Дана Райт – Мой школьный мальчик (страница 8)

– Я спать. Одолжишь мне что-нибудь из одежды?

Поворачиваюсь на ее голос и сглатываю. Она завернута в полотенце, прикрывающее только ее бедра. На гладкой, загорелой коже еще блестят капли воды. Она разматывает полотенце на голове и сушит им волосы, перекинув целую копну на левое плечо. Ей приходится наклоняться, чтобы впитать влагу с кончиков волос, которые достают как раз до того места, где заканчивается полотенце.

– И еще, мне нужен фен.

Черт! У меня нет фена. Зачем он мне?

– Запиши его в список наших завтрашних покупок.

Она смущенно улыбается, прикусывая внутренний уголок губы. Это выглядит так сексуально, что я не замечаю, как облизываю свои губы. Но через пару секунд все-таки беру себя в руки и засовываю язык на место.

– А есть крем для лица и лосьон для тела?

Конечно нет! Из женсовета тут бывает только Роза. Она приходит часа на три, у нее тут нет вещей. А телки, которых сюда привожу я или парни, не задерживаются даже на ночь, или, в крайнем случае, сваливают, как только наступает утро. Насколько я помню, тут раза три ночевала Ленка, но этого требовали обстоятельства.

– Кажется, твой список будет длинным, – удивляюсь чувству неполноценности своего дома и тому, насколько сильно мне сейчас хотелось бы предоставить все, что нужно этой девочке.

Даю ей футболку.

– Она новая и чистая, – и это правда, в моем шкафу всегда полно новых вещей, особенно нательных, Роза покупает их каждый месяц.

– Спасибо.

Тина краснеет и убегает в комнату Олега. Больше я не вижу ее. А сам валяюсь еще час в кровати и не могу уснуть, думая о ней.

Мне нравится она – это факт! Как он выглядит в узких джинсах и меховой двинсовой курточке, с двумя толстыми детским косами с цветными резинками на концах. Как пытается дерзить и останавливается, как только я осекаю ее. Как она смущается, но пытается казаться гораздо более раскрепощенной, чем есть на самом деле. Хотя, возможно, мы мало знакомы, но это я уже начал исправлять.

Засыпаю с картиной Тины, стоящей в коротком полотенце.

Она кусает губы и теребит волосы.

И я хочу ее.

***

Просыпаюсь, когда на часах уже одиннадцать. Сегодня воскресенье, так что можно поспать подольше. Тина еще спит. Мне хочется выйти в парк на пробежку, но будет стремно, если она проснется одна в чужой квартире. Чищу зубы, выпиваю стакан сока, иду в комнату с тренажерами, потому что обещал тренеру уделять час в день тренировкам, где бы я ни находился, чтобы не терять форму. Скоро соревнования. Втыкаю в уши наушники, включаю музыку и херачу по груше, затем перехожу к тренажерам.

Через полтора часа, когда я иду в душ, Тина еще спит. И через двадцать минут, когда я выхожу из душа, она спит.

Может, от акклиматизации впала в зимнюю спячку?

Приступаю к завтраку в одиночестве. Мой желудок отказывается ждать пробуждения моей гостьи. Потом звоню поочередно Олегу, Михе и Лехе, объясняю, что вчера не смог повидаться, так как устал от перелетов. Мне не хочется говорить им о Тине. Хотя я знаю, что это сделать необходимо. Решаю сказать по приезду в школу.

Тина просыпается около часа дня! Да здравствует здоровый сон!

– Привет, – снова ее смущенная улыбка.

На ней моя футболка. Она ей почти до колен. Пышные волосы, растрепанными кудрями спускаются к бедрам. Я хочу потрогать их, но лишь сглатываю и дышу глубже.

– Как спалось?

– Хорошо. Извини, что долго, но вчера я сильно устала.

– Спи, сколько влезет, – улыбаюсь я.

Она уходит умываться, предлагая потом позавтракать вместе. И я соглашаюсь, несмотря на то, что уже не голоден. Мне просто хочется посидеть с ней вместе, смотреть на нее.

Она скрывается в душе ровно на восемнадцать минут. Не знаю, для чего я засекаю время, возможно, я схожу с ума. Все эти восемнадцать минут я сижу на диване в зале, пялясь в экран телевизора и не вижу, что там происходит. Я думаю о том, что происходит в душе. Представляю, как стекает вода по коже этой девочки, как она проводит руками по своему телу, смывая пену. Чувствую себя идиотом, поправляя затвердевший член, так как не хочу, чтобы она видела, как я возбужден. Бляяя… я долбанный извращенец!

Закрываю глаза, глубоко дышу. Помогает.

Мы пьем кофе. Тина делает себе пару тостов, обильно мажет их маслом и покрывает толстым слоем варенья, которое потом слизывает с пальцев. Она что, издевается? И вообще, для такой сладкоежки, у нее отличная фигура.

Через час мы гуляем по торговому центру. Я не стал звонить своему водителю. В Москве сейчас пробки, и, не смотря на мою нелюбовь к метро, поездка с Тиной оказывается очень приятной. Она во все глаза рассматривает станции, делает фотографии, расспрашивает о понравившихся местах.

Мы довольно долго выбираем ей телефон. Я подавляю желание заплатить за него, ведь я не должен этого делать и моя одноклассница этого не ждет. Так почему это желание вообще возникает?

Затем я веду ее в отдел с техникой, где заставляю выбрать нужный ей фен. Я собираюсь пригласить ее на следующие выходные и хочу, чтобы ей было комфортно. За фен я плачу сам, не слушая ее возражений, мотивирую покупку тем, что эта штука мне и самому необходима.

Мы идем в кино, где она смеется над комедией, иногда поглядывая на меня. Пару раз мы встречаемся глазами, и Тина смущается. Я же не могу не смотреть на нее. Она совершенно не накрашена и мне хочется прикоснуться к ее идеально ровной коже. Она похожа на дорогую фарфоровую куклу с этими пухлыми губами, румяными щечками, огромными глазами и завитками коротких пушистых волос, обрамляющих лицо.

После сеанса заходим в кафе. Я плачу, отодвигая протягиваемые ею купюры.

Домой мы уже не возвращаемся. У нас остается время на прогулку. Тина просится снова в парк, покататься на роликах. Не могу отказать ей, тем более, что ссадины на ее руке оказались незначительными, мы обошлись без перевязок. Она кажется такой счастливой и мне приятно быть к этому причастным.

***

В школу мы возвращаемся около восьми вечера. Водитель Юры довозит нас.

Мне как-то стыдно выходить вместе с ним из машины. Не хочу, чтобы нас видели вместе. Не хочу, чтобы одноклассники узнали о нашей совместной ночевке. Понимаю, что не сделала ничего плохого, мне нечего стыдиться, и, тем не менее, знаю, что сплетен мне не избежать. Мы – подростки – злые. Поэтому я просто смиряюсь с тем, что, скорее всего, завтра в мою сторону будут обращены насмешливые взгляды. Плевать. Я отлично провела время. И если Юра снова пригласит меня, отказываться я не стану.

На ужин не иду, слишком устала. Кроме того, я накупила кучу продуктов.

Мне хочется снова его увидеть, но идти к нему в комнату неудобно. Кто-нибудь обязательно увидит, как я захожу туда. В холле, соединяющем коридоры девочек и мальчиков, вечно сидят мои одноклассники. Устраиваюсь на кровати и занимаюсь переносом информации со старого телефона в новый.

Стук в дверь меня отвлекает.

На пороге моя одноклассница Лена. На ней обтягивающий голубой сарафан, чуть ниже попы. Она важно проходит в комнату, не дожидаясь моего приглашения, усаживается на кровать, поправляет свои идеально прямые волосы.

– Привет, – она манерно удостаивает меня приветствием, что настораживает.

– Конечно, ты можешь пройти, – говорю натянуто мило, очень стараясь, чтобы по моему лицу было видно, как сильно я не рада ее присутствию и наглости. – И, пожалуйста, присаживайся, Леночка.

– Это моя школа, – ее невозмутимости можно позавидовать, – я буду заходить, куда захочу. Спасибо, но я не нуждаюсь в приглашении.

– В эту комнату ты не будешь так заходить, – не собираюсь показывать ей свое смятение. – Зачем ты пришла?

– Юра мой, – вот так, без обиняков и долгих вступлений! – Я не хочу, чтобы ты с ним общалась, тем более ездила к нему в гости. Понимаю, что ты этого не знала, поэтому решила пофлиртовать с ним, но теперь знаешь. Конечно, он староста, и ты можешь разговариваться с ним по школьным вопросам, но только по ним. Я зашла предупредить тебя. Если узнаю, что ты заходила к нему в комнату, или снова ездила в гости, и уж тем более заигрывала с ним, тебя ждет очень неспокойная жизнь в этой школе.

Секунд пять я смотрю на нее как на инопланетное существо. Идеальная блондинка складывает губки уточкой и рассматривает меня с видом королевы, на поклон к которой пришла новая фрейлина. Я начинаюсь смеяться, и остановиться почти невозможно.

– Что в моем предупреждении кажется тебе смешным? – она снова гладит свои волосы.

– Все, – я пытаюсь успокоиться. – Лена, все, что ты сказала смешно. Уходи, – я открываю дверь, приглашая ее к выходу.

– Те есть, ты меня не поняла? – она встает с кровати, оправляя сарафан.

– Конечно, я поняла тебя! Но об этом тебе нужно говорить не со мной, а с Юрой. Это он пригласил меня.

– Я тебя предупредила.

Выпрямив спину, блондинка шествует к двери, но останавливается рядом со мной.

– О, – ее взгляд падает на мой телефон, – новая модель?! – берет его в руки. – Дорогой, – и отправляет его в стакан с водой.

Я не могу даже пошевелиться, просто стою и смотрю, как она захлопывает за собой дверь. Затем срываюсь с места, достаю тонущий гаджет из воды. Изнутри вытекает жидкость. От обиды из головы вылетают гадкие русские слова, которыми так хотелось бы сейчас кричать вслед злобной блондинке. Наверное, это хорошо, хоть не опозорюсь. Но обидно до слез! Мои родители не могут позволить каждый месяц покупать мне новые телефоны!