Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 39)

– Он умирает, – слабо шепчет она.

Я бросаюсь вперед, отталкиваю Эспа, собираю слезы с лица и смачиваю ими губы Марви. Они смешиваются с кровью. Я слегка приоткрываю ему рот. Собираю еще больше слез и наношу их ему на язык.

– Пожалуйста, – шепчу я. – Только живи, пожалуйста!

Все больше и больше капель льется у меня из глаз и падает ему на губы.

Позади меня поднимается Серра:

– Это действует.

Во мне растет надежда, постепенно превращаясь в уверенность. Я смеюсь и плачу одновременно, прижимаясь лицом к его лицу. Глажу его по щеке, при этом пачкаю кровью все его лицо, и тут он наконец открывает глаза, и я вижу, что в них сияет мой свет.

– Хватайте ее! – выкрикивает Эсп, Аро заводит мне руки за спину и крепко меня держит.

Я ничего не делаю. Не сопротивляюсь, потому что я это заслужила.

– Перенесите ее в светлую комнату, – слабым голосом говорит Марви и медленно поднимается.

На меня он при этом смотрит с подозрением. Я знаю, что никогда не смогу исправить сделанного. Но главное, что он остался жив.

Его лицо передо мной расплывается, потом становится очень светло, я моргаю после потери сознания, а потом вижу перед собой белую комнату, где я приходила в себя, когда впервые здесь очутилась. Как и в прошлый раз, тут стоит только шезлонг и ничего больше нет. Как будто это всего лишь временное пристанище, а не жилая комната.

Большие балконные окна широко открыты, видно темное небо.

Проходит почти минута, и все это время Аро молчит, а я стою, и меня бьет дрожь. Потом появляются остальные. Серра сразу же бросается ко мне, и я даже не отстраняюсь, когда она дает мне пощечину.

– Я доверяла тебе! – кричит она.

У меня внутри будто что-то надламывается.

– Я не хотела этого, – еле слышно отвечаю я, а затем смотрю на Марви, который держится за грудь и задумчиво на меня смотрит.

– Что именно произошло? – спокойно спрашивает Эсп.

Озорная ухмылка, которая обычно не сходит у него с лица, исчезла. Но он единственный, кто смотрит на меня не с ненавистью, а с любопытством.

– Я… не знаю. Внезапно я выхватила кинжал и вонзила ему в грудь. И я… я не контролировала свои действия.

– А кто же это сделал? Кто их контролировал? – интересуется Эсп.

Серра тем временем пытается уговорить Марви сесть, но тот отказывается.

– Я не знаю, – опять произношу я, чувствуя себя идиоткой. Будто я ищу себе какие-то слабые оправдания. Но я не могу объяснить, как это все произошло.

– Вьюнок сказала, что мои тени сделали ее слабой. Это моя демоническая часть?

Я смотрю на Марви. Мне так хочется, чтобы он смотрел на меня так же, как совсем недавно. Как в тот момент, когда он меня поцеловал. Когда он объяснял мне, что во мне нет зла, словно лишь затем, чтобы я потом доказала ему обратное.

– Что именно ты чувствовала? – спрашивает Марви, обращаясь к Вьюнку.

Я могу разглядеть ее только сейчас, потому что светится она очень тускло.

– В ней были тени. Они в ней были всегда. Но раньше они были слабее.

– А когда они стали сильнее? – терпеливо продолжает расспрашивать Марви.

В голосе у него я слышу боль.

– Когда мы только сюда прибыли. Вот почему я еле могла разговаривать с Навиен.

Я прищуриваюсь. Почему я не заметила, как тихо стала говорить Вьюнок? Причем это даже не совсем так. Я это заметила. Даже испугалась, когда она снова заговорила со мной, как раньше… потому что в основном я слышала только ее тихий и слабый голос. Но я не задумалась почему. Как это было глупо.

– А что чувствовала ты? – обращается Марви ко мне. Спрашивает он недоверчиво, но его тон не кажется обвинительным.

– Что именно? – уточняю я чуть слышно.

– Ты замечала в себе тени?

Я сжимаю губы и киваю. Я их всегда чувствовала. Как они окутывают мое сердце, забирают у меня эмоции и чувства. Как эта тьма тянет меня за собой. И я должна была ему это сказать. Он доверял мне. Все мне рассказывал. А я скрыла, и это чуть не стоило ему жизни.

– Что ты чувствовала?

– Это так важно? Это все моя чертова тьма. Я демон, Марви! Даже если я ношу в себе магию света. Внутри у меня такая глубокая темнота, что иногда мне трудно дышать.

Он подходит ко мне. И я вижу, что он делает это без колебаний и опасений. Хотя мой меч по-прежнему при мне. И да, что-то во мне хочет его вынуть. Я даже не понимаю почему. Пальцы у меня начинают подергиваться.

Серра встает между мной и Марви, забирает у меня меч и только потом дает ему подойти ко мне. Я не протестую. Тем более что тоже боюсь его ранить.

– Это не твоя обычная тьма, Навиен, – спокойно говорит Марви и уверенно смотрит на меня. – Вьюнок – это квири, а они обычно защищают таких существ, как гурры, которые полностью состоят из глубочайшей тьмы. Они демоны, а не люди. А ты не можешь нести в себе столько мрака.

– Видимо, могу, – выдавливаю я. И чувствую, как на сердце опять нападают тени.

Я пытаюсь их отпугнуть, игнорировать их попытки перетянуть меня на свою сторону.

– Что ты сейчас чувствуешь?

Марви наклоняет голову, очевидно заметив мучительное выражение сопротивления у меня на лице.

– Тени, они тянут и тянут меня к себе.

– Где ты их ощущаешь?

– В сердце.

Он слегка прищуривается:

– Можно?

Он поднимает руку к моей груди, скользит пальцами под пальто.

– Я просто хочу взглянуть на твое сердце.

Я киваю. Эсп и Аро отводят взгляды, а Серра продолжает смотреть на меня. Наверное, следит, чтобы я не убила Марви.

Он немного приспускает мою рубашку. Так, чтобы не обнажать сосок. А потом смотрит на черное сердце. Его палец медленно проводит по изогнутой линии.

– Я не помню этой линии, – говорит он, и я удивляюсь, что он успел так внимательно изучить мое сердце, пока Лакрос и Сантос пытались его вырезать.

Я опускаю взгляд и следую за его пальцем по узкой линии, которая огибает сердце, словно цепочка. Я моргаю. Внутри вспыхивает боль. Тьма во мне начинает судорожно сжиматься.

– Ее раньше не было, – шепчу я, потому что не хочу думать, что это может означать. Тьма внутри меня усиливается?

Марви что-то ворчит, затем достает свой нож. Я хочу отпрянуть, но он уже держит мой указательный палец и вонзает в него острие. Я чуть не вскрикиваю, но молчу, глядя на сочащуюся из крошечной ранки черную кровь.

– Черт побери.

Марви отстраняется от меня и начинает ходить взад-вперед, нервно проводя рукой по волосам.

– Ублюдки! – вдруг орет он так громко, что мы с Серрой почти одновременно вздрагиваем.

Она подходит ко мне, смотрит на эту линию, а затем на мою кровь. И вдруг в ее взгляде, помимо отчаяния, проступает что-то более нежное. Черты лица у нее смягчаются.

– Что это значит? – спрашиваю я дрожащим голосом.

– Навиен, заметила ли ты какие-либо другие изменения в себе, кроме этой темноты?

Я задумываюсь.