Дана Мюллер-Браун – Грех в твоей крови (страница 74)

Но я не воспринимаю ее слова. Больше не воспринимаю. Хотя она наверняка считает иначе.

– Видишь церковь?

Я моргаю, затем смотрю в окно и киваю. Внутри у меня все сжимается.

– Ты никогда там не встанешь и не скажешь «да». Это здание для мира света и князей, у которых нет демонической крови.

Я хочу вдохнуть, но мне не хватает воздуха.

– Помни о том, кто ты есть. И о том, кто мы с Лираном.

Наконец у меня получается вдохнуть, и я смотрю на нее.

– Я тоже из мира света, – говорю я твердо и спокойно.

Она скрещивает руки на груди.

– Я это знаю. Но в тебе есть и темная часть.

Я киваю, потому что не хочу больше с ней разговаривать. Не могу. Я больше не тот человек, которого она может считать своим собеседником.

Когда дверь открывается, я выхожу первой. Люди повсюду приветствуют Авиелл, а те, кто узнает меня, бросают злобные взгляды. Перед церковью я замечаю Сантоса. Мне хочется убить его на месте. Рядом с ним появляется Лакрос. Он вызывает у меня еще бо́льшую ярость. Но внутри я чувствую какое-то удовлетворение от того, что мне удалось их одурачить и сбежать.

Когда Авиелл выходит и раздаются аплодисменты, я провожаю ее взглядом. Она так прекрасна. Я отворачиваюсь, понимая, что испытываю зависть. Да. Как бы я ни презирала себя за это, я завидую Авиелл.

Я снова оглядываюсь, потому что в конце концов это моя обязанность, и вдруг встречаюсь со взглядом зеленых глаз. Всего на долю секунды, а затем все исчезает. Но я уверена, что это произошло на самом деле. Архангел здесь или это игра моего воображения? Я даже не знаю, действительно ли он был в моей темнице.

Я решаю не обращать внимания. Хотя хороший герой должен был бы разобраться. Что, если архангелы захотят напасть? Хотя нет. Они бы давно это сделали.

Я следую за Авиелл в церковь, где свет падает сквозь цветные оконные стекла, отчего все убранство наполняется красивым разноцветным сиянием. Среди присутствующих я узнаю и других князей. Мы идем дальше, и я снова смотрю вперед, рассматривая алтарь, украшенный несколькими свечами, за ним стоит статуя Люцифера, несущего в руках свет. Потом мне приходится посмотреть на Лирана, который ждет Авиелл у алтаря. Он в своей обычной черной одежде, поверх надета мантия для торжественных случаев. Глаза у него сияют, но затем он смотрит на меня, и в них появляется печаль.

Я опускаю взгляд и просто пытаюсь все это выдержать. Разум может долго меня убеждать, что Лиран просто был слишком слаб и любой заслуживает лучшего, чем тот, кто не стал за тебя бороться. Но сердце у меня не хочет этого понимать. Как всегда.

Церемония начинается, но я почти ничего не понимаю и незаметно стою сбоку от алтаря, рядом с высокой колонной. Я ничего не слышу. Не поднимаю глаз. По крайней мере до тех пор, пока за моей спиной не раздается голос.

– Расправь плечи, Навиен.

Я замираю. Это ангел. Значит, он действительно здесь. Я делаю то, что он говорит, а затем еле слышно спрашиваю:

– Ты здесь, чтобы напасть на них?

– Зачем? – бормочет он. – Чтобы ты остановила меня и защитила сестру и любимого человека?

Я заставляю себя не изобразить ироническую гримасу.

– Да, я бы тебя остановила.

– Мне бы очень хотелось посмотреть, как ты надерешь мне задницу, малышка. Но я здесь не для этого.

– А для чего? Ты хочешь еще раз напомнить мне, что я могу пойти с тобой, чтобы потом убить всех героев?

Он очень тихо смеется.

– Именно об этом стоит просить героя. – Он шепчет что-то, чего я не понимаю. – Меня удивляет, что ты продолжаешь верить их словам.

– Предлагаешь лучше послушать тебя? – Я презрительно щелкаю языком.

– Ты раздражена. Это мне нравится. Конечно. Ты должна меня слушать. Мне нравится хвастаться тем, что я всегда оказываюсь прав.

– Меня это не удивляет, – тихо отвечаю я, осматривая гостей, и бросаю короткий взгляд на молодоженов. Грудь пронзает боль, и у меня перехватывает дыхание.

– Я знаю, что ты со мной не пойдешь, поэтому у меня есть для тебя хороший совет.

– И ты ничего за этот совет не потребуешь?

– Моя награда – видеть твое прекрасное лицо.

Я фыркаю.

– Вы, ангелы, все такие?

– Зависит от того, как ты нас воспринимаешь.

Я ничего не отвечаю. Потому что сама не совсем понимаю, что я на самом деле имела в виду.

– Итак, каков твой замечательный совет?

– Забери Вьюнка обратно.

– Нет, – говорю я очень твердо, чтобы он не начал меня уговаривать. Я скучаю по ней, хоть и не хочу себе в этом признаваться. Но она предала меня, как и все остальные.

– Она меня раздражает. Она все время болтает, – ворчит он. – Например, сейчас она рассказывает мне, как красиво выглядит Авиелл. А я хочу смотреть только на тебя.

От удивления я чуть слышно закашливаюсь.

– Черт возьми, – бурчу я и тыкаю его локтем в ребра. Честно говоря, мне интересно, как он вообще здесь оказался. Его крыльев мне не видно. Он что, способен их просто сложить? Наверное, так и есть, потому что при нашей первой встрече у него тоже не было крыльев.

– Зачем все эти двусмысленности и комплименты? Чего ты этим хочешь добиться?

– Пока не знаю, просто на тебя такие вещи очень хорошо действуют.

Только я открываю рот, как все встают и хлопают в ладоши.

– Значит ли это, что меня легко обдурить и все, что тебе нужно сделать, – это сказать мне пару добрых слов, чтобы я…

– Именно так и есть, малышка. Мне очень жаль, если это тебя оскорбляет. Но это именно так.

Я злобно сверкаю на него глазами. Хотя какая-то часть меня изумляется, как я могла раньше так многого не замечать.

– Ты реагируешь на любое внимание, потому что никогда его не получала. В этом нет ничего предосудительного.

– Я должна идти, – говорю я, потому что Лиран и Авиелл как раз собираются уходить.

– Сделай это.

Я снова решаю к нему повернуться, потому что он больше не настаивает, чтобы я забрала обратно Вьюнка. Но когда я вижу его довольную улыбку, я понимаю, что он добивался совсем другого. Он отвлек меня, и я ничего не почувствовала, когда они оба произносили «да».

– Не собираюсь тебя благодарить.

– Я этого и не жду.

Оставив его, я иду к Лирану и Авиелл. Пока сопровождаю их, я задумываюсь, стоит ли мне кому-нибудь сообщить, что здесь бродит архангел. Честно говоря, я бы даже не знала, кто он такой и что эти ангелы вообще существуют, если бы с ними не столкнулась. Но разве нам рассказывали о подобном? Я не имею в виду какие-то слухи, которые Авиелл мне тайком передавала. Что ж, мне ничего не говорили, так что и я не обязана никому сообщать об их присутствии.

Словно в трансе, я иду к карете и подхожу к молодоженам. Сидеть напротив них оказывается не так ужасно, как я предполагала. Хуже всего выдерживать взгляд Арка, который занял место рядом со мной.

Когда мы выходим, Авиелл говорит, что ей нужно освежиться, Лиран исчезает во дворце, а я остаюсь с Арком. Он искоса на меня поглядывает, и я наконец поворачиваюсь к нему.

– Что такое?

– Я не верю этому.

– Чему? – возмущаюсь я, чувствуя, как внутри меня что-то рушится. Какая-то стена, которая мне так сейчас нужна.

– Этому фасаду невозмутимости.

– А каким, по-твоему, должен быть у меня фасад?

– Более эмоциональным.