Дана Данберг – Тёмная для принца (СИ) (страница 54)

Кое-как привела себя и мысли в порядок и попыталась выяснить, сколько же все-таки времени. На часах стрелки да и циферблат разглядеть невозможно, так что попыталась сориентироваться по луне, которую я хоть смутно, но видела. И, судя по всему, уже раннее утро, ближе к пяти часам.

Неожиданно завибрировал коммуникатор. Кстати, я думала, что из-за молнии он испортился, но нет, работает. На ощупь нашла его и приняла вызов.

— Розмари? — послышался усталый голос принца. — Не разбудил?

— Доброе утро, Август! Нет, не беспокойтесь, встала уже.

— Как ты себя чувствуешь?

— Учитывая ситуацию, неплохо, — нервно рассмеялась я. — Пока в глазах двоится, но целитель обещала, что это скоро пройдет.

— Хорошо. Это очень хорошо. Я рад, что ты в порядке. — Мне послышалась в голосе принца неподдельная тревога и даже теплота, но, уверена, мне показалось.

— Рози, мы хотим поговорить с тобой. Если это возможно, сейчас.

— Мы?

— Я и Клаус, лорд Марентино. Хотели и сегодняшнее происшествие обсудить, и есть кое-что по поводу твоих родителей.

— Что?!

— Не переживай и не волнуйся, я все подробно расскажу, когда увидимся. Через десять минут за тобой зайдет охранник и проводит к нам.

— Хорошо, Август, я буду готова. — Я подавила в себе желание начать расспрашивать прямо сейчас. Если принц говорит, что не стоит волноваться, то все либо хорошо, либо не хуже, чем было, а это уже неплохо по нашим временам.

В принципе, я была уже готова, так что даже обрадовалась, когда ко мне постучали раньше времени.

— Доброе утро! — не спрашивая, распахнула дверь я. — Мне...

— Рад тебя видеть, — едко перебил меня мужчина, в котором я с трудом, но все же узнала Марка.

— Чего тебе? — грубо осведомилась я.

— Просто хотел сказать, что рад, что ты не погибла. Правда, глаза. Но да ладно, я не об этом. Знаю, тебя вызвали к Клаусу. Не забудь, о чем ты должна молчать, девочка, если еще раз хочешь увидеть своих маму и папу. — Не дав мне ответить, Марк растворился в темноте коридора.

И какой вывод можно сделать из всего этого? Где-то в Следственном Департаменте неслабо «течет». Не забыть бы об этом сказать лорду Марентино.

— А ты чего здесь стоишь? — вырвал меня из размышлений голос Саманты.

— Послышалось, что кто-то стучал, — соврала я. — А ты чего ходишь?

— Меня просили помочь тебе добраться до кабинета лорда Марентино. Я теперь тут охранник, — весело фыркнула подруга.

— В смысле?

— Ну меня же выгнали. А, да, ты не знаешь! В общем, я не прошла в следующий тур, так что леди Лариана Каранеро оставила меня здесь охранником, чтобы присматривать за тобой и прикрывать, если что. Особенно сейчас.

— Мои глаза восстановятся через пару дней.

— До конца конкурса осталось всего четыре дня, если ты забыла, и поверь, тебе нужна будет защита. Ну так что, идем?

— Пошли. Куда ж деваться? — вздохнула горестно.

Подруга тут же подхватила меня под локоть, потому что я сослепу чуть не врезалась в угол собственной двери. Это будет забавное путешествие. Надеюсь, я смогу прибыть к месту назначения живой и здоровой, не хотелось бы упасть с лестницы и сломать себе шею.

Глава 44

Август

До окончания Совета по вопросам безопасности Август досидел с трудом. Опять эти бюрократы пытались спихнуть с пьедестала ближнего и свалить свою вину на других. Постоянно мелькала мысль «распущу», но отец почему-то считал важными такие милые, но бессмысленные посиделки. Нет, послушать тут было что, возможность сделать определенные выводы тоже присутствовала, но тратить на это столько времени — увольте. Тем более что не давала покоя еще одна мысль, точнее, мысли, которые почему-то все время возвращались к Розмари Кастеро.

Почему же их будто постоянно сталкивает? Тогда, на границе, потом на отборе. Выбрал ее зачем-то в фаворитки, сам не понял зачем. Да теперь еще прибавилось проблем с ее родителями.

Признаться, когда принц услышал о происшествии, он подумал, что Клаус уже начал действовать по его указанию, но вскоре выяснилось, что это не так. Брат оказался совершенно ни при чем, а значит, нужно было искать похищенных и, соответственно, похитителей. И чем быстрее, тем лучше.

Было решено не трогать пока этого Марка, хотя Август почему-то ощущал вовсе не свойственное себе желание собственноручно свернуть поганцу шею. Последить — это, конечно, важно, и начальник Следственного Департамента в таких нюансах лучше разбирается, но, на взгляд принца, проще было бы допросить того с пристрастием.

И это детально обдумывает человек, который всегда был против пыток! Скажи кто Августу об этом еще пару месяцев назад — поднял бы на смех. Теперь не смешно. Розмари обидели, а значит, кто-то должен за это ответить.

За всеми этими мыслями Его Высочество пропустил, что Совет закончился, и вздрогнул, когда чья-то тяжелая рука легла на плечо.

— Ты как будто не здесь, сын, — пожурил и, когда Август поднял взгляд, скупо улыбнулся стоящий рядом Император.

— Задумался просто, прошу прощения.

— И о чем, позволь спросить? Или о ком?

— Ты сам сказал, что не будешь лезть в это дело, — довольно резко ответил Август и поморщился от своего тона.

— Я и не собираюсь лезть или участвовать в твоем выборе, тем более что все и так предрешено. Мне просто интересно, кто она. Надеюсь, не Дельеро.

— Не Дельеро, наверное. Но с чего ты решил, что я уже сделал выбор?

— Выбор ты еще не сделал, но намеки на то, кого выбрало проклятие, уже должны быть.

— Выбрало проклятие! С каких пор ты стал называть вещи своими именами? Очень не дипломатично, отец, — фыркнул Август. — Мог бы мне хоть иллюзию выбора оставить.

— А зачем? Ты вроде не маленький и должен все прекрасно понимать. Проклятие тебя постоянно сталкивает именно с той, которая тебе подходит, по его мнению.

— Если бы все было так просто, это бы не называли проклятием.

— Нет, ну надо же еще отбор, смотрины на всю страну устраивать. Такая публичность не всем нравится. Кроме того, бюджет... — Император горестно развел руками.

— Не смешно. И дело не в этом. Хорошо, если нас связывают какие-то положительные чувства, любовь там, а если ненависть? Жить всю жизнь с человеком, которого ненавидишь — то еще удовольствие.

— Или долг. Ведь именно это чувство связывает тебя и Розмари Кастеро. Точнее, именно в нем вы похожи. Просто потрясающе похожи, копии друг друга.

Август вскинул голову и очень внимательно посмотрел на отца.

— Только не говори, что это ты!

— Что я?

— Это ты отдал приказ о похищении ее родителей! Хотел посмотреть на ее реакцию! Посмотрел?! — В душе Августа поднялась целая буря эмоций. И не понять, то ли ему стало так обидно за девушку, то ли за себя, что Император не посчитал нужным его самого поставить в известность.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Разве ты не знаешь? Ее отец служил мне верой и правдой двадцать лет, и он согласился помочь проверить на лояльность свою дочь. Он понимает, как это важно.

— Так он не ранен?

— Нет, разумеется. Все с ними хорошо, в Западном дворце гостят. С Кристой вон уже успели познакомиться. И кажется, матушка Розмари на эту непоседу хорошо влияет, по крайней мере, заставляет сидеть на месте хоть полчаса, даже вязать научила.

— Ты мне зубы, отец, не заговаривай! Марк этот — твой человек?

— Неужто ревнуешь? — хмыкнул Император. — Но, насколько я знаю, нет. Простого исполнителя нашли. Альберта сомневалась в его лояльности, вот и проверила заодно.

— Так она в курсе?! А Клаус?

— Она в курсе, но только потому, что мне нужен был там свой человек. А.

— А Клаус — нет, — процедил неожиданно появившийся в дверях лорд Марентино. — Ваше Величество!

— Не обижайся, дорогой племянник, но. Интриги наше все, — развел руками, казалось бы, добрый старичок. Но ни один человек, хоть немного знающий его, в эту игру одного актера ни за что бы не поверил. Опасно для жизни.

Клаус и Август переглянулись, но даже не стали делать вид, что поверили. Более прожженного интригана, чем Император, еще поискать, и проблема в том, что вместо шахматных фигур на доске у него живые люди, о чем он часто забывает.

Принцу стоило огромных трудов признаться себе, что он сам ничем не лучше. По крайней мере, не следовало обвинять отца в том, что и сам хотел проделать. Не успел только. Ну, как говорится, росток от того же дерева.

— Я хочу напомнить обоим членам правящего рода, — отчеканил, крутанув желваками, Клаус, — что доверие, в том числе семейное, разрушить очень легко. И это я не о себе — давно привык, но если узнает девочка...

— Она не узнает.