Дана Райт – Мой школьный мальчик (страница 20)

– Так нечестно! Ты мог бы поделиться со мной опытом.

– Уверен, Юран с удовольствием поделится с тобой.

Заливаюсь краской. Мы не так давно знакомы, но я, определенно, хотела бы, чтобы так оно и было.

– Или, – на лице Олега появляется ехидное выражение, – тебе уже есть, чем поделиться?

Грустно мотаю головой.

– И какие мысли на этот счет? – ехидец не сходит с лица блондина.

– Ну, – грустно вздыхаю, – я не понимаю, готова ли, и хочу ли я…

Да что я говорю? Это же Олег! Друзья Юры вечно надо мной прикалываются, а я собралась тут душу раскрывать. Девушка, сидящая напротив коварного блондина! Вернитесь в реальность и позвоните подругам!

Мне катастрофически не хватает девчачьего общения – это факт.

Олег ухмыляется, а по моему лицу растекается жаркая волна стыда.

– Вот ты! – возмущаюсь, так бы и воткнула вилку в его довольную рожу.

– Но ты рассматриваешь варианты уже сейчас? Или решишь подождать до свадьбы? – прыскает парень.

– Замолчи, идиот, – шикаю я.

– Да не парься ты, это все между нами. Я понял, что ты сказала то, чего не хотела говорить, – и тут ухмылка слетает с его лица. – А если серьезно, то в делах секса сомнений быть не должно. Так что если ты хоть чуть-чуть сомневаешься, значит, еще не готова, Тина, и в этом ничего плохого нет. Ты должна быть четко уверена в том, что делаешь. Не стоит торопиться.

– Так ты был уверен?

Мне определенно нужна подруга, лучше женского рода. Говорить о таких личных вещах с друзьями Юры, статус которого в моей жизни не определен, это не то, о чем я мечтала.

– Ну, – Олег пожимает плечами, – у нас разные организмы. Парням проще.

– Что нам проще?

Вздрагиваю от раскатистого голоса Миши за спиной.

– Лишиться девственности, – поясняет, как ни в чем не бывало, Олег.

– Да, нам проще, – Миха треплет меня по голове, скорее всего, нарушая целостность моей французской косы, – так что ты не торопись, девочка с косой, успеешь еще.

Мишка уходит к раздаче, а я выпучиваю глаза на Олега. Какого черта он рассказал Мише?

– Расслабься, Тина, – отмахивает тот, – он не узнал ничего, чего не знал до этого.

– Так, – Миша приземляется на соседнее со мной сиденье, – вы обсуждали секс без меня? – Он возмущенно оглядывает нас с Олегом. – Больше так не делайте. Я должен присутствовать при каждом разговоре на эту тему. Давайте все с начала. У кого че было?

Парни буровят меня взглядом и я, не выдерживая, забираю свой поднос.

– Ну и придурки вы, – кидаю им, собирая остатки еды с собой и удаляюсь.

За моей спиной парни дают друг другу пятерни и ржут.

Моя проблема в том, что я не могу часто разговаривать с Шен и Эшли. Разница между Москвой и ЛА десять часов, и вечером, когда я могла бы звонить им, они в школе. Мое утро – их вечер. И наоборот. Было бы куда проще, имей я возможность поговорить на интересующие меня темы с кем-нибудь близким.

Уже почти месяц я провожу выходные у Юры, и мне кажется, я действительно могу считать его другом. Вот только сложность в том, что тянет меня к нему не как к другу. Я знаю это точно, ведь у меня есть Том, он парень, он мой друг, но притяжения между нами нет. Я не мечтаю о его губах на своих, когда он прикусывает их, и я не ощущаю пустоту в животе от его прикосновений. С Юрой все по-другому. Я и сама не могу пока объяснить, даже себе, что чувствую. Надеюсь только на то, что и он не относится ко мне, как к обычной девчонке, с которой он проводит время. Во всяком случае, мне хотелось бы верить в его ко мне притяжение. Быть отвергнутой отвратительно.

***

В кабинете прохожу к своему месту, запинаюсь обо что-то и падаю, развалившись в проеме между партами. Потрясающий день!

– Что, ноги не в состоянии выдержать твой толстый зад? – слышу над собой голос своего врага.

Я что, упала прямо рядом с местом Леночки? Ну да. Вот и ее нога, плавно забирающаяся под парту. Змея поставила мне подножку. Поднимаюсь. Отряхиваюсь.

Не обращать внимания на смешки! Мне плевать на них!

– Как много ты знаешь про толстые задницы! – смотрю Леночке прямо в глаза, пусть знает, что я не боюсь ее. – Твоя хоть в зеркале помещается?

– Думай, что говоришь, нерусская, – блондинка расправляет плечи. – И, может, все-таки застегнешь блузку?

Что? У меня, что блузка расстегнулась?

Смотрю вниз, но все пуговицы застегнуты.

– Вот тут, – она просовывает палец в проем между пуговицами, воспользовавшись моим замешательством, с силой тянет палец на себя, и я вижу, словно в замедленной съемке, как жемчужная пуговица отлетает от моей блузки, выставляя напоказ белое кружево лифа. – О, как неприлично, – сочувственно мотает головой, – видимо, тебя выгнали из школы за распущенность. Но не переживай, мы тут найдем тебе место. Я даже помогла тебе перенести вещи. Вот там, – тонким пальчиком с ноготком, покрытым черным лаком, она указывает на угол, где стоит мусорка.

Поворачиваю голову. В мусорном ведре валяются все мои учебники, тетради и ручки, лежавшие в шкафчике под партой. Вскипаю. Кто-то из ребят в классе посмеивается, кто-то просто следит за развитием ссоры. Но отвлеченных от происходящего нет. Мельком вижу сочувственный взгляд Кирилла и заинтересованный Ярика. Последний перешептывается с соседкой по парте, ожидая кровавой развязки. Мои руки сжимаются в кулачки. Я готова врезать этой наглой твари, а еще лучше впечатать ее напыщенное лицо в столешницу.

– Лен, – голос за моей спиной суров, и придает мне сил, – иди и подними все, что выкинула.

Гомон в кабинете утихает.

– А ты ее новый защитник? – взгляд Лены перемещается за мою спину.

– Подними, – повторяет Олег, и я выдыхаю немного облегченно, хоть мне все еще тяжело разжать руки.

– Не понимаю о чем ты, – змея откидывается на спинку стула, закидывая ногу на ногу, – я бы не стала прикасаться к ее вещам, боюсь запачкаться.

– Тина, иди переоденься, – чувствую, как мне на плечи опускается что-то, это Олег накинул на меня свой пиджак.

– Нет, – мой голос звучит хрипло из-за комка в горле.

Я не должна плакать! Надо быть сильной перед этой гадиной.

– Пошли, я провожу тебя, – Олег кладет руки мне на плечи и хочет вывести из класса.

– Нет! – кричу, мои руки трясутся от злости на несправедливость, учиненную этой мегерой.

Достаю из кармана бумажный платок и высмаркиваюсь, не обращая внимания на скорчившуюся от неприязни морду блондинки, а затем делаю шаг к ней, мы смотрим друг другу в глаза, я резко зажимаю ее нос пальцами, и когда она открывает рот, начиная орать, засовываю в него скомканный платок. В классе полнейшая тишина, Маша, сидящая на следующей за Леночкой парте, ошарашенно выпучивает глаза. Крик Леночки, выплюнувшей платок, доносится до меня словно издалека, я не понимаю, что происходит, когда она кидается на меня и не достает руками, потому что Олег держит меня подмышками и оттаскивает с прохода.

В одно мгновение я оказываюсь в коридоре, где школьники бегут по своим делам, ведь перемена еще не окончена. Олег заинтересовано смотрит на меня, но я вижу его как-то размыто.

– Черт, тебя трясет, – его голос достигает моего сознания, и я понимаю, что ноги подкашиваются.

Дверь класса распахивается, и до меня доносится мат Акинтовой, а затем она сама вылетает из кабинета и кидается на меня.

– Оооо! – это Миха, появившийся неизвестно откуда хватает Лену, и оттаскивает от меня, она снова не смогла меня ударить.

– Миха, держи ее, – кричит Олег другу, и тянет меня сквозь толпу учеников к лестнице.

Олег выводит меня из здания. Наверное, мы идем к общежитиям. Я молчу, нервно дыша, стараюсь не упасть на подкашивающихся ногах.

– Пей, – друг Юры протягивает мне стаканчик с водой, когда мы оказывается в холле нашего этажа, и я выпиваю его залпом, опрокидывая на себя половину.

– Я убью ее, – глухо выговариваю я.

– Пошли.

Пытаюсь открыть комнату трясущейся рукой, но ключ выпадает, и Олег помогает мне.

– Я скажу, что тебе плохо, – говорит он, усаживая меня на стул. – Хочешь, попрошу в медчасти что-нибудь успокоительное?

– Нет, – мотаю головой. – Иди на урок, – начинаю приходить в себя.

– Тина, я больше не оставлю тебя одну, пока Юрки нет. Посиди пока тут, успокойся. Придешь на урок, как отойдешь.

– Нет, я переоденусь и приду.