Дана Данберг – Ведьмин конструктор (страница 12)

Мне не хотелось, чтобы кто-то знал, что я добралась до дома, не сейчас. Сейчас мне нужно привести себя в порядок, поесть и подумать, что делать дальше. Благо, выспалась еще в плену и мозги работали предельно четко.

Я приняла душ, переоделась в брюки и куртку, собрала сумку со всем необходимым на первое время. Нет, я не собиралась никуда бежать, но может возникнуть такая необходимость, и времени на сборы мне могут не дать. Наконец-то смогла поесть, правда, аппетита не было, но сейчас мне нужны были силы, я прилично потратилась и в магии, и в даре. Правда, в магии все же больше, потому что нужно было бежать в темноте по не слишком ровной поверхности, и без нее я бы точно что–нибудь себе сломала.

Итак, что мы имеем на данный момент? После того, как я убила одного из бандитов, да и после собачьих ошейников, ведь части артефактов я не убирала, им должно стать вполне понятно, что у меня за дар. Это плохо, но в жандармерию они вряд ли пойдут.

Вопрос, пойду ли я?

С одной стороны, я убила человека, с другой, ведь при самозащите. Но вот признают ли это самозащитой – это вопрос на тысячу кинов, потому что я могла просто попытаться сбежать, ведь напрямую он меня не успел атаковать. Нет, любому нормальному человеку ясно, что если бы он атаковал, чем выдал мое местоположение, и позвал на помощь, мне бы вряд ли удалось сбежать, но то нормальная логика, а у жандармов труп на руках.

Или нет? Бандиты ведь вряд ли пошли в жандармерию на меня жаловаться. Но труп, останки, в любом случае найдут при обыске, правда, смогут ли доказать, что это сделала я – не знаю, не знаю.

Проблема в том, что я не зарегистрирована как ведьма с опасным даром, а значит пусть и не нарушила закон, но не проявила должную гражданскую сознательность. Это всего лишь значит, что доверия моим словам может быть меньше, что в этой ситуации очень важно. Да, в теории, я регистрироваться была не обязана, но это только в теории, на практике, на это смотрят не очень положительно.

А я мало того, что не зарегистрировалась, так еще и применила свой дар на человеке.

Я могу пойти в жандармерию, сказать, что меня и Лидию похитили и я сбежала, но во-первых, отец Лидии может это не подтвердить, потому что если выяснится, что он заплатил похитителям, пострадает его репутация. А во-вторых, как я смогла сбежать? Не смогу этого объяснить, не раскрыв свой дар.

Но в-третьих, я же там была не одна пленница, а значит, этого так оставлять нельзя.

Не знаю, что делать. По-хорошему, все равно надо заявить жандармам и все честно рассказать. Даже если убийство не признают полностью самообороной, все равно какие-то жесткие меры вряд ли будут. Вот если бы я всех убила – тогда да, тогда бы точно где-нибудь закрыли, а тут, ну оштрафуют, возможно, заставят где-то на артефактном производстве какое-то время отработать.

Самый главный тут минус в том, что все узнают о моем даре. Но я вот сейчас не вижу возможности этого избежать. Поэтому надо собираться и идти, нечего рассиживаться. Чем дольше тут сижу, тем больше вероятность, что меня где-то перехватят.

А кроме того, помимо жандармерии, мне еще надо в лавку зайти, ведь я вчера пропустила работу, потом в Академию. И да, хорошо бы еще поймать Гроса и задать очень интересный вопрос: с какой стати он меня сдал этому франтоватому хмырю?

Перед тем, как выйти из дома, я проверила глазами, магией и артефактами всю округу. Но вроде бы все было чисто. Не только во внутреннем дворике никого не было, но и в бараках по периметру не появилось подозрительных шевелений.

Может, они не знают, где я живу? Не спросили у Гроса сразу, потому что им это было не нужно, а теперь им необходимо время, чтобы это выяснить? В принципе, и такое возможно. В студенческом удостоверении не пишется адрес, более того, в Академии этого никто не знает. Мэтр Тонсирон тоже знает лишь то, что я живу в районе дальних бараков и вожу дружбу с бандой Гроса, вот и выходит, что точной информацией о месте моего проживания владеет лишь он.

Ну то есть как, можно у местных поспрашивать, но это ведь надо знать, у кого. Да и не уверена я, что эти пьянчуги не уйдут в несознанку, все же у них есть свой, если так можно сказать, кодекс чести. Но, но… все равно можно узнать, если сильно поднапрячься. Не стоит рассчитывать на хорошее отношение и благодарность этого контингента.

Тем не менее, пока путь был свободен, так что я перекинула собранную сумку через плечо и, выскользнув за дверь, активировала все защитные артефакты. Вещи я решила взять с собой, потому что может случиться так, что мне придется срочно бежать.

Я пересекла внутренний двор, прошла сквозь барак и перед тем, как выйти на основную улицу, проверила обстановку. Но вроде бы все опять было тихо.

Странно, ведь у них единственный шанс меня перехватить – это сделать все здесь. Выходит, и правда не успели. Но рано радоваться, нужно все равно соблюдать осторожность.

Конечно, может и стоило пойти в жандармерию сразу, прямо так, в грязном порванном платье – это было бы более достоверно, но мне эта идея не нравилась. Во-первых, в этом районе жандармерии не было, надо идти в центр, а центре сейчас непонятно что происходит. Я была далеко не уверена, что все успокоилось за эти два дня. И меня за такой вид могли просто задержать и доказывай потом, что я именно к ним и направлялась.

К тому же, я до сих пор до конца не уверена, что стоило идти к жандармам. А когда я только прибежала домой, я об этом вообще не думала.

Дорога была довольно дальняя, но уже минут через десять я вышла в относительно нормальный район и меня серьезно начало настораживать то, что тут очень мало людей. В это время рабочие движутся на завод, а я иду как раз по тому району, где они живут – решила специально не идти в центр по своей обычной дороге, а пробираться больше по заводским окраинам. К тому же, тут тоже есть свой жандармский пункт, который может отнестись ко мне более лояльно, чем центральный, где предпочитают общаться с богачами и аристократами. Хотя самое лучшее – это пойти в ближайший к Академии, но он вообще на другой стороне города, и поскольку он для меня самая очевидная цель, меня около него могут ждать.

Так вот, тут было слишком мало народу. И это странно, очень странно.

А дальше начали появляться и вовсе странные вещи. Например, мне встретилась сгоревшая лавка. Честно говоря, не помню, что тут было, но то, что она сгорела недавно – это точно. А еще дальше было что-то не так с улицей, будто из дороги выковыривали камни, которыми она вымощена. Но отсюда я точно не видела, зато видела остатки каких-то нагромождений посреди дороги. Баррикада?

– Это ж сколько я интересного пропустила-то! – буркнула я себе под нос.

Судя по состоянию домов и лавок дальше по улице, там был погром. И в сочетании с тем, что тут практически нет людей – мне это не нравится. Да и те, что есть, просачиваются тенями по стенам домов, стараясь не поднимать головы и не смотреть вокруг.

Тут я порадовалась, что жандармский участок находился через несколько домов всего, в небольшом переулке. Впрочем, радовалась я зря, потому что, когда я туда дошла, над его пепелищем поднимался лишь легкий дымок. Судя по всему, его даже огнеборцы не тушили. Картину пожарища довершало полуобуглившееся тело, висящее на решетках в глубине того, что осталось от здания – судя по всему, бедолаге не повезло оказаться там запертым.

– Прелестно! – опять буркнула я и, прижавшись к стене ближайшего дома, чтобы меня не сильно было видно с улицы, начала размышлять, что делать дальше.

Что-то я не уверена, что в центре ситуация будет намного лучше, и что жандармам сейчас до меня вообще будет хоть какое-то дело.

С одной стороны, я, как честная гражданка, должна сообщить о своем похищении, но что-то мне кажется, что мне просто не поверят. Хм, а может это и к лучшему.

Тут невдалеке что-то грохнуло, кто-то заорал, но крик тут же оборвался, ярко демонстрируя, что отсюда лучше убираться. Что бы здесь не происходило, не хочу в этом участвовать.

Я высунулась из переулка и поняла, что это я неудачно зашла, потому что по улице бежали люди, много. Потом задние ряды останавливались и что-то бросали в своих преследователей. Только я не поняла, кто это был. Ни те, ни другие были не похожи на рабочих или стражей порядка. Какая-то местная разборка? Но не многовато ли народу?

Потом, как я поняла, кто-то что-то кинул, и в рядах преследователей грохнуло, поднялся огненный шар, захвативший, наверное, десяток человек.

Оглядевшись, я пошла обратно к жандармскому пункту. Не может быть, чтобы у них не было выхода в соседний переулок, так по логике рассуждая. Искомое я нашла очень быстро – за боковой стеной здания, точнее за тем, что он нее осталось, оказался выход на соседнюю улицу. Уверена, что и с другой стороны есть такой же, но там придется перелезать через рухнувшую часть фасада и крышу.

Пройдя по небольшому, буквально пару метров шириной, проулку, я оказалась на соседней улице. И с предыдущей ее роднило лишь то, что на ней не было людей. Но по виду все здания и брусчатка на дороге были целыми.

Я только повернулась в сторону дома, как меня схватили сзади, закрыли рот рукой и затащили в какой-то дворик.

Через секунду меня отпустили и развернули лицом к похитителю.