Дана Данберг – Ведьма для лорд-канцлера (СИ) (страница 34)

— Удовлетворены осмотром? Как видите, никаких цепей и пыточных инструментов нет. — Он что, решил, что я думала о пытках? Хм. нет, я думала совсем о другом, о том, что здесь меня очень просто превратить в батарейку. Впрочем, кровати тут тоже не наблюдается, хотя это ведь не обязательно, так?

— Присаживайтесь. — Мужчина указал на одно из кресел.

— Лорд Марентино, я не понимаю... — начала я, садясь на предложенное место.

— Ваша работа? — он подтолкнул ко мне знакомый пузырек.

— Моя, — отпираться смысла не было, так что я решила во всем сразу сознаться.

— Вы необыкновенно талантливы, Летиция.

— Леди Сорано, пожалуйста. — Ох, как страшно было произносить эти слова, кто бы знал!

— Хорошо, — покладисто согласился Клаус, — пусть леди Сорано. Хотя запятнать такую фамилию воровством... Нехорошо. Очень.

— Зачем я здесь, лорд Марентино? — если думает, что я сейчас начну оправдываться — ошибается. — Допросить меня можно было и в замке.

— Верно, но там вы под защитой попечителей конкурса, — криво усмехнулся он, а у меня все внутри похолодело. — Леди Денасио была бы не в восторге от подобной истории.

— Вы сейчас намеренно уничтожаете мою репутацию? — «И это после того, что я сделала?» — последние слова так и не прозвучали.

— Нет. Об этом никто не узнает, если вы сами не проговоритесь. А что касается допроса в замке, там слишком много ушей и заинтересованных лиц.

— Не понимаю.

— Не сомневаюсь. Что вы знаете о менталистике, леди Сорано?

— Магия внушения, — передернула я плечами. — Сильный и опасный дар. Бывает только у темных.

— Верно, а вы знаете, кто может ему противостоять? — я только покачала головой. — Сильные адепты магии жизни, то есть целители, или специальные артефакты.

— И какое отношение это имеет ко мне? Я светлая и менталистом быть не могу, а как ведьма весьма слаба.

— И это все было бы верно, если бы не одно но... вы вытянули меня из объятий Богини, имея резерв в сто двадцать восемь квантов.

— Я не знаю, как.

— Зато я, кажется, знаю. Но это неважно. Хотя, конечно, важно, но не сейчас, не сию минуту. Дело вот в чем: ваша сила, настоящая сила, способна вырываться неконтролируемо, толчками, и она вполне достаточна, чтобы учуять менталиста.

— Того, о чем вы говорите, не может быть. — Я отчаянно помотала головой. — К тому же почему вам просто не допросить нашего целителя или попросить поспособствовать леди Денасио или других, более сильных светлых? И опять же, артефакт...

— Все это так, но опять есть одно но. Либо менталист постоянно в замке не находится, либо он невероятно силен, настолько, что ни артефакт, ни сильные светлые его не улавливают. И еще, вероятно, он не использует свои способности постоянно, поэтому звать в замок сильнейших адептов жизни нецелесообразно.

— Так от меня-то вы что хотите?

— Вы находились недалеко от сцены в момент покушения и последующего исцеления. Вы могли что-то заметить. Подумайте, Летиция, все, любая мелочь, любая странность, любая нестыковка. Что угодно.

— Значит, эта девушка, — я медленно оторвала взгляд от склянки, которую гипнотизировала все это время, и посмотрела на Лорд-канцлера, — значит, она не хотела вас убивать? Ее просто использовали как куклу, как марионетку?

— Именно так. — Его взгляд прожигал, выворачивая мозги наизнанку, будто мог читать, что у меня в голове, как открытую книгу.

— Это... Это ужасно! — вскочила с кресла, потом села обратно от внезапно пришедшей в голову мысли. — Почему вы не пригласите своего менталиста? Не верю, что в Следственном Департаменте таких нет.

— Как ни странно. — Лорд-канцлер развел руки и пожал плечами. — Менталисты весьма редкие существа. Из-за опасности, которую они представляют, их много веков подряд уничтожали. Выжить удалось лишь сильнейшим, тем, кому было под силу не попасться. Такая вот своеобразная селекция.

— Селекция?!

— Именно так. Более того, ваши предки, как одни из сильнейших адептов жизни, были на первом рубеже обороны. Защищали императорскую фамилию не только от преждевременной кончины, но и от внушений.

— Поэтому вы хотите, чтобы я вам помогла уничтожить еще одного?

— Менталистов не убивают уже очень давно. Более ста лет назад указ отменили. Тем не менее этот конкретный маг — преступник. Из-за него погибла ни в чем не повинная девушка, из-за него в нашей прозекторской лежат еще четыре трупа совсем молодых девочек, умерших ужасной смертью.

— Стекло? — прошептала я враз севшим голосом.

— Не сам, конечно. Тело поварихи мы нашли часа полтора назад, хотя от нее так мало осталось, что некросу даже поднимать было нечего.

У меня перед глазами опять все пошатнулось, замутило, потом провал. И теплые руки, сжимающие мои.

— Выпей это. — Мужчина зажал в моей ладони стакан с янтарным напитком. — Прости, я не подумал, что ты еще совсем ребенок. Забылся.

У меня сами собой на глазах выступили слезы. Это от обжигающей горло жидкости, точно.

— Летиция, ш-ш-ш, не плачь. — Он прижал меня к своей груди, а слезы полились уже сами собой сплошным потоком.

Клаус Марентино, второй человек в списке наследников Империи, гладил меня по голове, говорил успокаивающие слова, а я только и могла думать о шести убитых женщинах. Что, если бы я не спасла его, может, пяти жертв бы и не было? Это я виновата.

— Это я виновата! — повторила я, отстраняясь.

— Что спасла меня? — понял он и кивнул. — Скорее всего, он бы уничтожил все следы и возможных свидетелей. Так что ты, вероятно, спасла гораздо больше, чем одного человека.

— Но... зачем?

— Наемный убийца. У меня много врагов, а этот конкурс — отличный способ подобраться ко мне поближе.

— Но почему вы все это рассказываете мне, могли бы и просто допросить.

— Мог. Мне вот до сих пор интересно, зачем тебе склянка с паралитическим ядом. Им ведь даже не убить никого.

— Я и не собиралась. Просто. Я, когда вылечу, не хочу возвращаться в пансион, а это единственное доступное средство защиты.

— А кто сказал, что ты вылетишь? — хмыкнул он и шире заулыбался, глядя в мои в удивлении распахнутые глаза.

— О чем вы? — я высвободилась и отодвинулась, насколько позволяло кресло.

— Не думаешь же ты серьезно, что в десятку войдут те, кого не выбрал лично я?

— До десятки еще два этапа. — Я покачала головой.

— В пятьдесят участниц ты уже вошла. Вам просто пока не объявили результаты. Не успели.

— Но ведь говорили про допросы. Что-то про лояльность.

— А ты не лояльна Империи и Императору? — странно улыбнулся Клаус.

— Нет. То есть да, лояльна, конечно.

— Вот и я в твоей лояльности не сомневаюсь. Лорд Каранеро полностью проверил твою историю, и все подтверждается, так что никаких ограничений на дальнейшее участие нет.

— Если только вы сами не захотите удалить меня с конкурса.

— Верно, но это точно будет не сейчас. В конце концов, я тоже не заинтересован, чтобы ты вернулась в пансион. Наследница рода Сорано не должна там жить.

Очень хотелось сказать, что последние пятнадцать лет это никого особенно не волновало, но вины лорда Марентино в этом точно не было, когда я туда попала, он сам был еще слишком молод, чтобы принимать какие-то решения.

— И что вы предлагаете? — спросила вместо этого.

— Я знаю, что ты хотела бы учиться, и не вижу к этому препятствий. Тебе еще предстоит пройти большой путь в контроле силы, ведь взрывная накачка резерва, как это происходит у тебя сейчас, мало того, что в целительстве неэффективна, так еще и небезопасна для тебя самой.

— Для этого мне надо сдать экзамены.

— Для этого тебе нужны деньги. — Я только пожала плечами. — Я могу предложить тебе вариант, который позволит и учиться, и занять подобающее место в обществе.

— Какой? — спросила скорее из вежливости, всеми своими чувствами, в том числе интуицией, ощущая подвох.

— Я предлагаю тебе стать моей любовницей, — сказал и вперил в меня свой просвечивающий насквозь, немигающий тяжелый взгляд.

— Батарейкой? — дрожащими губами спросила я. От такого рода предложений столь высокородных людей очень сложно отказаться, практически невозможно. И далеко не факт, что в случае отказа доля будет лучше, чем жизнь батарейки.