Дана Герман – Алмазов. Его любовь (страница 6)

Разбитую вазу точно не склеить, да и картину тоже вряд ли смогу самостоятельно восстановить. Я тот еще художник.

Да и вообще! Что за странный вопрос?

Денис Викторович, по-моему, так к нему обратилась администратор, терпеливо ждал ответ.

Надо признаться, он по-мужски красив, высокий, широкоплечий, уверенный в себе альфа-самец. Лет тридцати на вид.

И одет он был во всё черное: Костюм, туфли, рубашка и галстук И выглядел дорого в своем черном костюме.

С настолько богатыми и ощутимо властными людьми я никогда раньше не общалась.

И правильно делала.

Его энергетика подавляла и заставляла чувствовать себя никчемной букашкой, которую можно раздавить и не заметить.

В кабинете повисла гнетущая тишина, лишь треск поленьев на экране слегка ее разрушали.

Я нервно сглотнула и облизнула пересохшие от волнения губы.

– Сколько я вам должна? – хотела спросить твердо, но голос предательски дрогнул.

Под пристальным взглядом брюнета меня изнутри трясло, и я ничего не могла с этим поделать.

Никак не выходило силой мысли унять дрожь во всем теле.

Я опустила глаза на свои руки, плевать, что сейчас я выглядела как нашкодившая двоечница в кабинете директора. Его тяжелый взгляд сложно выдержать, учитывая, что я действительно виновата и признаю свою вину.

– Скоро узнаем сколько. С минуты на минуту должны принести отчет, – ответил он, встал с трона и отошел в сторону.

Послышалось бульканье воды, а через минуту передо мной возник стеклянный стакан с водой.

– Спасибо, – поблагодарила я и забрала стакан из его рук.

В момент, когда наши пальцы соприкоснулись, меня словно током ударило.

В дверь резко постучали, и я дернулась от неожиданности.

В кабинет вошла Ольга с моим пакетом в одной руке и белым листом бумаги в другой.

Алмазов отошел от меня, поблагодарил за оперативность и забрал документ.

– Этот пакет принадлежит девушке, мы по камерам посмотрели, – извиняющимся голосом сказала она.

По камерам?

Чёрт, я даже не подумала, что здесь могут быть камеры!

Алмазов забрал мой пакет и вернулся на свое место, а девушка стремительно покинула его владения.

Я проводила ее завистливым взглядом, потом сделала несколько жадных глотков воды, поставила стакан на его стол и тихо ждала приговора.

Вот и всё, учитывая, что этот человек владелец дорогого отеля, а тут априори нет дешевых вещей, это означало одно…

Огребут не охранники, а я.

По самые не балуйся.

Глава 5

Алмазов хмурым взглядом изучал отчет.

Молча.

Честно признаться, меня напрягала часто создаваемая им гнетущая тишина.

Лучше бы орал и топал ногами.

А так, я даже не знаю что и думать.

От страха сердце грохотало так, что мне казалось его стук слышит этот странный мужчина.

– Как тебя зовут? – с нотками пренебрежения вдруг спросил он, отложил лист в сторону и, откинувшись в кресле, посмотрел на меня.

Взгляд холодный, не предвещающий мне ничего хорошего.

Я поежилась.

– Катерина Александровна, – прочистив горло, ответила я.

Он хмыкнул, и его губы дрогнули в едва заметной недоброй улыбке, а в темных глазах вспыхнул интерес.

– Катерина или Екатерина? – склонив голову на бок, уточнил он.

– По документам Екатерина, а мне больше нравится обращение Катерина, – пытаясь сохранять спокойный тон, пояснила я.

– Понятно. Меня зовут Денис.

– Викторович, – добавила я, и он удивленно вскинул брови. – Я слышала, как к вам Ольга обратилась, Денис Викторович, – объяснила я, а то мало ли, что он может подумать.

Он и так после случившегося, наверное, думает, что я неадекватная.

– Чем ты занимаешься, Катерина? – он продолжил допрос.

Намеренно проигнорировал мое отчество?

Я же представилась!

И быстрый переход на ты меня сильно смущал. Мы не друзья и не родственники, в конце концов.

Но я не в том положении, чтобы прямо сейчас его поправлять.

– Я репетитор.

– Училка значит, – хмыкнул он.

Да что он о себе возомнил?!

Насмехаться надо мной вздумал?

– Нет, – я отрицательно качнула головой и бросила на него острый взгляд. – Я репетитор, Денис Викторович.

– А есть разница? – казалось, его начала забавлять наша беседа.

Лично я ничего забавного в ней не видела.

Мне хотелось перейти к сути беседы, а не вот это всё.

– Есть. Я предпочитаю работать с детьми индивидуально, – и в этот раз мой голос прозвучал твердо, чему я была несказанно рада.

– Хм, значит ты не любишь групповые… – намеренная пауза и внимательный взгляд глаза в глаза, он прищурился и добавил: – занятия.

Прозвучало пошло.

И совсем неуместно.

На моем лице застыла маска безразличия. Я изо всех сил пыталась контролировать свою мимику и ровно дышать, чтобы никак не показать, что мне противен этот разговор.

Меня всегда бесили пошлые шуточки недалеких питекантропов.