– Почему ты такая мокрая? – с нотками раздражения интересуется она.
– Не знаю, – глупо отвечаю я и тру глаза.
Она вздыхает:
– Тебе принесли посылку. Мне не отдают, у курьера распоряжение вручить ее тебе лично в руки. А я опаздываю на работу. – Мама разворачивается, я слышу, как она прощается с курьером, а потом за ней закрываются двери лифта.
Босиком я подхожу к открытой нараспашку входной двери, у которой стоит маленький мужчина с седыми волосами:
– Доброе утро! Мадемуазель Санклер?
– Я давно ничего не заказывала, – говорю я, глядя на маленькую коробочку в его руках.
– Мое дело доставить, – с улыбкой отвечает он. – Распишитесь.
Я вяло расписываюсь на помятой бумажке, которую он тут же прячет в задний карман джинсов. Попрощавшись, бреду в свою комнату, разглядывая коробку. Странно, но на ней нет ни адреса отправителя, ни печатей почты. Только мое имя и адрес, написанные ровными печатными буквами прямо на коробке. Я возвращаюсь в коридор и открываю входную дверь, но, разумеется, курьер уже ушел. Вновь закрывая дверь, я пытаюсь сообразить, что же может быть в коробке. Слегка трясу ее, внутри что-то гремит.
Я иду на кухню, достаю нож и еще раз с недоверием кошусь на странную посылку. Любопытство побеждает, я вскрываю упаковку и вытряхиваю содержимое на кухонный столик. Два конверта и блокнот. Черный, кожаный. Мое дыхание учащается, в горле встает ком. «Микаэль Делион» – выведено золотыми буквами прямо по центру. Я провожу пальцем по его имени, осторожно беру блокнот и конверты и быстрым шагом иду к себе в комнату. Вдох. Выдох. Сажусь на кровать и трясущимися руками открываю блокнот. Бумага приятная на ощупь, гладкая. Мои глаза вглядываются в слегка неряшливый почерк:
«Я хочу рассказать тебе правду. Не знаю, как она будет выглядеть, красиво или отвратительно. Я даже не знаю, как рассказать тебе о ней. Но точно знаю, что ты заслуживаешь ее знать».
Мое сердце начинает биться с бешеной скоростью, а клубок мыслей в голове запутывается еще сильнее.
«Начну по порядку. Первое: в эту секунду, когда ты читаешь эти неряшливые закорючки, меня уже нет на этом свете».
Останавливаюсь, перечитываю. Опять останавливаюсь и опять перечитываю. Это должно быть шуткой. Но следующие его слова выбивают воздух из моих легких:
«Да, Леа. Я умер. Это не шутка и не тупой розыгрыш, у меня не настолько нездоровое чувство юмора. Я говорю правду, и правда выглядит так: к тому моменту, когда ты будешь читать эти строки, я, Мика Делион, буду мертв. Но это не начало, а скорее конец. Видишь ли, у меня всегда были проблемы с написанием сочинений. Я прекрасно знаю, что сочинение должно состоять из трех частей: начала, середины и конца. Так что, если ты не против, а ты не можешь отказать умершему человеку, я начну с начала.
Я абсолютно случайно нашел твою страницу в «Фейсбуке». На тот момент она ничем не отличалась от миллиона других страниц. Девочка-подросток, которая учится в старшей школе. Фотографии с друзьями, посты, комментарии. Все как у всех. Но твои посты и твои комментарии выделялись из общей массы. Мне давно не попадалось ничего настолько остроумного, и я давно так не смеялся. Я стал заходить к тебе на страничку каждый день. Это стало моим особенным ритуалом. Размещать свои веселые мысли было твоим хобби, а моим было их читать. Каждый день ты писала что-то новое, и каждый день твои мысли вызывали у меня искренний смех. Но вот однажды твоя страница вдруг опустела. И может, я расценил это как знак. Будто некая невидимая сила дала мне подзатыльник. Я отправил тебе запрос, и так началась наша дружба. Я знал, что умираю, но мне хотелось писать тебе, как обычный парень писал бы девушке. Хотя кого я обманывал? Обычный парень позвал бы тебя погулять после недели общения. Обычные парни не умирают от рака. Но с тобой я мог забыться. Я мог представить себя самым обычным. С тобой рака не существовало. Были только ты и я, Леа. Сейчас я понимаю, насколько эгоистичны были мои помыслы. Но даже будь у меня возможность вернуться в прошлое, я поступил бы точно так же. Потому что знакомство с тобой – это лучшее, что случилось со мной в жизни. В общем, вот и вся моя история. Вся, так сказать, правда. Я умираю от рака в неполные восемнадцать лет. Тебе не должно быть грустно. Я обрел свободу, о которой мечтал. Это, наверное, и есть середина моего повествования. Больше не будем мусолить тему неизлечимой болезни. Видишь ли, разговоров о ней мне хватало и при жизни. Осталась концовка, и она, пожалуй, самая сложная. Cut the crap[2], одна из самых любимых мной англоязычных фразочек. Так что все, ближе к сути.
Я прислал тебе не свою фотографию. Ведь на фотографии я не выгляжу больным. Я выгляжу там здоровым молодым парнем без всяких проблем. Дело в том, что на снимке Рафаэль, мой брат-близнец. Если бы я был обычным парнем, то выглядел бы точно так же, как он. Ну разве что был бы гладко выбрит и короче подстрижен. Почему я отправил его фотографию? Причина моей лжи, наверно, и так ясна. Я убегал от неизбежного. Теперь оторвись от чтения, просто оторви глаза от текста на минуту».
Я как зачарованная делаю то, о чем он просит. Перестаю читать, поднимаю голову и тупо смотрю в окно, считая про себя секунды. В голове пусто. До сих пор я читала написанные слова, но их смысл ускользал, словно мой мозг взял обеденный перерыв и сказал: «Меня тут нет». Секунды уходили. Осталось пять, четыре, три, две, одна. И я опускаю глаза к блокноту, вновь берясь за чтение. Будто робот, который автоматически выполнил одно действие и принимается за другое.
«Я не знаю, что меня ждет после смерти. Мне любопытно и страшно одновременно. Но если души существуют, я бы хотел, чтобы моя прилетела к тебе именно в этот момент. Быть может, минуту назад я смотрел бы тебе в глаза и наконец узнал бы, какого они цвета».
Именно в этот миг осознание происходящего накрывает меня холодной волной, и слезинки одна за другой начинают течь из глаз. Тихий стон срывается с моих губ. Мысль «это неправда, этого не могло случиться, просто не может быть» заполняет меня целиком, цепляясь за несуществующую надежду. Но в глубине души я понимаю, что это правда. Не шутка, не розыгрыш, не чья-то больная фантазия, а просто настоящая злая правда. Я вновь испускаю почти неслышный стон. Я хотела узнать, почему исчез Микаэль, но такая причина меня не устраивала. Нет, абсолютно не устраивала. Трясущимися руками я переворачиваю лист.
«То, что я умер, не означает, что я окончательно ушел из этого мира. Существует общеизвестная фраза: «Мы живы, пока есть сердца, которые нас любят». Мы живы, пока о нас помнят. Леа, я хочу, чтобы ты помнила меня, чтобы ты всегда знала, что у тебя есть я. Возможно, я стану твоим ангелом-хранителем. Возможно, индийское перерождение души не просто легенда и я вновь попаду в этот мир. И может, мы даже встретимся. Если у тебя будет желание писать мне свои мысли, как раньше, пиши. Где угодно. На листе бумаги, в заметках на телефоне, на запотевших оконных стеклах. Просто пиши. У меня такое ощущение, будто я обязательно их прочитаю…»
Мне тяжело дышать, и строчки расплываются перед глазами из-за слез, но я не могу перестать читать.
«У меня есть к тебе очень личная просьба, Леа. Я опять должен бы вспомнить правило «начало, середина, конец», но у меня в голове все ужасно перепуталось, так что я напишу без предисловий, как есть. Мне нужна твоя помощь». Ком встает у меня в горле. «Это касается моего брата – Рафаэля. Ему будет тяжелее всех. И ему нужен будет друг, Леа. Настоящий, искренний друг, которых так мало дарит нам судьба. Я хочу попросить тебя стать его другом. Если ты читаешь эти строки, значит, человек, которому я оставил его, сдержал свое обещание. А еще это значит, что Рафаэль вернулся в Париж. Информацию о том, где он учится и чем занимается, ты тоже найдешь в посылке».
Я кое-как рву белый конверт слабыми пальцами и вытаскиваю два листа бумаги. Первый похож на анкету. В левом углу приклеена фотография, на ней тот самый парень, чье лицо я разглядывала все эти месяцы. Он улыбается, смотрит в камеру, волосы собраны в хвост, а выражение лица веселое, непринужденное.
Под фотографией текст:
«Рафаэль Делион.
Возраст: почти 18 лет. (Последний год фразу «ну мне почти восемнадцать» от него можно было услышать чаще, чем «привет»).
Вес: 83 кг.
Рост: 1,84.
Хобби: игра на гитаре, кикбоксинг. Любимая песня: Queen «We will rock you».
Больше пунктов нет. Я всю жизнь мечтал быть шпионом и получить конверт с целью или заданием».
Я грустно улыбаюсь. На втором листе другим почерком написано:
«Частная школа Paul Claudel d'Hulst. 21 Rue de Varenne[3].
Седьмой округ Парижа. Терминал ЕС»[4].
Я тоже учусь в ЕС. И у меня еще есть время поменять школу. Сумасшествие? Еще какое. Как можно стать чьим-то другом? Стоит ли попробовать? Не знаю. Есть ли у меня план? Уверена ли я? Нет. Готова ли я попытаться? Нет.
«И да, Леа, не говори ему, что мы с тобой дружили или что ты хочешь ему помочь. Этот засранец пошлет тебя в обоих случаях. Сохрани наше общение в тайне. Удачи. Она тебе понадобится. И да, я, конечно, умирающий сумасшедший парень, но насколько бы несуразной ни казалась идея, она реализуема, так как в жизни возможно все».
