Дана Данберг – Тайны для прорицателя (страница 4)

Обычно первый блин комом, но старшие братья уже давно ведут семейный бизнес с отцом, а сестра и вовсе судья в Полуночном суде столицы. В общем, они все не последние люди в городе.

Что же касается меня, то папа с мамой были рады хотя бы тому, что я не пошла работать в полицию, хотя когда открылся дар, я об этом мечтала. От того и пошла учиться на юриста. А насчет полиции – хорошо, что сестра предложила мне попробовать там попрактиковаться на добровольных началах. Вот после этого я и передумала там служить.

– Если же вы думаете, мастер Хейс, что я жить не могу без трупов или вообще какая-нибудь молодая идеалистка, то это не так.

– Что ж, – усмехнулся мужчина, – тогда с вами можно попробовать работать, мастер.

И теперь он это обращение произнес почти без иронии. Что ж, уже прогресс. Может, мы действительно сработаемся?

Дальше мы некоторое время ехали молча, каждый думал о своем. Я, например, размышляла, кому понадобилось собирать кадавра и для каких целей. Так ничего и не придумав, я этот вопрос задала Хейсу.

– Это же ведь совершенно несуразное существо, что оно может?

– Тут я бы на первое место поставил вопрос: а что может тот, кто его создал, – подумав, ответил мужчина.

– Вы имеете в виду, что его создали, потому что просто могли? И убили всех этих разумных тоже просто потому, что могли?

– Эксперимент – это, возможно, проверка какого-то ритуала, – пожал плечами тот.

– Да, но частей тел хватит аж на трех таких монстров. И головы их забрали… Я действительно не понимаю, зачем. Потому что могли – это не объяснение.

– Возможно, хотели кого-то припугнуть, возможно, убить. Вы же, как юрист, знаете, что существует всего лишь пять мотивов преступлений. Думаю, преступление по политическим мотивам и по неосторожности можно смело отмести.

– Ну да, по неосторожности кадавра не создать. Тем более три раза, – нервно хохотнула я. – Что у нас остается? Эгоистичный, корыстный или анархический мотив? Ну если только анархический подходит… Пойти этими кадаврами напугать людей, устроить погром, оттянуть силы полиции… Но ведь ничего такого не было?

Хейс покачал головой. Честно говоря, я думала, он меня сейчас прервет, скажет, что это уже не мое дело, что думать будут они, а я свою работу сделала, но он если и не прислушивался к моим словам, то эта трескотня ему, видимо, немного помогала строить свои версии.

– Значит, мотив может быть эгоистический или корыстный, но…

– Если корыстный мотив еще как-то можно притянуть, то эгоистический сложнее, – продолжил за меня мужчина. – Если только наш субъект не решил свою невесту или жену так неудачно удивить.

– А может, все эти люди – его знакомые?

– Может быть, но тогда бы у нас, исходя из заявлений о пропажах, были бы пересечения по кругу общения возможных жертв. Только такого, насколько я знаю, нет. Да и сейчас вроде спокойное время, не так уж много народу из магических рас пропало.

– Там, судя по цвету и фактуре тел, были василиски, джины, феи, оборотни. Если джины и феи еще живут отдельно, то василиски и оборотни только в своих колониях или стаях. Об их пропаже сообщили бы, но тут столица, это могут быть командировочные, студенты или туристы.

– Скорее первое или последнее. Студентов бы хватились быстрее.

Я вспомнила свои годы учебы в Университете и подумала, что далеко не факт. Загулявших студентов между сессиями было много во все времена. Некоторых своих одногруппников я и вовсе видела только на экзаменах и еще пару раз в год на занятиях у особо злобных магистров. Но у нас были, в основном, необязательные посещения. Если экзамены и практические работы сдаешь успешно, можешь на лекции не ходить. Это же не магическая Академия, где прогуливать себе дороже.

А в столице таких учебных заведений, где учатся по обычным, немагическим специальностям все подряд, в том числе люди, полным-полно. И это не только университетов и академий касается, но и курсов, и колледжей, и вечерних школ. В общем, мест, где могли затеряться не слишком обязательные студенты, вполне достаточно.

– Как думаете, Филдс, – я про себя поморщилась, что он опять вежливое обращение проигнорировал, но просто по фамилии – это лучше, чем сирой бы назвал, – сколько уже тем трупам?

– Ну, те верхние, до которых я дотронулась, им дней семь-десять, на первый взгляд.

Делать более точные прогнозы я опасалась. Магия часто сильно искажает визуальные улики. На то и нужны судебные целители, чтобы точно сказать.

– Неделя… – пробормотал Хейс. – Неделю назад закончился большой съезд верующих Хэвы. Я об этом знаю, потому что мы обеспечивали безопасность. У них много противников.

– То есть не исключен и религиозный мотив? – уточнила я.

– Если подтвердится, что тела оттуда. Но кадавры создавались в разное время, так что не факт. Возможно, было просто удобно подловить приезжих сектантов.

– Почему вы так свободно обсуждаете со мной дела? – наконец я решила уточнить этот вопрос, потому что он подспудно зудел у меня в голове.

Да, я знаю людей, которые лучше думают, если сами или им вслух проговаривают известные факты. У меня старший брат такой. Отличный управленец, но не принимает важные решения, пока не проговорит сам с собой или с кем-то все детали, не разложит для себя по полочкам. Если честно, раздражает это неимоверно. Особенно, когда он начинает говорить о вещах, в которых ты ничего не понимаешь. Ну говорил бы с теми, кто в теме! Я в магии и в управленческих процессах если не полный ноль, то где-то около того, так чего обсуждать со мной производство артефактов? Никакого смысла в этом нет, но ему помогает.

Только вот в последние минут десять разговора у меня стали закрадываться сомнения, что Хейс именно такой, как мой братишка. Не похож он на тех, кто не может держать язык за зубами. Да еще и с репортером!

– Потому что я включаю вас в следственную группу на это дело, – безапелляционно ответил мужчина.

– Главный инспектор Хейс, я в полицию не пошла работать как раз для того, чтобы меня без моего ведома никуда не включали, – отрезала я.

– Хорошо, мастер Филдс, я спрошу по-другому, – хищно усмехнулся мужчина, – вы хотите эксклюзив или нет?

– Мне обещали эксклюзив за выезд, а не за участие в расследовании. К тому же поправьте меня, если я ошибаюсь, но доступа к этому делу не будет еще очень долго. А может, и никогда.

– Два эксклюзива. Если начальник Рин позволит, то и по этому делу в том числе.

– Если хотите, чтобы я полноценно участвовала, то два – мало.

– А вы меркантильная девушка, оказывается, – тонко улыбнулся Хейс, а потом насмешливо закончил: – Договоримся.

Меня все это, конечно, не очень устраивало, но сговорились мы на четырех эксклюзивах, включая этот, если разрешит клановое начальство. Ну, это лучше, чем ничего. Тем более что выбора у меня особого не было.

Нет, конечно можно гордо встать и отказаться, но потом я вообще никакую информацию ни от кого не получу. Не то что об эксклюзивах, о простых новостях в колонке можно будет забыть. И несмотря на знакомство маменьки с редактором, вряд ли меня будут держать на существующей должности, максимум в колонку дамских советов переведут.

Я аж содрогнулась от одной мысли о милом змеином клубке этих очаровательных колумнисток. У нас в газете их было три и это были три самые страшные ведьмы во всем издательстве. Правда, только одна из них была действительно ведьмой, остальные две – вампиршей и феей. Но важна ведь не оболочка, а суть, верно? Не уступали им в наведении ужаса на окружающих только их коллеги из других газет.

Так что я там явно не приживусь – съедят и не подавятся.

Хейс довез меня до редакции, немало удивившись, что я на ночь глядя собираюсь туда возвращаться. А что делать? Статью-то писать за меня никто не будет! Это хорошо еще, что для вечернего выпуска я успела сдать колонку до отъезда. Впрочем, я бы и не смогла поехать, пока не сдала. Расследование расследованием, но работу никто не отменял.

– Вернулась? – спросил ночной редактор, тот, кто выпускает утренний номер.

Учитывая то, что мы – крупнейшая газета Ринбурга, то читают нас как полуночные, так и полуденные расы, а значит, нам нужно выходить два раза в сутки – на рассвете и на закате.

– Главному звонил начальник Полуночной полиции Рин, сказал, что тебя привлекли к расследованию. Я уж думал, что ты не приедешь.

– А кто колонку выпускать будет? – скривилась я.

Нет, наш ночной редактор нормальный разумный, просто очень занудный. Хотя у старых вампиров это бывает. Как вампир оказался выпускающим редактором с не самой большой зарплатой? О, это длинная история, которая сводится к тому, что это его хобби.

Ну нравится человеку, точнее, совсем не человеку, орать на не успевших сдать тексты подчиненных и унижать за безграмотность и неумение писать. Мне иногда кажется, что именно это его хобби и есть.

Впрочем, ко мне он не сильно цепляется обычно, хотя бы потому что я единственный криминальный репортер в нашей газете, который делает эксклюзивные репортажи в собственной колонке. Нет, есть еще и просто криминальные новости, но эту часть ведут несколько стажеров, которые просто получают публичную сводку от полиции. Под моим надзором ведут, конечно. Я тоже с этого начинала, но потом мне подвернулась интересная информация от друзей в Полуденной полиции, и я написала целую статью, которую потом напечатали. Пара таких статей и вот я уже гордая обладательница собственной колонки в центральной газете Ринбурга.