Дана Герман – Алмазов. Его любовь (страница 11)
В его взгляде читалось что-то дикое, опасное, хищное.
Он провел согнутым пальцем по щеке, а я боялась шевельнуться.
Сердце забилось быстрее, и меня бросило в жар.
– Ты красивая, – хрипло сказал он.
– Обычная.
– Замолчи, Катерина, сейчас я говорю, поняла? – он положил указательный палец на мои губы и произнес имя с такой интонацией, что спорить моментально перехотелось. – Кивни, что поняла.
Кивнула.
Алмазов с нажимом провел большим пальцем по моим губам, облизнул свои губы, надавил пальцем на мою нижнюю губу и толкнул его в рот.
Я в ужасе расширила глаза и укусила его.
Он быстро отнял руку и прошипел что-то невнятное.
– Совсем одурел? Не смей так больше делать! Никогда! – прошипела я и, пользуясь заминкой, соскочила со стола.
Он резко развернул меня, заломил руки за спиной, уложил грудью на стол, прижался сзади твердым членом и прорычал на ухо:
– Не смей со мной разговаривать в таком тоне! Никогда! Поняла?
Я округлила глаза и нервно сглотнула.
Он хочет меня?
Внизу живота появилось неуместное напряжение.
Господи, да что со мной не так, я-то с чего вдруг возбудилась?
Неужели меня заводит агрессия?
– П-поняла, – пытаясь дышать ровнее, пробормотала я.
– Хорошая девочка, – прошептал он, и я почувствовала горячее дыхание в волосах.
– Я тебя сейчас отпущу, и ты можешь быть свободна. Надеюсь, это тоже понятно? – властным голосом уточнил он.
Я быстро закивала, лишь бы он быстрее отошел и убрал от меня свой внушительный прибор.
Алмазов меня отпустил, я быстро встала и развернулась к нему.
– У тебя три дня на подумать, Катерина. Сегодня пятница, я жду тебя здесь во вторник в восемь вечера. Либо с деньгами, либо с намерением обсудить условия контракта и подписать его. Меня устроят оба варианта. Вопросы остались?
– Н-нет, – я мотнула головой.
– Тогда до вторника, – подытожил он и с едкой ухмылкой протянул мои трусики.
Я забрала своё несчастное белье, закинула в пакет, забрала сумку и, не попрощавшись, на ватных ногах вышла из чёртовой камеры пыток.
Глава 8
Я шла по длинному пустому коридору, прошла через стеклянную дверь в холл, где всё и произошло и, не сбавляя шага, осмотрелась.
От потасовки не осталось и следа.
Колонна, где стоял горшок с деревом, пустовала, на стене висела другая картина, а на столике стояла новая хрустальная ваза, только теперь в ней красовались живые белые розы.
По углам, словно манекены, стояли охранники и ядовитым взглядом провожали мою удаляющуюся фигуру.
Я кожей чувствовала устремленные на меня ненавистные взоры.
Я опустила глаза и поспешила на выход из гнезда разврата.
Иначе и не назовешь место, куда любовники приходят потрахаться.
Я даже логотип для Алмазова придумала – огромные ветвистые рога над входом были здесь к месту.
Я прошла через стеклянную вертушку и вдохнула полной грудью влажный воздух.
На улице шел проливной дождь.
Крупные капли нещадно барабанили по плитке, а внизу по асфальту бежали дождевые потоки и стекались в ливневки. Я сделала шаг из-под небольшого козырька, прикрыла глаза и подставила лицо ледяным каплям.
Лицо пылало огнем, но дождь не помогал потушить пожар.
Тяжело вздохнув, я спустилась по ступенькам, посмотрела на стоянку, машины мужа не было.
Трус. Предатель. Подлец.
Ненавижу!
Боже, как же я его ненавижу!
Ливень и порыв ветра быстро привели меня в чувство. Волосы прилипли к лицу, одежда промокла насквозь, руки и ноги моментально заледенели.
Пора убираться отсюда.
Я достала телефон, вызвала такси, и через минуту уехала домой. К счастью, водитель уже находился на этой стоянке. Видимо, привез кого-то и ждал следующий заказ.
Через двадцать минут я открыла ключом квартиру, закрыла дверь изнутри, бросила на полку связку ключей и телефон, скинула туфли и поплелась в ванную, заглянув по пути в спальню.
Все вещи лежали нетронутыми.
И тут меня прорвало.
Приклонившись лбом к стене, я в голос разрыдалась.
Как ты мог, Макс, со мной так поступить?
Как?
Как же больно, когда предают.
Душа болит, с хрустом рвется на куски. В груди из маленькой трещины образовалась огромная черная дыра.
Тяжело поверить в предательство, но я всё видела! Своими собственными глазами!
Ему дороже какая-то вертихвостка, а не собственная жена!
Привез ее в дорогущий отель, и ручку ей подал, чтобы та красиво вышла из моей (!) машины, встала с моего места! И щупал ее везде, а потом помогал ей, переживал за нее и в итоге укатил в закат, оставив меня на съедение волкам!
Предатель!