Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 28)

– Об этом ты скорее всего никогда не узнаешь.

– Я думала, ангелы не умеют врать.

– Но просто не отвечать мы вполне можем, – замечает он.

– А почему у тебя так со мной? Мы ведь почти не знаем друг друга. Это потому, что я твоя противоположность?

– Ты довольно упорный следователь.

– А ты уклоняешься от ответа.

Марви делает глубокий вдох, опустошает стакан и берет бутылку, чтобы налить себе еще.

– Просто я считаю, что мои чувства не имеют значения, Навиен. По крайней мере сейчас, когда здесь Миел, который теперь отдельная личность, и он любит тебя – открыто и честно. Сначала ты сама должна понять, чего хочешь.

– То есть наши отношения зависят только от меня, от моих чувств и решений?

Я показываю пальцем на него, а потом на себя.

Он проводит кончиком пальца по краю своего бокала.

– Я не собираюсь скрывать, что хочу тебя. Что ты трогаешь мое сердце, нет, мою душу так, как ее никто никогда не трогал. Что я ставлю тебя выше себя и принимаю каждое твое решение. Хотя, возможно, иногда они будут мне неприятны.

Он пристально смотрит на меня. У меня начинает жечь в груди. Как тогда в светящемся озере.

– Я хочу, чтобы ты лежала рядом, когда я засыпаю ночью и когда просыпаюсь утром. Я хочу делить с тобой все. Людям это может показаться глупым или наивным. Но это не так. Меня не волнует, что в тебе течет демоническая кровь, Навиен. В тебе нет ничего демонического или злого. В тебе все чисто и честно. Иногда ты злишься. Бываешь саркастичной, и у тебя какой-то странный юмор, который я не всегда не понимаю. Но эти шутки доставляют тебе удовольствие. Я вижу, как твои глаза сияют, а уголки твоих губ подергиваются от собственных слов, и тогда это меня радует. – Он делает еще один глоток. – И что бы ни случилось, я готов стоять рядом, отвлекать тебя на тысячах свадеб, пока ты смотришь на то, как любимые тобой мужчины вступают в брак с другими женщинами. Я бы изрубил мечом еще тысячи князей, если они причинят тебе боль. Тысячи аббатов, которые думают, что ты их собственность. Которые заставляют тебя носить власяницу и стоять на коленях всю ночь, пока ты не заснешь и не упадешь лицом вниз, а потом снова встанешь на колени с выбитым молочным зубом и сломанным носом. Я бы убил их всех. Бесовским, злобным способом, только для того, чтобы тебе больше никогда в жизни не пришлось становиться на колени, Навиен, благородная уроженка княжества Истины. И в этом моя правда. Мне не нужны твои признания. Мне не нужно никакого твоего решения. Это не изменит моего отношения к тебе и того, что я сделал бы ради тебя. Никогда.

У меня на глазах выступают слезы, и я пытаюсь разобраться в своих чувствах. Но даже сейчас у меня не получается.

– Как может такое чистое сердце, как твое, любить мое сердце, Марви? Ведь то, что ты описываешь, и есть любовь.

Я облизываю губы и чувствую на них соль. Мне хочется кричать. Плакать. Но больше всего мне хочется понять, что я чувствую. Сейчас единственное, что я понимаю, – это то, что я хочу быть с ним. Всегда. Но как такое может быть, если в этом здании сейчас находится другой мужчина, которого я, скорее всего, люблю?

– Я тоже часто думал, что это из-за того, что ты – моя противоположность. Но с сегодняшнего дня я понял, что это не так. Я хотел бы быть ангелом и вести себя благородно. Но сначала мне хотелось бы уничтожить или изгнать отсюда Миела. – Рот у него искривляется в мучительной гримасе. – Только потому, что он тебя любит. – Он коротко смеется сам над собой. – Не пойми меня неправильно. Я могу его понять. Но… ты ведь тоже его любишь.

При этих словах у него срывается голос. Нет. Гораздо больше. У него надрывается сердце. И душа. А я даже не могу отрицать его слова.

Он ждет еще немного. Может быть, в надежде, что я буду что-то возражать.

Затем он тихо и хрипло произносит:

– Вот почему тебе сейчас нужно быть рядом с ним и спросить его обо всем.

Глава 11

Позже, лежа на кровати у себя в комнате, я не жалею, что не стала заходить к Миелу. Но в голове у меня целый водоворот мыслей. И мне никак не удается понять одну вещь: зачем все это было нужно?

Я бы и так все сделала для Авиелл. Так к чему был этот идиотский план, чтобы я влюбилась в Лирана? Почему она просто не попросила меня о помощи? И где она на самом деле была все это время? Лиран рассказывал что-то о теневых беглецах, которые, по слухам, были мятежниками, и о Золотом пере. Тоже повстанческая группировка. Какое отношение к ним имеет Авиелл? И почему она позволила всему этому зайти так далеко?

Так же я плохо понимаю поведение Лирана и Миела. Почему ни один из них не рассказал мне правду о себе? И чего Лиран хотел добиться, оставляя меня в неведении так долго? Арк для меня тоже загадка: хотя он был верен Лирану и очень жесток со мной, он единственный, кто сказал мне правду.

Сплошные вопросы, и они не дают мне покоя. Единственное, что утешает во всем этом хаосе, – Марви больше не вызывает у меня никаких вопросов. Наоборот. Даже если они возникнут, я знаю, что он сразу мне на них ответит. Тем не менее остальное я собираюсь прояснить. И если мне не сможет ответить Миел, то я добьюсь, чтобы это сделала Авиелл.

Раздается стук в дверь, и я вздрагиваю. Тут же выхватываю из-под матраса нож для вскрытия писем, очень похожий на кинжал, и смотрю на тень фигуры на полу. Ее видно там, где щель под дверью пропускает немного света.

В следующий момент дверь открывается, и я приставляю лезвие к горлу своего посетителя. По знакомому запаху в полутьме я сразу понимаю, кому угрожаю. Но сейчас я ощущаю все иначе. Марви теперь не просто ангел, который спас меня от принесения клятвы и позволил мне здесь жить. Нет. Я чувствую нечто большее. Это запах человека из леса в княжестве Гнева. Ангела, который стоял на поляне и оглушил Миела. Пытался уговорить меня уйти с ним. Того, кто стоял у меня за спиной, когда женился мужчина, которого я любила. Который разговаривал со мной, неся всякую чушь. И так отвлек меня, что я не пролила ни слезинки. Архангела, который схватил аббата Режана и наказал его за мои пытки. Который спас меня, когда эти ублюдки хотели вырезать мою метку-сердце, и который дал мне молчаливое обещание вернуться, когда я его освободила. И сдержал это обещание. Тогда я не хотела, чтобы меня спасали. Но теперь я чувствую, как сильно на самом деле мне нужен был кто-то, кто готов за меня бороться, кто вытащит оттуда.

Теперь все это связано у меня с высоким архангелом, который стоит передо мной и старается дышать осторожно, чтобы я не перерезала ему горло.

– Я пришел не для того, чтобы напасть на тебя, Навиен.

– Знаю, – отвечаю я дрожащим голосом, но кинжал не опускаю.

– Тогда почему ты продолжаешь угрожать мне, как врагу? – спокойно интересуется он, кладя прохладные пальцы мне на запястье.

Он не хватает меня с силой. Не пытается убрать мою руку. Он просто очень мягко кладет руку мне на предплечье, и это прохладное прикосновение меня успокаивает.

– Навиен, почему ты продолжаешь приставлять лезвие к моему горлу? – снова спрашивает он.

Голос у него осторожный, немного хриплый. И такой чертовски знакомый. Меня так много связывает с ним. Как я могла об этом забыть? Кому и чему еще я могу доверять?

– Ты враг или друг, архангел? – вопрошаю я дрожащим голосом и постепенно различаю в темноте очертания его лица. На меня смотрят темно-зеленые глаза.

– Ответить на этот вопрос можешь только ты сама.

– Почему? – сердито спрашиваю я, крепче прижимая лезвие к его горлу.

Он поднимает другую руку.

– Я довольно ясно объяснил тебе, кто ты для меня и что я готов ради тебя сделать. Все остальное зависит от тебя. Но в любом случае я никогда не собирался быть твоим врагом, Навиен.

– Знаю, – бормочу я, опуская кинжал.

Марви спокойно наблюдает, как я отступаю и сажусь на край кровати. Безропотно. Сбитая с толку, потерянная.

– Зачем ты пришел? – интересуюсь я.

– Я… – Он замолкает, а потом приседает передо мной на корточки. – У меня есть одно дело. Оно требует моего присутствия, я должен отлучиться.

– Хорошо, – говорю я, и хотя мне кажется странным, что он передо мной отчитывается, становится не по себе. Будто меня покидают.

– Тебя долго не будет?

– Неужели ты будешь по мне скучать? – с легкой улыбкой осведомляется он.

Я хочу превратить все в шутку и отрицать это, но, честно говоря, все именно так. Может быть, не совсем так, и я просто беспокоюсь. Что, если у меня снова случится один из этих приступов выплеска света и его не будет рядом, чтобы меня успокоить? Конечно, есть и другие причины, но думать о них я сейчас не хочу. Больше всего на свете мне не хочется торчать в этом светлом мире одной, зная, что рядом Миел. Еще я не хочу, чтобы с Марви что-нибудь случилось.

– Вообще-то я надеялся, что ты составишь мне компанию.

– Что я отправлюсь с тобой? – растерянно уточняю я, чувствуя его близость еще более остро, чем раньше.

– Именно так. Будешь кем-то вроде моей правой руки.

Я смеюсь:

– Я?

– Почему бы и нет? – недоумевает он. – Ты хорошо образованна, и у тебя могут быть знания и навыки, которые могут пригодиться.

– Ты собираешься посетить княжества? – спрашиваю я, разглядывая его.

Я смотрю на него иначе, нежели день назад. Я чувствую такую близость и доверие, что это кажется мне совершенно неправильным. Словно я все это выдумала. Или просто так реагирует сердце, потому что он говорил мне приятные вещи? Но в глубине души я понимаю, что это из-за вернувшихся воспоминаний. Я вспомнила, что он никогда не заставлял меня что-то делать. Всегда позволял быть самой собой. И самое главное – он мне помогал.