Дана Блэк – Девочка бандита (страница 33)
Постель вымокла.
Усилием заставила себя подняться, доползла до шкафа.
Сменила мокрые трусики и натянула теплые брюки, влезла в толстовку. Кое-как расчесала спутанные волосы и завязала их узлом на макушке.
Как же зубы стучат.
У меня жар, наверное.
И неудивительно, полуголой бегать по снегу, а потом несколько часов лежать в мокром платье…
Пойду и выскажу ему, что я заболела.
И пусть он…
Потрогала лоб и уселась на пол возле шкафа.
Да, у меня уже бред начинается.
Пофиг ему, если я заболею. Этот бандит и в лице не поменяется, и уж точно не станет бегать возле меня, уговаривая выпить молока с пенкой.
Скотина.
Всё равно пойду и скажу.
Поднялась и решительно двинулась из комнаты. Так же решительно прошла по коридору. Ввалилась в спальню родителей.
В кресле с чашкой кофе расселся Вадим.
Измученная Вера сидит возле Льва — тот весь замотанный в бинты, как мумия, полулежит в кровати.
Посмотрела в красные глаза сестры и устыдилась.
Какая же я эгоистка, лежала и жалела себя, ждала, когда Хаз придет. Тут, может, помощь моя нужна была, а я взяла и бросила сестру наедине с этой троицей.
— Ты как? — спросила негромко и неловко подошла к Вере. — Извини, я там…
— Нормально, — она потерла лицо. — Капец. После этой ночи мне уже ничего не страшно. Буду требовать повышения зарплаты, — пошутила она. Глянула на Льва. — Не думала, что справлюсь.
— Ты сильная, — шепнула и присела на корточки перед ее креслом. Невольно оглянулась в комнату, где несмотря на кофе в кресле дремлет Вадим. — А этот где?
Не хотела я спрашивать.
К черту пусть идет.
Горячим утюгом ему по морде.
— Хаз? — уточнила Вера. — Курить пошел, кажется.
Курить, значит.
Ко мне за несколько часов не зашел, а курить — бегом побежал?
Не могу я, в глазах закипают слезы.
— Что случилось? — Вера наклонилась к моему лицу. — Надь? Он тебе… сделал что-то? Да?
Зачем она так смотрит.
Он сделал, жизнь мою с ног на голову перевернул за одну ночь.
Всхлипнула.
— Не надо, — отвела руку сестры, когда она потянулась к моим волосам. Хватит. Я просто разрыдаюсь сейчас в голос. Нельзя. Надо быть сильной, как Вера. Собраться. Да. Снова обернулась на Вадима и зашептала. — Он спит. А пистолет на столе.
Вера посмотрела поверх моей головы.
— Прекрати.
— Почему?
— Потому, что стрелять мы не умеем, — отрезала она шепотом. — Потому, что Льву лучше. Потому, что уже утро. Дороги расчистят — и эта троица уберется из нашего дома. Потерпи, Надюша.
Не хочу я терпеть.
Мне плохо, и я оскорблена до глубины души, этот мужчина воспользовался мной, чем же я такое заслужила?
Я имею право злиться.
Ненавидеть его.
И желать мести.
— Ты уверена, что они нас не тронут, уйдут? — шепнула.
— Нет, не уверена, — Вера прикрыла глаза.
Я тоже теперь сомневаюсь.
Если до этого мне казалось, что Хаз… хоть что-то ко мне чувствует, то сейчас вижу — ничего, нет у монстра сердца, это в сказках только лягушки становятся царевнами, а чудовища принцами.
И никого не тронул он до сих пор лишь потому, что Вера спасала его брата.
Лев выжил.
И мы Хазу больше не нужны.
Я ведь смотрела новости. И знаю прекрасно, кто сейчас в нашем доме находится, этот мужчина за собой столько крови оставил.
Зачем ему нас щадить?
— Мы совсем ничего не можем сделать? — шепнула обреченно.
И в этот момент за спиной скрипнуло кресло.
— Черт, вырубился, — Вадим резко поднялся на ноги. Потер переносицу, подхватил со столика чашку и залпом допил кофе. Поделился впечатлениями. — Н-да, бывало и получше. Дамы, кому растворимый кофе, заправленный холодной водой? Я до кухни.
Широким шагом он двинулся к выходу из спальни.
Мы с Верой сначала уставились ему в спину. А потом так же, не сговариваясь, перевели глаза на пистолет, что остался мирно лежать на столе.
Шаги Вадима стихли.
Какая-то доля секунды — и я решилась.
Рывком поднялась и метнулась к столику.
Схватила пистолет.
Это шанс.
Последний.
Сейчас или никогда.
Быть сильной.
Или я выстрелю в Хаза.