Дана Мюллер-Браун – Падшее королевство. Свет в твоей душе (страница 6)

– А я и мне подобные будут изгнаны обратно в ад?

– Герои вовсе не плохие, Навиен. Даже если тебе говорили иначе.

Я фыркаю. Я точно знаю, кто я такая. Ни один ангел не сможет убедить меня в обратном.

– У тебя по-прежнему есть возможность остаться здесь. Я бы предпочел, чтобы ты…

– Была в безопасности? – спрашиваю я, закатывая глаза.

– Рядом со мной, – поправляет он меня. – Я хорошо переношу твои особенности. За недолгое время мы успели через многое пройти.

Я глубоко дышу. Успокоив нервы и мысли, встаю:

– Это все? Могу я уйти прямо сейчас?

Он прикрывает глаза, но кивает, а затем встает сам и через мгновение оказывается прямо передо мной. Очень мягко, будто опасаясь моей реакции, он кладет руки мне на плечи и ищет мой взгляд. Не просто смотрит. Он ищет в моих глазах что-то глубоко спрятанное. Одновременно этим взглядом он заставляет меня почувствовать себя кем-то большим, чем той, кем я сейчас являюсь.

– Ты не должна клясться ей в вечной верности, Навиен.

– Это часть нашего соглашения. Так что я вообще не имею права отказаться от клятвы.

– Но можешь.

Я не говорю ему, что не хочу это делать, потому что это означало бы признать, что его слова произвели на меня впечатление и, прежде всего, заставили меня сомневаться. В моей собственной сестре и в человеке, которому последние несколько недель я доверяла больше, чем кому бы то ни было. В Лиране.

Архангел поднимает руку и убирает прядь волос с моего лица.

– Ты заслуживаешь большего, чем то, что тебя там ждет.

– И ты можешь мне это дать?

– О, я подарил бы тебе целый мир, если бы ты меня об этом попросила.

Я даже немного пугаюсь, потому что эти слова звучат так честно. Они полны страсти и решимости.

– Сейчас я перенесу тебя обратно. Но не обещаю, что буду стараться быть с ними милым.

Он усмехается, и в следующее мгновение нас окутывают белый свет и туман. Потом все вокруг оказывается залито красноватым приглушенным светом, и я узнаю тронный зал дворца Высокомерия. Здесь никого нет, но я слышу голоса. Архангел держит передо мной руку, чтобы сделать меня невидимой, – так я могу их подслушать.

– И где она? – кричит где-то Авиелл. – Что, если она никогда не вернется?

Она плачет.

– Он ее вернет, – раздается голос Арка.

– А где Лиран?

– Ему нужен покой, Авиелл. Все это нелегко ему далось. Еще эта история с Миелом. Он страдает.

– Неужели он забыл, что это его план? Неужели он думает, что мне доставляет удовольствие так обращаться со своей сестрой и лгать ей?

При ее словах я отступаю на шаг, но архангел тут же оказывается позади меня, я упираюсь в его крупное сильное тело. И спиной чувствую, как у него поднимается и опускается грудь. От него исходит тепло.

– Неужели она так много для тебя значит?

Арк презрительно смеется. Я никогда не слышала, чтобы он так разговаривал.

– Навиен?

Внезапно раздавшийся рядом с нами голос кажется знакомым, но при этом совершенно чужим.

Я вижу Лирана. У него темные тени под глазами. Волосы растрепаны, он немного шатается. В руке он держит темно-зеленую бутылку. Но когда понимает, что это действительно я, на глаза у него наворачиваются слезы. Затем он подходит ко мне, но архангел крепко меня хватает и притягивает к себе.

– Не прикасайся к ней! – рявкает он.

Лиран останавливается и смотрит на него поверх моего плеча.

– Ты ее похитил. Не говори мне теперь, как я должен с ней обращаться, – фыркает он, и я понимаю, что Лиран пьян.

– Навиен. Я… я думал, ты ушла навсегда. Как и он…

В его голосе столько боли. Как это совместить с тем, что он просто хочет меня использовать? И о ком еще он говорит? Что-то случилось с Миелом?

– Я наделал ошибок. Но я исправлю их. Я…

– Лиран?.. Навиен?

В зал входит Авиелл и беспокойно переводит взгляд с меня на Лирана:

– Что все это значит?

Похоже, ее скорее рассердили мы с Лираном, чем появление архангела.

– Мне действительно нужно держать себя в руках, малышка. Я так не хочу оставлять тебя с ними, – бормочет архангел.

– Но ты это сделаешь, – отвечаю я шепотом, потому что он говорит мне на ухо.

Это немного необычно, получается, будто есть какой-то секрет, который нас странным образом связывает.

– Она вернулась, – констатирует Лиран заплетающимся языком.

Авиелл закатывает глаза:

– Я вижу. А тебе что здесь нужно?

Она смотрит прямо на архангела, и я немного от него отодвигаюсь.

Он чуть заметно усмехается:

– С тобой я не разговариваю.

– Что ты сказал?

– Ты меня прекрасно поняла, княжна.

Авиелл фыркает, а во мне пробуждается странное чувство. Да, что-то во мне снова хочет пойти с ним. Не оставаться здесь. Но Авиелл – моя семья. Мой долг – защищать ее и быть рядом с ней.

– Ты останешься с нами? – спрашивает Лиран, будто у меня вдруг действительно появился выбор.

– Да, – бормочу я неуверенно.

Настолько неуверенно, что архангел напрягается и вызывает туман, который нас скрывает.

Он хватает меня за плечи и поворачивает к себе:

– Ты действительно этого хочешь? Я готов забыть все, что ты сказала, и взять тебя с собой.

Я смотрю на него. Пытаюсь найти в воспоминаниях, почему он мне так знаком. Почему возникает ощущение такой близости и доверия. Но ничего не могу вспомнить, поэтому киваю:

– Я хочу остаться здесь.

Он сжимает губы. Затем открывает рот, но снова закрывает его, словно не решается что-то сказать.

– Я доверяю тебе. Поэтому называю тебе свое имя, малышка. Ты не должна никому его раскрывать, потому что, зная его, можно связать меня клятвой. Вызвать к себе и привязать меня. Ты поняла?

Я киваю, понимая, какой огромный смысл кроется за этим поступком.

– Меня зовут Марви.