Дана Делон – Drama Queens, или Переполох на школьном балу (страница 7)
взглядом, и сделала шаг вперед. Хитклифф симметрично отступил назад.
– Посмотрим.
– Не дождешься.
Снова шаг и снова отступление.
– Тогда почему ты все ближе, Китти-Кэт?
Все‑таки хочешь нормально познакомиться?
Если и было что‑то, чего Кэт не любила больше, чем пустоголовость учеников, вечно достающих глупостями, так это когда ее называли подобными прозвищами.
– Хитклифф, ты последний человек, с которым мне когда‑либо захочется познакомиться. Просто отдай книжку.
– Хорошо, давай попробуем так. Я реквизирую ее на время. Отдам завтра.
– Не годится, – требовательно протянула она руку. – Не заставляй отнимать силой.
Она взмахнула рукой, но парень оказался быстрее, отвел руку с ежедневником за голову и рассмеялся.
– О, ради этого я готов остаться. Это даже забавно.
Кэтрин отметила, что расстояние между ними все‑таки сокращалось. Бросившись вперед, она попыталась выдернуть ежедневник из чужих рук, но вместо этого оказалась в их кольце быстрее, чем смогла хоть слово сказать. Этот придурок обхватил ее, прижал к себе и ухмыльнулся. Кэтрин вскрикнула, попытавшись вывернуться, но парень лишь сильнее сжал объятия.
– Отпусти!
Кэтрин замерла. Прикосновения мужских рук были непривычны. И хотя ничего особенного в них не было, от его тела исходил такой жар, что все вокруг полыхало огнем. А может, Кэтрин просто казалось, потому что искорки, пляшущие в его глазах, перебрались и ей на кожу? Она лихорадочно пыталась разобраться в своих чувствах, но не выходило, потому что парень был слишком близко.
Глядел слишком настойчиво, нагло и вызывающе.
– Надо же, первый день тут – и почти свидание? – Он даже присвистнул.
– Какое свидание, быстро отпусти!
– Разве? – Он огляделся по сторонам, словно осматриваясь. – На улице ночь. В школе никого.
Вокруг полумрак, а мы так близко, – прошептал он наигранно хриплым голосом. – Свечей и вина разве что не хватает.
– Каких свечей? – Ее распирало от возмущения, потому что все знали: стоит прикоснуться к Кэтрин Ли – и можно лишишься конечности.
А этот просто творил что хотел. – Никаких свечей! Никаких свиданий! Есть ты, и есть я. А между нами – ненависть, раздражение и сто шестьдесят часов исправительных работ, ясно?
– Если это единственный способ вытрясти из тебя хоть какие‑то эмоции, Китти-Кэт, – рассмеялся Хитклифф, – я готов повариться в этом безумном котле.
– Ты ненормальный!
– Слушай, я же предлагал по‑хорошему. Ты сама выбрала нападение.
Разозлившись на саму себя за то, что как идиотка повелась на его провокации, Кэтрин толкнула его в грудь, подальше от себя. Почувствовав, что ее отпустили, схватилась за сумку, стараясь не смотреть в его сторону.
– Что ж, тогда до завтра, – самодовольно произнес Хитклифф.
Затем раздались шаги, и все, что успела рассмотреть Кэтрин, когда обернулась, – его удаляющуюся по пустому коридору спину. «Будь ты трижды неладен, – подумала она. – Хорошо хоть ежедневник запасной. Никаких компроматов и секретов там нет. Но нужно определенно что‑то придумать».
«Ладно. Разберусь завтра», – решила девушка.
В конце концов, что может случиться за день? Тогда она еще не знала, что даже несколько часов могут решить очень многое.
Глава, которая доказывает, как много может изменить одно сообщение
РАССТАВАНИЕ С ГАРРИ ПРОШЛО триумфально.
– У меня больше нет к тебе чувств, – высокомерно произнесла Тейлор. – Мне нужны другие отношения, в которых я буду расти как личность…
Без обид, – едко добавила она, и последние два слова прозвучали так унизительно, что она готова была захлопать в ладоши от восторга.
Тейлор безумно гордилась своим самообладанием. Ведь все, о чем она мечтала в тот момент, – выцарапать изменнику глаза. Но у нее был свежий маникюр, и ломать ногти о Гарри совсем не хотелось.
Пришлось изо всех сил строить из себя Снежную королеву. Выражение лица Гарри стоило всех усилий. Он сначала побледнел, затем позеленел, потом покраснел. Вена на шее набухла и запульсировала, а руки сжались в кулаки.
– То есть как новые отношения? – прошипел он. – Ты бросаешь меня перед балом?
Конечно, бал волновал его куда больше, чем она.
Тейлор мысленно отвесила себе оплеуху. Как она могла быть такой дурочкой и не замечать очевидного!
– Что, боишься проиграть? – Джонсон наивно похлопала ресницами. – Хотя ты прав, на победу шансов мало… – «Без меня», – вертелось у нее на кончике языка, и по тому, как гневно вспыхнули карие глаза ее бывшего парня, она поняла, что Гарри уловил недосказанное.
– Ах ты стерва! – вскипел он.
Гарри выглядел сейчас капризным ребенком, так что Тейлор вообще не могла понять, как она встречалась с ним три месяца и все это время находила его очаровательным. Да, именно так она и думала об этом большом избалованном ребенке, который сейчас чуть ли не топал ножками в гневе.
– Если ты думаешь, что не найдутся желающие занять твое место, то с твоими мыслительными процессами явно не все в порядке.
Джонсон была умной девчонкой и ни капельки не сомневалась, что один Гарри точно никуда не пойдет. Он уже нашел ей замену. Вот только она никогда в этом не признается. Тейлор Джонсон бросает его первая! Лучший выход из этой дрянной ситуации.
– Как же чудесно получается, – ласково улыбнулась она. – Ведь я тоже приду на бал с новым парнем.
Слово «новый» она потянула, продолжая улыбаться своей лучшей улыбкой, глядя, как Гарри застыл на месте и его губы смешно вытянулись в форме буквы о.
– Так вот она, истинная причина! Ах ты шлюха!
Тейлор расхохоталась. И правда, люди всегда судят по себе.
– А я думала, ты без ума от меня! – иронично бросила она и, сделав резкий поворот на пятках, направилась прочь от ошибки своей юности.
Им больше не о чем говорить. Такие ошибки случаются у всех, говорила мама, показав дочери фотографию рыжего лопоухого парня и сообщив, что тот бросил ее в пятнадцать лет, потому что она была для него недостаточно хороша (с его слов).
Тейлор тогда подумала, что женщинам необходимо воспитывать в себе мужскую уверенность. Потом что, если бы у нее были такие уши, она, наверное, забилась бы под кровать и боялась выйти в свет.
А тот парнишка поставил на место Джулию Роненс! Самую красивую женщину по версии всего земного шара. Тейлор весело фыркнула и решила, что позвонит матери завтра в пять утра. В Калифорнии будет обед, мама обязательно выделит из своего плотного графика минуту на дочь, и они поговорят об ошибке ее юности.
Тейлор уже представила, как мама включит громкую связь, а папа обязательно отвлечется от продюсерской деятельности, которая включает в себя успокоение всех вокруг: актеров, сценаристов, костюмеров и светорежиссеров. Ее отец, Роберт Джонсон, был тем самым волшебником, который заставлял абсолютно разных людей с отвратительными характерами работать над одним проектом.
Он бы точно нашел, чем подсластить ее пилюлю.
Тейлор привыкла, что родители часто в разъездах.
Фильмы, съемки, красные дорожки. Она была рада, что они достигают своих целей и живут полноценной жизнью, ведь всегда знала, что в случае чего папа и мама готовы бросить все ради нее. Возможно, именно поэтому она и не хотела становиться причиной их жертв и с детства была очень самостоятельной.
У нее была гувернантка Дженет, которая приходила утром, готовила, стирала, убирала, а вечером возвращалась к своей большой мексиканской семье. Из колледжа приезжал старший брат Райан. Брат ей был дорог, и они ладили довольно неплохо, когда все происходило по правилам Тейлор.
Откровенно говоря, она была избалованной младшей сестрой и пользовалась этим положением. Вот только приезд Райана часто омрачался. Ведь вместе с ним в ее дом чаще всего влетал нежданный гость Дэниел Лоренс!
Еще после просмотра «Титаника» Тейлор поняла, что существует единственный типаж мужчин, способный лишить дам здравого рассудка (иначе как объяснить прыжок Роуз из шлюпки?). И этот типаж, несомненно, художники. У бедной Роуз не осталось никаких шансов, когда Джек включил
шарм обаятельного творца. И стоит признать, молодой Леонардо Ди Каприо, как никто другой, был создан для этой роли. Тейлор покачала головой, пытаясь отмахнуться от воспоминаний о том, как пускала сопли в самом конце фильма, а после полночи ревела в подушку.
Так вот, Дэниел Лоренс был не просто копией Ди Каприо – он был выше, шире в плечах и с кристально голубыми глазами. Объективно, хотя Тейлор и сложно было это признать, Дэн был круче Лео. А еще он был художником. Настоящим художником, который смотрел на мир загадочным взглядом, будто пытался понять суть мироздания.
Дэниелу было двадцать три года, и он учился в магистратуре Нью-Йоркского университета на факультете истории искусств. Он был лучшим другом Райана со школьной скамьи. Мать Лоренса забеременела, будучи еще подростком, и, как часто бывает в маленьких городках, стала основной мишенью для сплетен. Оставив ребенка у своей матери, она уехала в неизвестном направлении. Тейлор никогда ее не видела, а Джулия презирала за тако поступок. Парня воспитывала бабушка Валентина,