Дана Блэк – Девочка бандита (страница 100)
— Егору позвонишь? — догадалась.
Вера кивнула.
— Почему нет? — пожала она плечами. — Нам было неплохо вместе.
Неплохо.
Странное какое-то слово для обозначения чувств.
— Ты ведь его не любишь? — понизила голос. У меня в голове сейчас — только любовь. И хочется, чтобы другие тоже были счастливы, как я.
— Егор хороший мужчина, — сказала Вера. — В любом случае, стоит дать ему шанс.
— А он тебе звонил? Пытался вернуть?
Сестра помолчала.
— Он гордый, — сказала Вера после длинной паузы. — А я ведь его отшила. Но вряд ли он кого-то встретил за это время.
— Дамы, — голос Льва прозвучал над головой так неожиданно, что мы обе вздрогнули. Младший Хазов присел между нами лежаками, своим широким стаканом чокнулся с бокалом Веры. — Как настроение, готовы возвращаться? Или можем ещё кружочек сделать.
Переглянулись с сестрой.
Очень, очень хочется ещё кружочек, здесь же волшебно.
Но прятаться в море — не лучший выход, если Люба в отеле — с ней надо встретиться.
— Нет, плывем обратно, — Вера вздохнула. — Связи нет. Родители волнуются.
Наморщила нос.
У-у-у, родители.
На эту тему думать боюсь, да и мыслей никаких нет.
Но Хаз четко сказал — он меня забирает с собой. А я чётко знаю — хочу этого.
Быть с ним.
Осталось убедить в этом родителей.
— Куколка собирается с Нилом дальше в кругосветку, а ты? — Лев присел на палубе и вытянул загорелые ноги. — Есть желание с нами на экскурсию, доктор?
— Нет желания, — отрезала сестра.
— Что так?
Вера закатила глаза, я хихикнула.
Сложно ей здесь, эти двое просто прохода не дают, наперебой ухаживают и предлагают выпить, вечерами выносят пледы, чтобы укутать ее от ветра, по утрам по очереди возле ее постели сидят и желают хорошего дня — так и чокнуться можно.
Нил не врал — руки младшие Хазовы не распускают.
Но неизвестно, что будет дальше, Вадим и Лев не из тех мужчин, кто будет долго ходить вокруг да около.
Им скоро надоест сопротивление моей сестры, сменят тактику.
И Вера будет в опасности.
А я уезжаю с Нилом, бросаю ее...
— Я сейчас, — поднялась, освобождая Льву шезлонг и босыми ногами прошлепала до каюты.
Нил сидит на постели, пьет виски. И что-то читает.
Ни разу не видела.
Я, вообще, мало о нем знаю.
— Что за книга? — удивилась и заглянула в раскрытые страницы. — Ты читаешь?
— Буквы знакомые ищу, — он усмехнулся и отложил книгу, не давая мне подглядеть название. Сильной рукой обнял за плечи и опрокинул на постель, навис надо мной. — Почему не пьешь ничего?
— Не хочется, — упёрлась ладонью в его широкую грудь. — И так все прекрасно. Что сегодня будем делать? Мы же не сразу в аэропорт?
— Купаться ещё хочешь?
Он смотрит на меня, и глаза смеются, весело ему от моего восторга.
Меня смущают эти его взгляды, самой себе маленькой и глупой кажусь рядом с ним.
Но говорю правду.
— Хочется купаться. Много плавать, и чтобы ты рядом. А потом загорать вместе. А потом ужинать. Потанцевать в каком-нибудь кафе, под живую музыку. До самой ночи. И спать в одной постели. И целоваться.
— Вот так? — он наклонился к моим губам, горячим языком скользнул в рот.
Шумно выдохнула и прижалась к нему.
Да, вот так.
Протестующе замычала, когда его пальцы скользнули в купальные трусики и потянули резинку.
— Нил...- увернулась от его губ. — Уже скоро на берег.
— Успеем, — он дёрнул ткань по бедрам, рукой грубовато раздвинул мои ноги, ломая сопротивление.
Щёлкнул пуговкой на лёгких летних брюках и стянул их вместе с боксерами.
К лобку прижался напряжённый член, и я задрожала от предвкушения.
Вскрикнула, выгнулась, когда он плавно вошёл в меня.
Сумасшествие.
Он меня из рук не выпускает, никак не может насытиться, с жадностью мнет мое тело, целует без остановки.
А я тайно жду этого от него, целыми днями хожу в купальнике. Меня заводит, когда он каждую свободную секунду зажимает меня в углу и скользит пальцами в трусики.
Он двигается во мне, неторопливо и нежно. Смотрит на меня, и я тону в его черном взгляде, в желании, что разлилось в зрачках.
Отвечаю на поцелуи, ногтями впиваюсь в его голые ягодицы, сильнее вдавливая в себя.
Я подсела на это удовольствие, как наркоманка, он во мне — крепкий, горячий, так туго меня заполняет.
Движения размеренные и глубокие.
Такие приятные.
— Я тебя люблю, — выдохнула ему в рот.
И сжалась, когда он ускорился.
Он берет меня, требовательно и уже почти грубо, неотрывно мне в глаза смотрит.
А я поняла, всегда после моего признания секс становится жёстче.
Хаз словно черту проводит между словами нежности и этими толчками, он меня в кровать вколачивает, из горла выбивает хриплые стоны, и по коже бегут такие знакомые мурашки, и по телу волна несётся — сильная, обжигающая.