Дана Мюллер-Браун – Грех в твоей крови (страница 23)

Он снова приближается. Так чертовски близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. От него пахнет серой. Так пахнем мы все, когда не сдерживаем свои силы.

– Я не хочу тебя обижать, – мягко шепчет он мне на ухо. – Я хочу тебе помочь.

– А я не хочу против них бороться, – отвечаю я, и голос у меня срывается. Потому что вдруг понимаю, что под этим я подразумеваю не только Авиелл, но и Лирана.

Рядом с нами раздается покашливание. На меня смотрит блондинка.

– Миел, нам пора идти. – Она произносит это мягко, но голос у нее при этом как сталь.

– Да, – отвечает он так, будто ему нужно собраться с силами, и берет меня за руку.

– Встретимся завтра вечером, когда часы пробьют двенадцать, у старого склепа около ручья.

С этими словами он целует мою руку, встает и уходит. Он задерживается еще на мгновение, а потом они исчезают в черном тумане.

Глава 8

Я открываю глаза. Обливаюсь потом. Но не кричу. Сдерживаю голос и всю свою боль, чтобы никто меня не услышал. Я плачу беззвучно и без слез. Мне снилось, что Авиелл умерла у меня на руках. Но там было что-то еще. Слова, которые преследовали меня.

Обманщица. Это было самое частое слово. Его произносили настоятели, которые держали меня и ее в монастыре.

Наверное, вчерашние события подействовали на меня сильнее, чем я думала. Я сажусь и вытираю лоб. Смотрю в окно, встаю и открываю его. Прохладный ветер успокаивает мою влажную кожу. Занавески колышутся от ветра, я выхожу на балкон.

Ночь еще не закончилась, а солнце уже готово появиться на горизонте, приветствуя нас теплым красноватым светом. Я на мгновение задерживаю взгляд на этом прекрасном виде, созданном самой природой, а потом начинаю разглядывать огромный дворцовый парк. Повсюду стоят мраморные статуи, наверное, это предыдущие князья Высокомерия.

Зеленые лужайки, которые сейчас кажутся скорее темно-красными, аккуратно подстрижены и обрамлены дорожками из светлых камней. В отдалении, за кипарисами, я вижу небольшое озеро, а на горизонте – лес, через который мы сюда ехали.

Я бы и дальше наслаждалась этим успокаивающим пейзажем, но мирную тишину нарушают голоса. По одной из тропинок идут две фигуры. Это похоже на чью-то обычную прогулку, но при этом они очень тихо о чем-то переговариваются. Мне хочется расслышать их разговор, хотя с такого расстояния это почти невозможно.

Но какой-то внутренний голос убеждает меня хотя бы попытаться. Поэтому я концентрируюсь на голосах и воздухе между нами. Звук становится громче. Во мне возникает сила, которая начинает будто искриться внутри, и меня переполняет какая-то незнакомая радость.

Еще никогда я так отчетливо не ощущала в себе подобной силы. А потом мне удается услышать голоса, словно их обладатели стоят совсем рядом.

Я сразу узнаю голос Лирана.

– Все будет хорошо, Арк.

– Боюсь, ты недооцениваешь ситуацию, в которую попал.

– Недооцениваю ситуацию или ее?

Лиран вкладывает столько эмоций в это короткое слово «ее», что я даже не могу сказать, какая из этих эмоций сильнее. Страх? Ненависть? Любовь?

– И то и другое, Лиран. Ты должен вернуться к себе.

– Ты говоришь со мной так, будто я заблудился.

Какое-то время они молчат. Затем Арк вздыхает, и я вижу, как он кладет руки брату на плечи, и они остановливаются.

– Что все это значит, Лиран? Какова твоя цель?

Видимо, он на что-то намекает. Но я не понимаю на что.

– Тебя это не касается.

– Ты мой брат. Я думаю, меня это касается.

– Мы должны освободить Авиелл. Только это имеет значение.

– А остальное? Для тебя это игра? Она для тебя игрушка, потому что она всего лишь герой?

Лиран в ответ рявкает:

– Никогда больше не говори ничего подобного, Арк. Ты знаешь, что я так не думаю. Я считаю, что и ты достоин большего, чем любой князь.

– Но дело не в моем демоническом происхождении, а в ее. Речь о Навиен.

Я с трудом сглатываю и невольно отшатываюсь. Арк настолько силен, что в любой момент может обнаружить, что я подслушиваю.

– Мне плевать на ее родословную.

– Тогда почему ты заставляешь ее подыгрывать и позволяешь, чтобы она думала только об Авиелл? У нее ведь есть чувства. Какой во всем этом смысл? Она не княжна. Каждый дюйм ее тела говорит об этом.

– Она просто была так воспитана, Арк.

– Это не отменяет того факта, что ты не можешь превратить грязь в драгоценность.

Лиран снова замолкает. А я в глубине души чувствую себя оскорбленной. Тем более что Арк прав. Мне никогда не стать такой, как они. Я никогда не превращусь в драгоценность. Я просто грязь, которой всю жизнь пренебрегали.

– Я не собираюсь на ней жениться, я хочу, чтобы она сыграла свою роль.

– Тогда почему бы тебе не освободить Авиелл и не позволить ей сыграть эту роль, для нее она будет более естественной?

– Потому что…

– Почему? Просто скажи, чего ты на самом деле хочешь этим добиться, – орет Арк. Это звучит как приказ. Приказ героя своему господину.

У меня перехватывает дыхание. Надо же, именно Лиран – такой могущественный, такой гордый и высокомерный – позволяет своему герою себе приказывать? И заступается за меня?

– Потому что, когда я ее увидел, со мной произошло что-то странное.

– Что это значит, Лиран? Что все твое любовное опьянение растворилось в воздухе? Что ты ничего не почувствовал?

– Разумеется, я что-то почувствовал! – рявкает он, сердито отталкивая Арка.

У меня в груди возникает какое-то странное ощущение, когда он рассказывает о своих чувствах при встрече с Ави.

– Может быть, я просто не думал, что она окажется для меня такой чужой.

– И как ты пришел к такому выводу после того, как вы всего лишь переписывались?

Арк выглядит так, словно осуждает брата.

– Я не собираюсь оправдываться.

– А как это было с ней?

– С кем? – хрипло бормочет Лиран.

– С Навиен. Какие чувства у тебя возникли, когда ты ее встретил?

– Что я должен был почувствовать? Я знаю ее еще меньше.

И снова оба замолкают. Эта тишина для меня невыносима. Но почему? Действительно ли я так хочу услышать, что он чувствовал себя рядом со мной лучше? Лучше, чем с моей сестрой, которая его любит? Я не должна так думать. Тем не менее я это делаю. При этом я точно понимаю, что именно делаю. Так что я должна признаться в этом хотя бы самой себе. Признаться, что я хочу, чтобы рядом со мной ему было приятнее находиться.

– Ты прекрасно знаешь, откуда взялось это чувство близости с ней. Тогда почему ты расспрашиваешь?

– Я просто хочу, чтобы ты не обманывал себя, пока обманываешь ее. Ты же помнишь свой план. Ты женишься на Авиелл.

– Я знаю. – Он фыркает. – Это не значит, что я хотел бы жениться на Навиен. Так что все это обсуждение излишне. Она просто часть плана.

– Ах, – говорит Арк, снова посмотрев на него свысока. Я не вижу этого, но могу себе представить. – Не обманывай себя, Лиран. У тебя всегда была слабость ко всему демоническому. Но если ты сейчас затащишь ее в свою постель, чтобы утолить свои плотские желания, как ты обычно это делаешь, то ты потеряешь Авиелл и все твои планы использовать Навиен тоже потерпят неудачу.

– Я знаю, – снова говорит Лиран, и меня начинает бить озноб. Странная смесь чувств переполняет меня. Жажда его близости, когда я узнаю, что он находит меня физически привлекательной, и при этом еще бо́льшая, чем раньше, ненависть к нему. Потому что он явно хочет использовать меня для какого-то своего плана. Другого, не того, о котором я знаю. Именно в этот момент я решаю вечером пойти на встречу с Миелом.

Время до вечера пронеслось быстро. Мирал одела меня и сопроводила к ужину, а потом попросила разрешения пойти в деревню, потому что у нее там живут родственники. Лирана я не видела весь день. Мне стало интересно, как он собирается разыграть перед своими подданными, что мы друг в друга влюбляемся, если он постоянно отсутствует.

Даже за ужином я сижу одна. После еды я удаляюсь в свою комнату, чтобы принять ванну. Я лежу в горячей воде очень долго. Пока наконец не приближается время встречи. Весь день во мне росло какое-то беспокойство, становясь все сильнее и сильнее. В ожидании я смотрю на дворцовый сад, потом часы наконец бьют без четверти двенадцать, и я отправляюсь в путь.