Дана Мюллер-Браун – Грех в твоей крови (страница 62)

– Квири, – лепечет он одними губами, и я только тогда понимаю, что Вьюнок хнычет от страха. Но она ведь тоже квири.

Однако обычно они служат тому мрачному существу и…

– Что они могут? – спрашиваю я Вьюнка.

– Ослеплять. Они ослепляют людей и героев.

О нет. Вот что происходит с Миелом. Он ослеп от ярости, и если это его задело, то… В следующую секунду я чувствую удар в висок. Джиа. Она стоит рядом со мной, смеется и трясет кулаком. Я же стараюсь не потерять ясного сознания.

Я смотрю на Миела, который все еще выглядит разгневанным, но пока бездействует.

– Миел? – окликаю я его. Он оборачивается, и наши взгляды встречаются. – Миел, – повторяю я и внезапно понимаю, что он единственный человек, ради которого мне стоит жить. Он придает моей жизни смысл. Как ни странно, но это так.

Выражение лица у него становится мягче, и он делает шаг ко мне.

– Навиен. Все в порядке? – Голос у него звучит как обычно.

– Там гурра, – шепчу я и оглядываюсь. Тем временем Джиа бросается на Густу, который, не раздумывая, оборачивается к ней и наносит удар.

Я сосредоточиваюсь на темноте вокруг нас и замечаю зловещую фигуру за кустами.

– Вот он, – говорю я и подхожу к нему.

Он не двигается, и это очень хорошо, так как в таком состоянии я не смогла бы от него сбежать. Я по-прежнему без обуви и ощущаю босыми ногами мелкие ветки и мох. Чувствую позади Миела. Я медленно поднимаю руку и даю ему знак остановиться.

Уверена, что я единственная, кого гурра не может ослепить своими квири. Не только потому, что я сама ношу на коже квири, но и потому, что уже при первой встрече с гуррой я смогла увидеть его истинный облик.

– Чего он хочет? – спрашиваю я мысленно Вьюнка.

– Гурры питаются демонической кровью, – в панике выдыхает она.

Я замираю.

– Тогда почему другой гурра не стал пробовать мою кровь?

– Думаю, он был недостаточно силен, потому что перед этим убил всех моих братьев и сестер и ослабел. – В голосе Вьюнка слышится ужас.

Я тоже ужасаюсь, когда внезапно оказываюсь прямо перед гуррой и смотрю в черное лицо, которое на самом деле совсем не лицо. Затем он наклоняет голову.

– Кто ты? – спрашивает он, и от его голоса у меня по коже бегут мурашки.

– Герой, – отвечаю я, чувствуя, что ко мне приближается Миел.

– Тогда почему я не могу тебя ослепить? – интересуется он, будто я экзотическое животное, которое ему хочется изучить.

– Оставайся позади, Миел, – предостерегаю я, но тут же жалею об этом, когда гурра его ослепляет, и я внезапно чувствую кинжал Миела у горла.

– Его у меня получается ослепить.

– Миел, это все мираж, – пытаюсь я привести его в чувство.

Но я не знаю, как это сделать, потому что не имею ни малейшего представления о том, как действует сила гурры.

– Вьюнок? Что мне делать? – спрашиваю я мысленно.

Она молчит. Ну супер. Обычно она болтает без умолку, а сейчас молчит.

Единственный способ с ним совладать, который я вижу, – это убрать от него защиту квири. Тогда проявится его истинное лицо, и все прозреют.

Позади я слышу громкий вопль Джиа, но стараюсь не обращать на это внимания.

Вместо этого я пытаюсь вспомнить, что происходило, когда Вьюнок меня покидала, и тут чувствую, как клинок Миела давит сильнее. Я кашляю. И закашливаюсь еще сильнее, когда понимаю, что я всегда сама приказывала ей уйти с моей кожи. Кроме того случая, когда она осталась и ослабла, потому что впитала в себя яд, которым Тарон меня отравил.

Это не вариант. Я не могу и не хочу отравлять всех квири, которые защищают гурру. Это было бы неправильно, да и яда у меня под рукой нет. Так что нужен другой план. Я должна придумать его как можно скорее, потому что Миел действительно выглядит так, будто готов меня убить, стоит мне сделать неверное движение.

– Ты можешь поговорить с квири? – спрашиваю я Вьюнка и слышу тихий утвердительный ответ. Она напугана. Проклятье. И что, все равно велеть ей с ними поговорить? К сожалению, другого выхода нет.

– Поговори с ними. Скажи им, что им ничего не грозит, если они его покинут.

– Он их всех убьет, – шепчет она.

Я закрываю рот, делаю глубокий вдох, приказываю Вьюнку оторваться от меня и ищу в себе силу. Она там. Я это знаю. Я вспоминаю Арка и его слова. Возможно, он прав и я не могу использовать свои силы только потому, что считаю их плохими. Потому что я их отталкиваю. Но как мне это изменить? Я думаю о Миеле. О том, какой он хороший человек, как он хочет сделать этот мир лучше. Думаю о его словах о том, что князья украли наше наследие. Я должна поверить в то, что это правда. Не только потому, что это мне поможет, но и потому, что я сама так чувствую. Да, в этом есть смысл. Мы, герои, скорее всего и есть настоящие потомки первых князей, потому что у нас тоже есть демонические способности. На самом деле мы даже сильнее теперешних князей. И все же им удается нас унижать.

Когда я осознаю это, даже еще не до конца поверив, я внезапно чувствую что-то новое. Это не моя сила. Это… другой дух. Это Миел. Я чувствую его. Чувствую связь с ним, подобную той, что была у меня с другими героями в княжестве Истины, только эта связь сильнее и глубже. Голоса я его не слышу, но чувствую и слышу его мысли, чувствую войну, которую он сейчас ведет.

– Миел, – шепчу я через эту новую связь между нами. И чувствую, как сковывающие его разум оковы ослабевают.

Я сосредоточиваюсь. Даже если мне удастся освободить его от влияния гурры и он уберет клинок от моего горла, ситуацию это сильно не изменит. Поэтому я направляю свое сознание на гурру. Конечно, он не герой. Но в нем есть демоническая кровь. И, может быть, я смогу… Его ужасные мысли и образы, которые внезапно проносятся в моем сознании, заставляют меня отшатнуться. Я врезаюсь в Миела, который роняет нож и растерянно смотрит на меня сверху.

Гурра визжит. Наверное, мое копание в его сознании мешает ему влиять на остальных. Я расправляю плечи и делаю шаг вперед. Закрепляю эту странную связь и пытаюсь скрыть картины того, как он разрывает людей и поедает их останки. Меня тошнит, рот наполняется слюной.

– Убирайся из моей головы! – орет он нечеловеческим голосом.

– У тебя в голове такая красота, – отвечаю я, подходя еще ближе. Он разевает рот с белыми острыми зубами.

– Убирайся! – вопит он, но я тяну за эти картины, как за ленту. Я притягиваю его сознание к себе. Я… пожираю его разум. Вокруг возникает яркий свет – от него отрываются квири.

Миел в ужасе ахает, похоже, теперь он понимает, как на самом деле выглядит это чудовище.

Я поднимаю руку и сжимаю ее в кулак. Гурра кричит, как зверь. Моя сила сокрушает его дух. Я выворачиваю сжатую в кулак руку. Сопротивление его воли настолько велико, что я боюсь разрыва своих мускулов. Но в следующий момент мою руку отбрасывает, и гурра падает навзничь.

Задыхаясь, я опускаюсь на колени. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я оборачиваюсь и смотрю на ошеломленные лица остальных.

Я сжимаю губы, чувствуя что-то похожее на стыд.

– Она что, только что разрушила своей силой его сознание? – недоверчиво спрашивает Джиа.

– Она его раздавила, – уточняет Густа. – Как мерзкое насекомое.

Я сглатываю горькую желчь. Глотаю и глотаю, пока не устаю бороться с желанием своего горла избавиться от всего того, что я только что сделала. Меня рвет. Опять.

– Навиен, – слышу я мягкий голос Миела. Я вытираю рот рукавом и смотрю на него. Внутри меня образовывается пустота, и я не понимаю, что с этим делать. Это существо было злым и отвратительным. Мне пришлось его убить, но тем не менее мысль о том, как я это сделала, насколько это оказалось для меня легко, причиняет боль. Потому что в тот момент моя демоническая часть захватила меня целиком, во мне больше не оставалось ничего хорошего.

– Ты не сделала ничего плохого. Ты это понимаешь или сомневаешься?

Я на мгновение закрываю глаза.

– Это правда? – обессиленно спрашиваю я, бросая взгляд на квири, которые сбились в стаю и выглядят как гигантский шар света.

– А что будет с ними? Мы не можем взять на себя ответственность за всех.

– Мы и не должны этого делать, – говорит Миел и вздыхает. – Они вполне могут жить без гурры, им даже лучше, когда они свободны. Они не одиноки, как твой квири.

Я уныло киваю.

– Думаю, этой ночью нам лучше двигаться дальше и больше не останавливаться, – решает он и сообщает это остальным.

Меня все еще тошнит.

– Можешь сказать им, что они свободны? – прошу я Вьюнка, слегка подталкивая ее пальцем.

Она соглашается и летит к ним.

Тем временем я поднимаюсь, и при этом тело у меня ноет так, будто каждая мышца наполнена кислотой. Почему мне так тяжело? Я была обучена убивать, и разве хуже делать это своей силой, чем голыми руками? Не понимаю.

Но, возможно, это ощущение от того, что я воспользовалась своей демонической силой. Наверное, сердце у меня борется с желанием признать ее положительной силой, раз она способна делать что-то подобное. Еще хуже вспоминать это ощущение внутри. Тьму, которая меня поглотила.

Я отгоняю эти мысли и позволяю Миелу подсадить меня на лошадь. Накидку на седло он прячет в сумку. Он ее так и не постирал. Об этом я тоже стараюсь не думать.