Дана Блэк – Девочка бандитов (страница 92)
Приятно было потрахаться.
Всхлипнула и разорвала ее на мелкие кусочки.
Сглотнула ком в горле и самой себе сказала:
- Чего сидим. Дом сам себя не уберет. Марш работать. Или опахало принести?
Глава 95
Глава 95
Вышла на крыльцо и поправила на плечах теплую куртку. Поднесла к губам кружку с горячим какао и сделала глоток.
Всюду снег лежит. Четыре дня назад выпал. В тот день прямо снегопад был, мело с утра до вечера.
Я помню потому, что в то воскресенье вышли первые новости про то, что папу задержали.
Северские стрясли с него долг.
И сейчас он в полиции.
И мне надо думать о том, что дальше с нами будет, ведь дом, наверняка, заберут. Машины. Нужно будет искать работу, чтобы оплачивать универ.
Ждать, когда освободят папу.
А я ни о чем думать не могу, только про две бесконечные недели, за которые от Северских ни одной весточки.
Я уехала, и про меня все забыли.
Не верится…
Отряхнула ступеньки и присела, маленькими глотками выпила какао. Проследила, как за воротами остановилась машина. И на улицу выбралась Юлька, одетая в длинную шубку.
- Салют! – крикнула подруга. – Пустишь?
- Там открыто, - вяло отозвалась. Поставила кружку на снег.
Две недели. Я дом прибирала, выходила лишь в магазин и возвращалась, ждала, боялась пропустить гостей.
Но никто за мной не приехал.
- Ты на учебу, вообще, не собираешься, скажи мне? – подруга идет по саду, шубой подметает нечищенную тропинку. – Скоро сессия, не забыла?
Пожала плечами.
- Ну чего ты? – Юлька, поколебавшись, присела рядышком. Расправила полы шубы. Глянула на меня с сочувствием. – Бросил он тебя?
- Кто?
- Северский.
Вздохнула.
Признаваться, что меня бросили все трое – выше моих сил.
- Рита, когда мужик уходит – жизнь не кончается, - подруга нравоучительно выставила вперед палец с длинным синим ногтем. – Прекращай. Поехали по магазинам, развеемся.
- Ты слышала, что папу задержали? – повернулась к ней. – И счета давно арестовали.
- Я тебе займу, - легко решила она вопрос денег.
Усмехнулась.
У Юльки, вообще, все просто.
- Поехали, - приказала она и поднялась. – Сейчас по магазинам, а вечером в клуб.
- Юль, - отмахнулась, когда подруга попыталась меня поднять. – Езжай с девочками.
- И оставить тебя в таком состоянии?
- У меня нормальное состояние, - встала, забрала кружку. Зашла в дом и закрыла дверь перед носом у подруги.
Послушала, как Юлька по ту сторону выругалась и закусила губу.
Ну не могу я сейчас ни с кем общаться и веселиться в клубах, я разбита, никто даже не представляет насколько.
Я хочу форму горничной и в тот проклятый дом – это уже о многом говорит.
Проводят они аукционы до сих пор? Как объяснились с гостями после того вечера и несвежей рыбы?
Я думаю о них.
Не переставая.
Сбросила куртку на диван и поплелась на второй этаж. Забралась в постель и с головой накрылась одеялом.
Неужели вот так все закончилось. И мы никогда больше не встретимся.
В расстроенных чувствах заснула. Я теперь много сплю, почти круглые сутки. Открыла глаза, когда за окном стемнело. Натянула капюшон толстовки и, ежась, сползла с постели.
Нужно что-нибудь приготовить поесть. Или достать папин бренди.
Тогда я засну обратно…
Когда спускалась по лестнице – услышала музыку из кухни. И свет.
В первый миг перепугалась, что в дом грабители влезли, в холле у камина схватила кочергу.
И мысленно себя обругала.
Грабители не включают музыку и свет. И уж точно не готовят ужин – а до носа долетают ароматы запеченного мяса.
Папа вернулся?
Нет, его бы так быстро не выпустили. Тогда…
Кто-то из Северских пришел?
Затаив дыхание, прокралась по коридору. Осторожно заглянула в кухню.
И охнула.
От плиты повернулась русоволосая голубоглазая женщина. Мягко мне улыбнулась.
- Мама…- пораженная, бросилась к ней.
Она откинула фартук и поймала меня в объятия.
- Ты откуда здесь? Ты же…
- К тебе прилетела, - она прижала меня к себе. – Прочитала новости про папу. И сразу сюда. А то как же ты тут одна?
- Плохо я тут одна, - шмыгнула носом.
- Ну перестань, - мама отстранилась и большими пальцами вытерла мне слезы. Обхватила мое лицо ладонями и подняла к себе. – Ты же у меня умная девочка. Взрослая. А папа в последнее время так нагло закон нарушал. Этим и должно было кончиться. Ты сама понимаешь.
Она отпустила меня.