Дана Данберг – Ведьма для лорд-канцлера (СИ) (страница 44)

Покормили меня в комнате. Да и на волю я особо не рвалась. Что там смотреть? На закопченный холл, на постные лица девочек, слушать их сплетни? Нет, мне тогда кусок в горло не полезет, а силы ох как нужны. Так что лучше есть в одиночестве, меньше шансов подавиться.

Собрали нас в полдень и стройной колонной повели к магимобилям.

Я думала, что нас повезут на каких-нибудь магибусах, но нет, к крыльцу подогнали штук восемь огромных роскошных мастодонтов. В каждом из них можно было разместить без особого напряжения девушек десять, но нам предложили рассесться по пять-шесть человек.

Естественно, мы влезли в нутро зверя всей нашей теплой компанией — я, сестры Пилестро, Милена и Анна. Они тут же защебетали про новую загородную резиденцию Лорд-канцлера, о которой так много говорили, но еще никто не видел. Ходили, оказывается, разные слухи, от самых мрачных, что лорд Марентино там ест детей и, выпив крови девственниц, зарывает тех заживо в подвале, до завистливо-восхищенных необычным вкусом и невероятной ценой отделки дворца.

Не сказала бы, что все это мне интересно, поэтому разговор поддерживать не стала. Ловя его суть краем уха, я прилипла к окну. В прошлый раз мне так и не удалось нормально рассмотреть столицу, а тут было на что обратить свой взор.

Помимо стекла и бетона, то тут, то там от центральной улицы расходились аллеи и парки с прогуливающимися по ним леди и рен с детишками и собаками. Разнообразнейшие витрины магазинов, будто соревнующиеся между собой в красоте и оригинальности. Мимо проносились дорогие магимобили и проходили роскошно одетые люди. И нигде не было снега — удивительно просто!

Стало грустно, потому что эта жизнь не для меня. Скромной гувернантке Летиции Сорано придется вернуться в свой медвежий угол или любой другой похожий и надеяться выйти за более-менее достойного человека, пусть даже обделенного магическими способностями. Моветон? Возможно. Но лучше, чем стать батарейкой у темного.

— Эй, Лети, ты чего такая грустная? — Анна наклонилась ко мне, слегка пихнула в бок, чтобы отвлечь от окна.

— Да так, любуюсь городом, я же здесь не была, — пожала плечами я и опять отвернулась, давая понять, что не особенно хочу разговаривать.

— Да ладно, чего там смотреть? Город как город, — фыркнула Альба, — вот Ривентер — это я понимаю!

— Ривентер — деревня, — не согласилась Лариана, тоже витающая в своих мыслях.

— Зато какое там веселье!

— Тебе бы только по салонам да танцевальным клубам мотаться!

В дальнейшее переругивание я не вслушивалась, но, благо, от меня они отстали. И на том, как говорится, спасибо!

Мы выехали из города и всей кавалькадой понеслись по облагороженной до искусственности сельской местности. Вдалеке от дороги кое-где виднелись прекрасные особняки. С такого расстояния сложно оценить реальный масштаб, но и отсюда они казались впечатляющими. У каждого был свой парк и разной высоты заборы, но, судя по всему, местным жителям больше хотелось похвастаться перед соседями, чем защититься от воров. Хотя не сомневаюсь, что безопасность здесь на уровне. Вон и шерифы вальяжно курят у своего магимобиля, в то же время оглядывая все окружающее пространство орлиным взором.

На фоне этого милого бело-бежевого великолепия выделялся только один забор — массивный, из серого камня, высотой в несколько метров, за которым ничего не было видно. Я даже не удивилась, когда наш кортеж направился именно к нему.

Огромные металлические ворота распахнулись, и мы въехали во двор, разительно отличающийся от того, что было снаружи. Во-первых, все было укрыто погодным куполом, под которым зеленела трава, пели маленькие птички, стрекотали кузнечики, а между камней журчали тоненькие ручейки. Будто и не темного дом, а светлого семейства с кучей детишек.

Пилестро первыми выпрыгнули из нашего мастодонта и восторженно заозирались. Темные из других машин выходить не торопились — вся зеленая экзотика им явно не по нраву. Точнее, не так: они не понимают, для чего все это, не чувствуют природы, ее дыхания. Мы же его всей кожей ощущаем.

— Потрясающе! — улыбнулась радостно Милена, также выбираясь из магимобиля, слегка подвинув замешкавшуюся Анну, которая не знала, как наступить на траву, чтобы не испачкать туфли. Вот поэтому светлые белую обувь носят только на каких-нибудь балах или приемах, но не в жизни. А то вдруг возникнет желание пробежаться по траве?

Когда я втянула чистейший воздух, наполненный ароматом цветов, тут же все проблемы показались какими-то незначительными и далекими. Словно все окружающее великолепие позволило мне вдохнуть полной грудью.

А на крыльце нас уже ждали. Лорд Марентино стоял в окружении леди Денасио и Каролины Фронто и подозрительно радостно улыбался, оглядывая наши нестройные ряды.

Если не считать этого «доброго» оскала, он был великолепен: черная форма Следственного департамента, с расстегнутой верхней пуговицей, золото медалей, слегка растрепанная прическа, говорящая, что он только приехал с работы. Элегантная продуманная небрежность.

Почему продуманная? Потому что я об этом читала в глупых любовных романах и представляла себе ее именно так. Когда выхолощенное великолепие приправляется перчинкой человечности, приземленности, типа не застегнутой пуговицы или отсутствующей шляпы.

Сейчас перед нами стоял не Лорд-канцлер Марентино, а молодой столичный повеса Марентино, любимый племянник Императора. И такая смена имиджа ему удивительно шла. А еще она в некоторой степени способствовала расслабленной атмосфере. Звенящее напряжение, что было в замке, понемногу стало отступать.

Правда, мне лично захотелось сбежать куда-то за горизонт, только чтобы его не видеть.

— Леди, добро пожаловать в мою скромную обитель, — начал он усиленным магией голосом. — Рад приветствовать победительниц основного отборочного тура. В ближайшие дни вам предстоит еще одно испытание — беседа с лордом Каранеро. И, я заранее прошу прощения, вряд ли она будет приятной. Но поверьте, это необходимо для нашей Империи и весьма полезно для моей жены.

Вокруг послышались недоуменное и недовольное бурчание.

— Вы должны понимать, со всем уважением, что быть женой Лорд-канцлера — это не только участие в балах и приемах, но чудовищная ответственность, в первую очередь, за свои слова и поступки. И немалая опасность. Впрочем, в последнем вы могли убедиться еще на этапе отбора. К моему величайшему сожалению...

— Такое что, всегда будет? — спросила одна из темных.

— Те, кто хочет побороться за главный приз, — при этих словах Клаус криво усмехнулся, — должны быть готовы к чему угодно.

— Лорд Марентино хочет сказать, — почти перебила его леди Денасио, — что ему не нужна жена, не умеющая вовремя промолчать и задающая глупые вопросы.

Теперь со всех сторон послышались смешки, и темная, предварительно покраснев как спелый томат, что-то зашипела и опустила голову.

— Благодарю за помощь, леди Денасио, но я как-нибудь сам, — окоротил ее Лорд-канцлер. — Итак, леди Фронто не успевает перевезти сюда все оборудование прямо сейчас, поэтому ближайшие дни никаких записей и съемок не будет. С одной стороны, вы можете немного расслабиться, с другой, это налагает на вас некоторую ответственность за свое поведение, ведь контролировать вас мы теперь постоянно не собираемся. Вы можете свободно перемещаться по территории усадьбы, но за ворота выходить не рекомендую — это в некоторой мере небезопасно. А теперь прошу в дом, помощники распорядителя проводят вас и принесут вещи.

Особняк, или лучше дворец, представлял собой огромное здание с белыми колоннами, маленькими балкончиками, барельефами и скульптурами. В холле даже был небольшой фонтанчик с золотыми рыбками.

Вообще, сие строение никак не ассоциировалось у меня с лордом Марентино. Ему подошло бы что-то строгое, готическое, но без излишеств, а не это белое и ажурное нечто. Красиво, конечно, но. Будто этот дом не его или не для него. Странно.

Нас проводили в комнаты. Каждой была выделена своя, хотя дворец, по самым приблизительным прикидкам, мог вместить раза в три больше гостей.

Теперь мои апартаменты представляли собой спальню и гостиную, совмещенную с кабинетом. Непонятно, за что мне такая роскошь, как конфеткой поманить ребенка и не дать. А еще у меня был маленький балкончик, выходящий в сад. Но не в тот, что мы видели при входе, а настоящий лабиринт из низкорослых фигурных кустиков, цветников и ручейков с ажурными, почти воздушными мостками.

Он был великолепен. Нет, не так: никогда до этого я не видела столь потрясающего парка. Даже по визору, даже в своей голове я не могла представить существование чего-то подобного.

Я вышла на балкон и зависла там, не знаю на сколько. Из созерцания прекрасного меня вывел только стук в дверь — помощник распорядителя пригласил меня последовать в трапезную, точнее, большую столовую. Вероятно, есть и малая, а может, даже и средняя.

По пути мы собрали еще несколько девушек, и нас привели в огромную залу со стоящим посередине длинным столом. У каждой тарелки лежала карточка с именем. Хотя нас и подводили к своим местам, видимо, это было еще одним намеком, что пересаживаться нежелательно. Нашу теплую компанию рассадили, только сестры Пилестро оказались вместе, что неудивительно. Иногда у меня складывается впечатление, что они и замуж будут вместе выходить, друг от друга ведь не отлипают, и кто там за кем присматривает тоже непонятно. То ли Альберта притормаживает Лари, то ли наоборот.