Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 20)

Она бросает на Шеву странный взгляд, но я решаю сейчас об этом не думать, потому что, когда я встаю и следую за ней на улицу, голова у меня непрерывно пульсирует. Я скептически оглядываю пустую песчаную площадку, а потом мое внимание привлекает участок леса за ней.

Хотя здесь тепло, деревья покрыты снегом, а снежинки у них на иголках красиво блестят на солнце.

– Почему там лежит снег? – выпаливаю я.

Серра смотрит на меня, улыбаясь. Словно я ребенок, которому нужно объяснять устройство мира.

– Ты никогда ничего не читала о мире света?

– Нет.

– Праотец создал времена года. Сначала в Царстве Небесном, а потом на земле. Мы в царстве света.

– Но мы же на земле.

– Да, но в то время здесь тоже была создана империя, чтобы иметь возможность защищать людей. Ну… так или иначе, там зима. А у нас лето.

Я просто киваю. Дальнейшие вопросы и ответы вряд ли сделают все это более понятным. Эта империя существует по своим собственным законам.

– Что за упражнения будут сейчас?

– Сейчас очередь светлой магии.

Я приподнимаю брови:

– Я не владею светлой магией. А если я применю теневую магию… я отказываюсь.

Серра смеется:

– Ты сегодня какая-то строптивая.

– На самом деле это мое нормальное состояние.

Она хихикает. Вот и настал момент, чтобы спросить о ее хорошем настроении.

– Почему у тебя сегодня такое хорошее настроение?

Она заговорщически оглядывается, а потом подходит ко мне вплотную:

– Серафимы эмоционально связаны с тем, кому они себя обещали. Марви в хорошем настроении. Поэтому и я.

– Вы обещаны друг другу?

Это единственное, что у меня вырывается. При этом есть гораздо более важные вещи, о которых я могла бы спросить. Например, о том, как работает эта связь и почему у Марви такое хорошее настроение. Возможно, произошло что-то важное.

– Но не так, как ты подумала. – Она высовывает язык будто с отвращением. – Марви – мой брат.

Его имя она всегда произносит очень тихо. Но что мне оно уже известно, она, похоже, знает.

– Серафимы – это ангелы, которых Бог создал, чтобы они всегда были с Ним. Очень близко. Это Его защитники. Когда империя света рухнула, у нас не осталось того, кому мы служим. Нет. Служить – неправильное слово. Это скорее…

– Так же, как у меня с Авиелл? Связь, настолько чистая и совершенная, что можно не раздумывая отдать свою жизнь?

Она долго смотрит на меня, а потом кивает:

– Да. И такое существо для меня – Марви. Я связана с ним, а значит, и с его радостью, его негодованием, а больше всего меня раздражает, когда он голоден. Тогда я становлюсь довольно неприятной.

Я улыбаюсь. В этом есть что-то человеческое. И я вспоминаю, как в детстве тоже чувствовала связь с Ави и другими недемоническими существами и как меня пугало неожиданное урчание в животе, если кто-то из них хотел есть.

То, что Марви тоже такой, только доказывает мне, что мы не так уж и непохожи. Люди, ангелы, демоны.

– Он сказал мне, что вчера кое-что узнал.

– И что же? – спрашиваю я, и, наверное, любопытства в моем вопросе больше, чем следует.

– Это касается тебя. Он обнаружил в тебе то, что обычно видел во время ваших встреч.

– Что он обнаружил? – допытываюсь я смеясь.

Она наклоняется ко мне и пристально смотрит в глаза.

– Огонь, – говорит она так, будто при этом слове сама извергает огонь.

Я медленно дышу. Он прав? Я потеряла свой огонь?

– Я надеюсь, что однажды ты действительно от всего сердца будешь поддерживать нас и наше дело. Узнаешь, кто такой Марви и насколько глубоки его преданность и уважение к тебе. Глубже, чем к кому-либо. Мне это видно. И если ты когда-нибудь это тоже увидишь, тогда, о небеса, тебе больше никогда не придется волноваться или беспокоиться. Я в этом разбираюсь. Поверь мне.

Она вдруг говорит совершенно серьезно и по-взрослому. А еще ее слова немного звучат как предупреждение. Чтобы я не вздумала причинить боль Марви.

Я хочу ей верить, что-то у меня внутри давно знает, что он честен. Но есть кое-что еще. Остается некая связь с Авиелл и Лираном, которая тянет меня туда, назад.

– Но ты должна знать одну вещь, Навиен.

Она оглядывается, потому что остальные уже зовут нас.

– Я доверяю тебе больше, чем Микаэлю или Эспу. И тем более Аро. Но при этом знаю, кому ты предана. От этого не так просто отказаться. Марви решил, что тебе разрешено сдать экзамен, если ты хочешь и готова к этому. Это притом что он понимает, что ты здесь только для того, чтобы указать им путь в мир света.

Я с трудом сглатываю и хочу все отрицать. Но ее голос меня пугает, а потом она резко указывает на мою руку:

– Неужели ты забыла, что у тебя на руке Вьюнок? И вместе со своими воспоминаниями забыла и то, как сильно Марви к тебе привязан? Как он может тебя видеть насквозь?

Я на мгновение закрываю глаза. Я действительно забыла о Вьюнке. Но это еще и потому, что я не помню, как и когда она впервые оказалась на мне. Я и предположить не могла, что она все узнает и передаст Марви.

«Прости», – раздается юный голос у меня в голове.

Вьюнок.

Я вспоминаю ее. Проклятие. Но ее голос ослаб и звучит совсем тихо.

– Я отчетливо понимаю, в какой ситуации ты оказалась. Но если ты подвергнешь Марви опасности, Навиен, я убью тебя. Без колебаний.

– Я понимаю, – говорю я, причем искренне.

Я понимаю ее, потому что когда-то поступила бы ради Авиелл именно так. Только по-прежнему ли я готова это сделать? У меня будто кровь закипает, мне больно, даже когда я просто об этом думаю. Наверное, на самом деле я по-прежнему к ней очень привязана.

Мне знакомо это ощущение, так было раньше, когда я на нее сердилась и мне хотелось все бросить. Я сразу была наказана своей демонической кровью и болью. Но может ли наша связь до сих пор быть настолько сильной?

– Эй! Прекратите болтать. Мы уже сражаемся! – кричит нам Эсп, и я вижу, как некоторые из ангелов начинают излучать руками свет.

– Ты тоже можешь это сделать, – шепчет Серра.

Я собираюсь не согласиться, но при этом откуда-то точно знаю, что это правда. Я что-то помню, хотя и не могу в это поверить. Однако понимаю, что сейчас не могу вызвать в сознании даже тени. Так как же мне найти внутри себя свет?

Мы присоединяемся к остальным рядом с опушкой леса. Мне становится немного холодно, так хочется войти в лес. Туда, в зиму. В снег. У нас только один раз шел снег. Я сидела в кабинете аббата Режана и наблюдала через окно за снежными хлопьями. Это отвлекало меня. Больше всего тогда хотелось вскочить и выбежать на улицу. Мне было слышно, как снаружи другие дети кричат и смеются. За свою невнимательность я тогда получила двадцать ударов плетью.

– Ну, покажи, на что ты способна, герой!

Эсп смеется и вызывающе шевелит бровями. Встает напротив меня. Проклятие. Я надеялась на более доброго противника, вроде Серры. Но теперь деваться некуда.

Если бы это был просто бой, у меня было бы больше шансов. Я бы наверняка не выиграла. Эспу тысячи лет, и он выглядит очень тренированным. Тем не менее я могла бы нанести ему хотя бы несколько ударов. А теперь мне остается только ждать, когда его свет в меня ударит.

В мгновение ока он поднимает руки, и в ладонях у него появляется свет. Я сжимаю губы, ища в себе силу. Это похоже на мантру, которой меня научил какой-то старый друг. Но когда я пытаюсь вспомнить, кто это был, передо мной всплывает только лицо Арка.

Он не мог показать мне, как использовать свою силу. Потом я вспоминаю, что в княжестве Гнева Лиран уже упоминал о своем желании помочь мне развить свои силы. Может быть, эти тренировки все же были?

Во мне что-то пробуждается. Но я совершенно отчетливо чувствую, что это тьма. Черная, всепоглощающая тьма. Я сопротивляюсь этому. Хочу, чтобы тени не вырвались наружу, вместо этого ищу в себе свет, в существование которого я уже сама не верю. Но мои поиски остаются безуспешными. Так что я запираю тени внутри и вдруг всем телом чувствую резкий световой удар Эспа.

Я кричу от гнева и боли, и в этот момент на меня обрушивается еще один поток света. Он впивается в кожу и сдавливает грудь. Я едва могу дышать, еще продолжаю стоять, но потом меня настигает третий сильный удар, и я падаю на колени.