Дана Мюллер-Браун – Грех в твоей крови (страница 69)

– Разве не то же самое ты сейчас делаешь с Миелом?

– Что? – изумляюсь я. – Я с ним не играю и не получаю от этого никакой пользы для себя.

– Ты не остаешься одна.

Я прищуриваюсь. Больше всего на свете мне хочется ему врезать.

– Именно это чувство ты пытаешься побороть с тех пор, как между тобой и Авиелл разорвалась связь. Одиночество. Потому что, похоже, это твой самый большой страх.

Я думаю о нашей с ним тренировке и о свече, которую я должна зажигать за свою самую большую слабость. Но это был не страх одиночества. Это был страх никогда не стать похожей на Авиелл. Вот в чем суть. В этом смысл всего, что я делала. Я не хотела быть «не одинокой». Я хотела быть Авиелл, и в течение нескольких недель я ею была. Только куда меня это привело? Была ли она права, когда спросила, понравилась ли мне ее жизнь? Да. Только Арк еще кое в чем не прав. Миел для меня что-то значит. Так же как и Лиран. Лиран был той жизнью, которую я хотела, но которую мне никогда бы не позволили вести. Миел – это настоящая жизнь. Грубая, грязная или даже отвратительная, но настоящая.

– Перед тобой открыт целый мир, Навиен. Ты не обязана выбирать только между ними двумя.

– Значит ли это, что я должна просто отпустить их обоих?

– Думаю, это уже не тебе решать.

– Что это значит?

– Лиран завтра женится на твоей сестре.

– Я знаю.

– А ты поступишь к ним на службу, пока Миел будет возглавлять восстание.

Я молчу, потому что сказать мне нечего.

Глава 21

Когда за крошечным окошком моей камеры темнеет, меня подхватывают два героя и несут через деревню в замок. На самом деле я предполагала, что моя темница находится во дворце. Однако меня поместили в большое здание в центре деревни. Видимо, хотели держать как можно дальше от дворца. Я вздыхаю и наблюдаю за оживленной суетой на улицах. Повсюду бегают люди, украшают свои дома и поют от радости. Мне больно, что это зрелище так меня огорчает. Я чувствую себя эгоистичной и неправильной. Но в то же время я понимаю, что сейчас пришло время быть эгоистичной. Хотя я осознала это слишком поздно.

Уже завтра я упаду на колени перед Авиелл и принесу нерушимую клятву. Если после этого я снова попаду в немилость, спасти меня не сможет даже Лиран.

Когда мы наконец прибываем в замок, который тоже украшают бесчисленное количество людей, у меня в груди возникает ощущение дома. Я отгоняю это чувство, следую за охранницами вверх по парадной лестнице и собираюсь войти в свою комнату, но тут меня останавливает одна из охранниц.

– Это покои госпожи Авиелл, – холодно и презрительно говорит она, прежде чем указать на дверь рядом.

Я никогда раньше не бывала в этой комнате и теперь понимаю почему. На самом деле это кладовка, крохотная каморка, куда временно положили матрас. Я сглатываю от ужаса и закрываю за собой дверь. Это место ничем не отличается от моей комнаты в княжестве Истины. Так почему же это меня так шокирует? Я не знатная наследница. Не Авиелл.

Но как мне снова стать тем человеком, каким я была до всего этого? Как мне исправить все эти изменения в себе? Дело не в роскошной комнате. На это мне наплевать. Дело в том, что люди, стоящие выше меня, хотят мне этим сказать. Все дело в положении героев и их унижении. Я больше не могу на это соглашаться. Я больше не могу жить так. Скрывать и сдерживать свои чувства и желания. Я не могу вернуться к этому. Тем не менее я должна буду это сделать.

Когда в дверь стучат, я вздрагиваю и наконец выхожу из оцепенения. Обернувшись, я чувствую ее еще до того, как она входит. Авиелл. Сердце у меня в груди начинает биться быстрее.

– Ты здесь, – отмечает она.

Ее чувства смешиваются с моими, и сильнее всех остальных заметно одно. Это разочарование, и оно исходит не только от нее.

– Ты тоже, – замечаю я и немного отступаю, наткнувшись при этом на стену с крошечным окошком.

– Я попросила Лирана позволить тебе служить мне.

– Почему ты не вернулась раньше? – спрашиваю я и вижу, как у нее поднимаются брови.

– Хорошо, тогда давай перейдем непосредственно к сути.

Она злится, потому что обычно руководит разговором именно она. Как я могла не замечать этого все эти годы?

– Ты участвовала в этом их плане? Поэтому ты послала ему мои стихи?

Она прищуривается.

– Ты какое-то время притворялась мной, Навиен, и тебе это нравилось. Но ты не я, никогда мной не была и никогда не будешь. Так что придержи язык.

– Ты всегда была такой? – смеюсь я.

– Какой? – шипит она.

– Властной. Я для тебя слуга? Демон?

Она закатывает глаза и прочищает горло.

– Было важно, чтобы ты доверяла Лирану. И поверь мне, Навиен, все это было для твоего же блага. Я всегда заботилась только о том, чтобы с тобой все было в порядке.

– О, в самом деле?

Я вспоминаю их с Лираном разговор в подвале, который я слышала. Она знала о плане. Но при этом сказала, что хочет защитить меня. Но от чего? Почему они просто не рассказали мне все? Особенно она.

– Да, в самом деле. Как я слышала, у тебя и с Миелом что-то есть. То есть твои чувства к Лирану не могут быть такими уж серьезными, не так ли?

Я не пытаюсь объяснить ей, как это произошло. В основном потому, что сама не могу до конца это понять.

– Зачем ты пришла сюда? – вместо этого интересуюсь я.

– Сообщить, что я тебя прощаю.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. За что именно она собирается меня простить? Ведь, судя по всему, это и было ее планом – чтобы я влюбилась в Лирана.

– Спасибо, – все же произношу я. Я знаю, для чего была рождена, я служу ей и буду служить. Подвергать это сомнению бессмысленно. Никогда не было смысла расспрашивать кого-либо из них. Такие уж они есть.

– Ты обещала Лирану прочитать для него апокриф.

– Я сделаю это.

– Мы хотим, чтобы ты сделала это сегодня вечером.

Когда она говорит «мы», меня внутри словно обжигает кислотой, как будто союзниками были всегда лишь они с Лираном.

– Хорошо, – соглашаюсь я, думая о словах Миела. Апокрифы будут говорить только со мной. Я могу сама решить, что из них я раскрою.

– Он придет за тобой, – говорит Авиелл, оборачиваясь.

– Это все? – безо всякого выражения спрашиваю я.

– Да, пока все, – лаконично заявляет она и уходит.

В этот момент я понимаю, что Авиелл никогда не относилась ко мне так, как я к ней. Мы не настоящие сестры. Мы никогда ими не были. Так я теряю единственную семью, которая у меня когда-либо была.

Когда через несколько часов снова раздается стук в дверь, я уже одета в новую одежду героя и стала чище благодаря двум ведрам воды. Но все это не помогает избежать волнения, вызванного появлением Лирана в моей каморке. Глаза у него выглядят виноватыми.

Он произносит только: «Следуй за мной», после чего сразу покидает мою комнатку.

Я иду за ним, и через несколько минут мы молча входим в библиотеку. Лиран останавливается у стола для чтения и указывает на лежащую там темную книгу.

– Здесь древние апокрифы. По старому преданию, их сумел прочитать только один герой.

– Не думаю, что у меня получится их прочитать, но буду рада попытаться, – покорно говорю я. Потому что, в конце концов, это именно то, чего он и Авиелл от меня ждут. Это мое будущее.

Я сажусь и дотрагиваюсь до большой толстой книги. Закрываю глаза и, перед тем как открыть ее, вслушиваюсь. Мне навстречу льется темнота. Я концентрируюсь, стараюсь до нее дотянуться и понять ее сущность.

– Что ты делаешь?

Я моргаю и смотрю на Лирана, будто вырванная из сна.

– Я устанавливаю связь. А вы этому помешали.

Из-за этого учтивого обращения в лице у него что-то вздрагивает, затем он кивает и немного отстраняется, а я снова закрываю глаза и вглядываюсь в темноту. Перед глазами проявляется картинка.

Сначала я различаю очертания женщины, а потом вижу кровь. На ней и на ее кинжале. Она стекает вниз, и удары капель эхом отдаются у меня в ушах, словно маленькие взрывы. Когда дух этой женщины овладевает мной, он передает мне в душу такое бесконечное количество страданий и боли, что я задыхаюсь и вскрикиваю.