Дана Делон – Будь моим, Валентин (страница 14)

Он удивленно моргает. Обычно я счастлива его видеть. Но это все было до того, как он обещал в пятницу пойти со мной на свидание, а потом неожиданно на него свалилась куча университетской домашки… Я искренне посочувствовала ему – и в тот же вечер увидела его с другой девушкой в клубе. Конечно, я не устроила никакой сцены, и он даже не догадывается о том, что я все знаю. Вот такие они, мужчины. Игроки, вруны, но чертовски обаятельные, и нам без них было бы скучно. Единственное – расслабляться нельзя. С ними всегда стоит быть начеку.

Только попадись мне, чертов мистер V, и я выскажу все, что думаю о тебе! Выпишу тебе таблеточку от невоспитанности! Я злобно сжимаю зубы. Пришел ко мне домой, чтобы выставить меня последней идиоткой в глазах родителей! Даже для него это чересчур. Пулей выбегаю из подъезда и верчу головой. Практически сразу замечаю его. Парень сидит на мотоцикле, припаркованном прямо перед моим домом. И повезло же найти свободное место!

– Ты! – ору я, прекрасно осознавая, что выгляжу как спятившая, но ничего не могу с собой поделать. Как же сильно он меня бесит!

Подбегаю к нему и еле сдерживаюсь, чтобы не стукнуть. Он даже не смотрит в мою сторону.

– Неужели так сложно было выпить чашку кофе с моим папой? Ты хоть понимаешь, как грубо себя повел?

Этот болван продолжает делать вид, что не замечает меня. Не отрывает взгляда от телефона, который вибрирует в его руке. Он смотрит на экран как зачарованный, но не отвечает.

– Я с тобой говорю!

Мистер V даже не поднимает голову. Звонок прекращается и с перерывом в три секунды раздается вновь. Трель раздражает. Его демонстративное игнорирование меня – выбешивает. Тот, кто звонит ему, очень настырный. Наверняка какая-нибудь влюбленная девица! Только женщина может названивать с такой частотой и с таким усердием. Он же смотрит на экран таким взглядом… На лице написано: «Я скорее умру, чем приму этот звонок!»

– Это невыносимо! Насколько надо не уважать себя! – в сердцах выпаливаю я и выхватываю телефон у него из рук. Даже не смотрю, как зовут эту истеричку. Ей нужен холодный душ. Каждая женщина должна получить урок, прежде чем осознает, что тратить свое драгоценное время на переживания о мужчинах – самое бессмысленное занятие на планете Земля. Этим уроком сегодня буду я.

– Привет! Он сейчас очень занят вылизыванием моей киски, так что дождись своей очереди! Как только кончу, отправлю его к тебе! – произношу я в трубку с наигранным придыханием и сбрасываю. Слушать истерики и отвечать на вопросы типа «А ты кто вообще такая?» нет ни малейшего желания. Я предусмотрительно отключаю звук и подаю телефон ему.

– Можешь не благодарить!

Мистер V смотрит на меня во все глаза. Кажется, он даже не моргает.

– Только не заливай мне, что это была любовь всей твоей жизни! Я никогда не поверю!

Он прищуривает глаза и наклоняется ближе.

– Ты только что сказала, что я вылизываю тебе киску?

Я вздыхаю:

– Смотри не упади в обморок.

– Да нет, я скорее пытаюсь представить…

– Заткнись, – прерываю я.

– …меня в тюрьму посадят после твоего оргазма или?..

Вновь не даю ему договорить. Окидываю его оценивающим взглядом:

– Думаю, ты быстрее отсидишь в тюрьме, чем доведешь меня до оргазма.

Он качает головой:

– Срочно меняем тему. Моя жизнь слишком прекрасна, и тюрьма не значится ни в одном списке желаний.

– У тебя больше одного списка?

– Так я тебе и рассказал! Тайны, тайны… я весь покрыт пеленой тайн… И тебе это нравится!

– Внушай себе это сколько хочешь. Но знай: твои фантазии далеки от действительности. Я не из тех, кто будет вот так тебе названивать! Скорее ад замерзнет.

– Похоже, там начинается ледниковый период, ведь я сегодня уже получил от тебя звонок.

– Запиши в своем дневнике! Розовой ручкой, и не забудь нарисовать тысячу сердец: «Полин позвонила мне!»

– А можно фиолетовой?

– Да какой хочешь, главное – отметь день в календаре. Это твое самое крупное достижение в жизни! – Я скрещиваю руки на груди и бросаю на него надменный взгляд.

– Как видишь, мне обрываешь телефон не только ты. – Он сверкает наглой ухмылкой.

– Ах да, я разобралась с твоей надоедливой девушкой. – Я возвращаю ему улыбку. – Мог бы поблагодарить!

Неожиданно он начинает смеяться. Смеяться по-настоящему. Я впервые слышу его смех. Такой чистый, не наигранный. Красивое лицо засранца преображается, когда он так смеется. Глаза сверкают, уголки губ приподнимаются. Лицо начинает светиться. Этот смех эхом отзывается в моей груди. И мне это не нравится. Я хмурюсь и пихаю его в плечо:

– Тебе смешно, а между тем бедная девушка вся извелась! Поверь, оправдывая твое равнодушное поведение, она уже напридумывала себе и автокатастрофу, и что ты в беде, – продолжаю возмущаться я. – А ты сидишь и хохочешь… Нет в тебе ни капли человечности!

– Боюсь тебя разочаровать… – Он делает театральную паузу и выжидающе смотрит на меня. – Но наверняка мой отец последние две минуты сидит, смотрит на свой телефон и думает: «Что это было?»

Я замираю. Чувствую, как предательски краснеют щеки. Убью Анабель – она сегодня со своими звездами нагнала на меня одни неудачи!

– Твой отец? – недоверчиво переспрашиваю я.

Он самодовольно кивает. Даже не скрывает своего веселья. Придурок! Но не на ту напал. Меня пристыдить не получится.

– Да вообще по барабану! – Я выпрямляю спину. – Твой отец не узнает, кто именно с ним разговаривал.

– Да-да, но получилась отменная история! – Он подмигивает. – Кому бы ее рассказать?.. Как там звали твоего одноклассника? Жан?

Я выставляю перед собой указательный палец и, злобно сверкнув глазами, предупреждаю:

– Только попробуй!

– А что мне будет за молчание?

– И не надейся. Ты ничего не получишь. Особенно после того, как повел себя с моими родителями.

На мгновение мне кажется, что в его взгляде появляется сожаление. Но он моргает и равнодушно пожимает плечами:

– Я пришел за ключами и толстовкой, а не распивать кофе с твоими предками.

– Какая же ты невоспитанная свинья! – киплю я.

Зачем я вообще спустилась? Ах да! Швырнуть ключи ему в лицо. Планы поменялись. Этот нахал не дождется своих ключей.

– Никогда больше не приходи ко мне. Не пиши мне и исчезни из моей жизни раз и навсегда, – отрезаю я и хочу отойти от его мотоцикла. С меня достаточно идиотизма и чертовой черной полосы, которую накаркала Анабель.

Неожиданно он ловит меня за руку и аккуратно тянет на себя. Невинный жест, но отчего-то мое сердце пропускает удар.

– Полин, – тихо зовет мистер V и замолкает, словно не знает, что сказать. – Передай родителям, что мне жаль, – наконец произносит он таким тоном, будто ему и правда жаль. – Я действительно не хотел втягивать их в это. Даже не подумал, что ты живешь с ними.

– А с кем я должна жить, учась в выпускном классе лицея?

Он поджимает губы и нехотя признается:

– Ты не выглядишь как школьница.

– А как я выгляжу?

Он опускает взгляд. И в эту секунду я отчетливо понимаю, что все еще могу выиграть! То, как ему становится неловко, как он прячет взгляд, чтобы не смотреть на меня, – все говорит, что я ему нравлюсь. А это означает, что я могу поставить его на место. Азарт с новой силой закипает в крови. Еще не все потеряно, Овен в Венере! Смотри и учись и скажи своей черной полосе «пока-пока!». Вся злость на него улетучивается в одну секунду. Победа над ним соблазнительна, как никогда.

– Ты сейчас таким жалким образом пытаешься извиниться за свое хамское поведение? – Я приподнимаю бровь и смотрю на него бесстрастным взглядом.

– Дай тебе палец – ты руку откусишь. – Он поднимает голову, и темные глаза вглядываются в мои. – Чего ты хочешь?

Чего я хочу? Минуту назад я была уверена, что хочу больше никогда его не видеть. Сейчас же у меня вновь появилось желание поиграть. Хочу, чтобы ты, дорогой мистер V, закидывал меня сообщениями о любви и стоял ночами напролет около моего дома в ожидании встречи. Чтобы высматривал меня у школы и чтобы все твое существование сводилось ко мне. Смеюсь над собственными мыслями. Звучит маниакально. Эх, темная романтика на грани сталкерства. Идеальный сюжет для книги из папки под названием «Guilty pleasure»[9].

– Во-первых, – начинаю я, – ты в жизни никому не расскажешь, что я наговорила твоему отцу.

Он делает вид, что ему надо над этим хорошенько подумать.

– Стоп, тут надо взвесить все за и против! Я так и не понял, что мне за это будет.

– Прощение, – провозглашаю по-королевски.

Он тихо посмеивается, а я продолжаю: