Дана Данберг – Академия благородных. Чаровница (страница 16)

Да, тут был отдельный полигон, ведь для работы с животными нужны совершенно другие условия, нежели для физических и магических тренировок. И защитные сети тоже нужны другие.

Но дело не в этом. Всех предупредили, а меня – нет. Может, конечно, просто забыли, но почему-то я в этом сомневаюсь, особенно в свете того, что сказали парни. Да и по недовольным моськам пары девиц, можно было тоже сделать кое-какие выводы.

Впрочем, мне никто ничего грубого не сказал. Да и большая часть группы смотрела нейтрально или не обращала внимания. В конце концов, у нас смешанная группа, занятие общее, неспециализированное, и всем должно быть на меня плевать. Или нет, если они такие снобы.

– Привет, – поздоровалась я с ближайшей ко мне девочкой. Почему-то она у меня вызывала больше всего положительных эмоцией из здесь присутствующих. А кроме того, про нее я точно знала, что ее уже зачислили на боевой факультет без конкурса.

Девушка равнодушно кивнула, но разговор начинать не стала. Вообще-то я не люблю навязываться, но…

– Ты ведь на боевом? У вас же должны быть специализированные занятия, разве нет?

– Через неделю будут, – кратко ответила она.

Я хотела еще попытаться ее растормошить, может, попробовать подружиться, расспросить, но тут подошла Мегера и началось занятие.

Правила, техника безопасности, опять правила, следом эмоциональные установки, которые мы обязаны демонстрировать в вольерах с животными. Теоретический курс как он есть. Он у нас будет, к счастью, коротким, а потом все будут изучать животных исходя из своей специализации. Слава богам и всему Некросу, что следственному как раз эти знания практически не нужны и большая часть из нас ограничивается лишь вводным курсом.

Не то чтобы я не люблю животных – люблю, но не магических, плюющихся огнем или ядовитыми шипами. Нет уж, спасибо, я как-нибудь лучше обычного щеночка поглажу.

После занятий я еще раз пыталась познакомиться с кем-то из группы, разговорить, но примерно с тем же эффектом. Нет, мне не грубили, не хамили и не показывали свое фи, только демонстрировали наглядно, что я здесь лишняя.

Странно, что я этого раньше не замечала, списывая все на свою занятость и их избирательную общительность.

Решила провести эксперимент в других группах. Результат оказался примерно тот же. Но я особо и не навязывалась. Правда, познакомилась с четверкой девчонок-демонологов, которым, кажется, было плевать, кто я и что я. А кроме того, одна из них поступала на следственный, но по результатам первого испытания у нее значительно поубавилось шансов, так что сегодня она не пошла на теоретический экзамен, а сдавала зачет на боевой факультет.

– А почему не демонологический? – спросила я, когда мы вышли из корпуса и направились к столовой.

– Ты что?! Это же больше теоретическая, исследовательская работа. Кто позволит демонологу просто так призывать сущности Некроса? Только если в бою или во время следственных действий. А я не хочу всю жизнь просидеть запершись в пыльной библиотеке, исследуя манускрипты до периода Великого разделения.

– Как-то я себе работу демонологов по-другому представляла… – пробормотала я. – Элита все ж таки.

– Элита – это боевые демонологи, а не обычные. Хотя нет, эти тоже элита, но известная лишь в узких кругах таких же вот ученых.

– А ты не права, – не согласилась с ней одна из сестер-близняшек, которых мы тогда с Марь видели выходящими из портала. Оказывается, это были младшие дочери советника по вопросам обороны, Анель и Микель Грингстоун. – Демонологи еще занимаются разработкой методов призыва, ритуалов и так далее в том же духе. Для этого постоянно надо работать с сущностями Некроса.

– Но вы-то пошли на боевой! – обиделась та в ответ.

– Ну у нас-то выбора не было! – сказали близняшки хором.

Кстати, оказались совершенно нормальными девчонками, без пафоса. А портал им тогда построили из-за вопроса безопасности. Оказывается, на их имение как раз кто-то напал за пару дней до этого. Безрезультатно, конечно, дома таких сановников хорошо охраняют, но жизнями детей решили не рисковать.

Кстати, странно, что у меня теперь большинство знакомых именно с боевого.

– Как и у нее, – ткнула в меня накрашенным ноготком Анель, кажется.

– Герцог и герцогиня как раз не очень хотели, чтобы я шла на следственный.

– Так это правда? – спросила вторая близняшка. – Ну, что ты приемная, я имею в виду. Ты же их не мама и папа называешь.

– Это имеет знание? – спросила я, уже предчувствуя, что нашей милой беседе пришел конец.

– Да нет, – близняшки синхронно пожали плечами и повторили то, что сказали парни со следственного: – Если герцог и герцогиня тебя удочерили, какое мы имеем право в этом сомневаться?

А вот с Марьяной разговор прошел не так уж и радужно. После обеда у нас было общее занятие, на котором она со мной села, но постоянно косилась недовольно и обиженно поджимала губы.

После окончания лекции по теоретической артефактологии она зацепила меня под локоть и отконвоировала в пустой туалет. Проверила все кабинки, чтобы никто не подслушивал.

Я не сопротивлялась и терпеливо ждала, что она мне скажет. Но ощущения были не самые приятные, будто я какая-то преступница или мошенница, присвоившая себе чужое имя.

– И когда ты собиралась мне сказать? – подбоченясь встала напротив меня Марь.

– Что сказать?

– Ой, не строй из себя дурочку! Что ты неблагородная!

– Да я вообще не собиралась, – пожала я плечами. – Во-первых, я по фамилии Дорнтон, меня официально удочерили, так что я так же официально ношу титул леди. Во-вторых, если бы я не была благородной, то не смогла бы сюда поступить. Вообще не понимаю всей этой возни вокруг меня.

– Но твоя кровь… – Марь слегка сдулась. – Ладно, неважно, я не об этом. Почему ты мне-то не сказала?

– Да что я должна была сказать?! Что приемная дочь? Так это вообще никого не касается, кроме меня самой и герцогов Дорнтонов.

Насчет крови, кстати, она тоже не права. Все мое семейство когда-то было благородным, просто вроде бы дед то ли совершил какое-то преступление, то ли сбежал от своего отца, и его лишили титула. Сейчас за давностью лет и за неимением живых близких родственников уже невозможно узнать правду.

– Не касается, значит? А то, что на меня тут шишки сыпятся, тоже не касается? Мы же живем в одной комнате, сидим вместе…

– Ну я не знаю, можно ли будет переехать, но спрошу у коменданта.

– Дура! – обиженно фыркнула некромантка. – Я не о том, чтобы кто-то куда-то переезжал. Я о том, что могла бы и предупредить, а то меня спрашивают, а я не знаю, что отвечать. Даже послать спрашивающего не могу, потому что не понимаю, что происходит.

– Ну то есть мое общество леди не оскорбляет? – язвительно уточнила я, потому что вот сейчас отчего-то стало обидно.

Ведь для Марь, судя по всему, дело не во мне, дело в том, что другие подумают. И тут уже все будет зависеть от того, что ей выгодно. Или я просто о людях плохо думаю?

– Как есть дура, – буркнула девушка. – Поверь, единственные, кому на это не плевать, – светлые ведьмы. Да и тем будет все равно, когда ты поступишь на следственный и не станешь постоянно маячить у них перед носом.

– Вот казалось бы, ну кому какое дело… – устало потерла переносицу я. – Кстати, недовольные моим наличием здесь не только они.

– Чем худосочнее род, тем больше у них претензий и амбиций. Я видела, как ты по-дружески болтала с сестричками-демоницами.

Я вопросительно приподняла бровь.

– Ну… Анель и Микель, близняшки-демонологи. Я с ними сегодня на боевом сдавала экзамен. Они из бедного магистра всю душу вынули. Так вот, вряд ли они тебе свое фи выразили, поскольку прекрасно понимают, что с точки зрения закона вы на одной ступени иерархии. Они тоже дочери герцога, как и ты. Я – дочь графа, а из тех, кто здесь выражает недовольство, большинство детей лордов или баронов.

– Ну и Некрос с ними, – покачала головой я. – Так мы не переезжаем и не поссорились? Тогда, если ты сейчас свободна, составь мне компанию, мне нужно посмотреть результаты сегодняшнего экзамена.

– Да мне вообще-то тоже. Давай сначала на боевой, потом на следственный. И спа-а-ать! А то ты вроде все, а у меня завтра в шесть утра установочная тренировка факультета по физподготовке.

Мы так и сделали. Прогулялись, правда, сначала в столовую, потому что одному вечно голодному некроманту нужно хорошо питаться. Потом на боевой – посмотреть результаты этого самого некроманта.

Я бы, конечно, хотела сделать наоборот: сначала результаты, потом еда с чистой совестью, – но кое-кто не мог пройти мимо столовой.

Марьяна прошла. У них не было такой многоступенчатой системы, как у нас, лишь общий экзамен и завтрашняя тренировка, призванная показать в первую очередь самим студентам, справятся ли они.

Ну, не знаю, как-то это не очень логично. А вдруг с боевыми магическими умениями там все совсем плохо? Впрочем, никогда не поздно ведь отчислить или перевести неуспевающего.

Что касается моих результатов, то я по теоретической части заняла шестнадцатое место, что вкупе с результатами предыдущего испытания выглядело вовсе не плохо. Учитывая то, что я точно не провалила разыгранный парнями спектакль и уже прошла собеседование, меня, по идее, должны зачислить.

Глава 11

Через два дня вывесили списки прошедших собеседование на следственный факультет, в которых я себя не обнаружила. По идее, могут еще вывесить и финальные списки, хотя не уверена, ведь собеседование – это и есть финал.