании, – теперь в рот отправляется салат, целая копна салата, чтобы я могла как можно дольше не разговаривать.

– Почему? – блондин посмеивается. – Потому что поехала к нему, или потому, что он не позвал тебя?

– С чего ты решил, что он не позвал меня? – возмущаюсь с набитым ртом, ведь этот парень снова намекает на мою невостребованность у своего племени.

– Я ничего не решил, и не могу ничего решить, пока ты мне все не расскажешь. Давай, – блондин тоже жуется, так что я начинаю чувствовать себя раскрепощеннее, – поделись со мной своими приключениями, а я поделюсь с тобой своими.

– О, у тебя еще бывают приключения? – усмехаюсь я, хотя мне вообще не смешно.

Уверена, у этого красавчика приключений за один день бывает больше, чем у меня за всю жизнь.

– Ну, я ж не евнух, – ни капли не стесняется красавчик. – Кстати, может, немного вина?

– Хочешь напоить меня и выведать все мои тайны?

– А у тебя так много тайн?

Высокая фигура поднимается, поворачивается ко мне спиной. И пока он достает из бара, встроенного в кухонный гарнитур, темную бутылку, легко открывает ее и наливает вино в бокалы, я могу рассматривать упругую задницу и мускулистую спину. Вот бы все мужчины были похожи на Самойлова. Он выглядит аристократично вкусно, пока идет обратно к стойке с двумя пухлыми бокалами на длинных ножках.

– Расскажешь мне парочку из них?

О Боже! Он смотрит на меня, игриво поблескивая глазами и приподняв уголок губы в полуусмешке. Моя спина без моего ведома выпрямляется, выпячивая грудь, и я заставляю себя ссутулится обратно и сгибаю ногу, подкладывая ее под попу, чтобы выглядеть расслабленно. Не хочу, что он думал, будто я смущена его вопросами и ухмылочками. Тянусь за бокалом, но Олег останавливает меня одним взглядом, долгим, изучающим, останавливаясь на губах, проводит языком между своими так, что мне отчетливо видно движение его кончика. Сглатываю от желания почувствовать этот кончик на себе. Наверно, этот парень умеет выделывать им такие виражи, что… Олег медленно приближается своим бокалом к моему, и я вздрагиваю от тонкого звучания стекла, так неожиданно прозвучавшего в тишине.

– Теперь можешь пить, – мягко, бархатным голосом произносит он, растягивая слова, и я подношу бокал ко рту, делая глоток насыщенного вкусом напитка под его пристальным взглядом.

– Не глотай сразу, оставь во рту на пару секунд, – звучит бархатное указание, – почувствуй вкус, раздели его…

– Вы чего меня не позвали?

Вздрагиваю от звонкого голоса и глотаю вино, едва не закашлявшись. Джес зашла на кухню неожиданно… видимо, только для меня, Олег прекрасно видел, что малышка идет. Дверная рама за моей спиной, и отлично просматривается им. Так что парень теперь еще шире ухмыляется, наслаждаясь моим конфузом.