Дана Блэк – Девочка бандита (страница 70)

— Нил, послушай, — залепетала, уперлась ладошками в его грудь. — Я никому ничего не говорила. Я бы не стала… Я с тобой уехать собиралась.

— А менты просто так возле твоего дома оказались?

— Я им не звонила! Их…

Я часто дышу, прикрыв глаза.

Мне нужно лишь назвать имя сестры. Хаз всё поймёт, поверит мне, он обязан.

Но я ведь понимаю — больше мужчина не станет прощать Любе её выходки. Напрямую отправится к ней, разберется и заставит замолчать. Возможно, навсегда.

Внутри всё сжалось сомнениями.

Люба давно черту переступила.

Но если я стану причиной её смерти — я ведь никогда себе этого не прощу.

Родители не простят.

Вера…

— Про воскресенье никто не знал, — сказала то, что могла. — Я никому не говорила. И вещи собрала. Я хотела с тобой уехать. Я не знаю, как они догадались, что ты именно в конце недели будешь. Хаз, пожалуйста… Ты же знаешь, что я бы не стала. Я…

— Умолкни, куколка, — велел прижимаясь ко мне всем телом. Больно сдавил мои бедра. — Не собираюсь эту чушь слушать.

— А что ты… Что ты собираешься делать?

— Разбираться с тобой, Надя. Такое не прощают. И я, — в губы мне выдохнул, едва задевая их. — Тоже не прощу. Наказывать тебя буду. И тебе — не понравится.

Глава 53

Надя

— За что наказать?

Спросила, надеясь отыскать в его глазах хоть каплю нежности.

Ответ, обещание, молчаливое успокоение — что он сейчас не собирается со мной разбираться.

Не сделает мне больно.

Хаз ведь обещал.

Обещал, что больше больно мне не сделает.

Не повторится то, что в ванной было.

Его грубость, жесткие касания — это всё в прошлом остаться должно.

Даже если он верит в моё предательство, если бы я на самом деле в полицию позвонила — Нил должен сдержаться, меня простить.

Иначе никаких у него чувств ко мне нет.

Пустой лист.

Куколка на ночь.

О которой переживать не стоит.

— Я ведь ничего не делала, — повторила, сжимаясь. Ладонь мужчины забралась под платье, сминая ткань. — У тебя даже доказательств нет. А ты снова на мне сорваться хочешь. Пожалуйста…

— Говорить будешь, когда я разрешу.

Я хотела возразить, слова были готовы сорваться с губ, но Хаз не позволил.

Прижался ко мне, поцелуем впился.

Выбивая оправдания из головы, любые протесты и ругань.

Не поцелуй это, а его наказание.

Грубое, жесткое.

Укусил меня, терзая нежную кожу.

Огонь медленно расползается по телу, сжимая в тисках. Лижет языками пламени тело, прожигает кожу там, где пальцы Хаза вжимаются в меня. Давят на бедра, задевают резинку белья.

Дрожу, стараясь справиться с нахлынувшими ощущениями.

Не знаю, чего от Хаза ждать можно.

Что он сделает сейчас?

Как поступит?

— С*ка ты, куколка, — выдохнул, не отрываясь от меня.

Языком толкнулся в мой рот, а я задохнулась.

От жара, вкуса его, близости.

Ненависти, которая в каждом звуке сквозила.

Поцелуи его — яд настоящий.

Сладкий, приторный, с привкусом соли и боли.

Он сейчас злится на меня, чувствую, как его тело напряжено от гнева.

Действительно верит в моё предательство.

Но, несмотря на его слова, не спешит меня наказывать.

Не так, как мог бы.

— Нил, — всхлипнула, когда мужчина сжал мой подбородок. — Я тебя не сдавала, но… Люба могла. Она знала, что ты приедешь.

Словно в пропасть шагнула.

Чувство, как если бы меня на кусочки раздирало.

Какой бы Люба не была, как не раздражала — она моя сестра. Пусть не самая лучшая, пусть только проблемы создает, но она семья. Родной для меня человек.

А я её предаю.

Бросаю на амбразуру вместо себя.

Это справедливо, я знаю.

Но от поганого чувства в груди не избавиться.

Я сейчас действительно предательницей выступаю.

Просто не Хаза, а сестру подставляю.

И это пеплом на губах ощущается.

— Видел интервью, — Нил хмыкнул, взгляд ещё тверже стал. — Мило с Любой поболтала?