Дана Арнаутова – Весенние соблазны (страница 58)

— Прости, — шепнул Фархад. — Ты чудо. А он дурак.

— Спасибо, — откликнулась она. — Мы еще увидимся? Когда-нибудь.

— Кто знает…

Фархад пожал плечами, не желая лгать. Возвращаться в этот странный город он не собирался, но кто может сказать, куда заведет странника петляющая дорога. Да и зачем обижать?

— Если вернешься, знай, что в Харузе у тебя есть друг, — со спокойным достоинством сказала девушка. — На восточной стороне города любой покажет тебе усадьбу ир-Даудов. Приходи днем или ночью. Если меня не будет, скажи, что ты гость госпожи Наргис, и все, что у меня есть — твое.

— Я запомню, — пообещал Фархад, легко и ласково приникая губами к горячей и почему-то соленой щеке. — Я обязательно запомню, моя золотая лунная девочка. А если я встречу его… которого ты ждешь… как его узнать, чтобы дать пинка?

— Арвейд, — сказала Наргис, и по голосу Фархад понял, что она улыбается насмешливо и грустно. — Он зовет себя Арвейд Раэн. Целитель, маг, хранитель равновесия. Его ни с кем не перепутать — просто не получится. Если встретишь… Скажи, что Наргис ждет. Он все поймет, конечно, про нас. Но это неважно. Скажи, что… А впрочем, не говори ничего. Он вернется сам, когда захочет. Я просто буду ждать.

Ирина Смирнова

ИГОРЬ

«Здравствуйте. Скажите, вы могли бы меня выпороть?»

«Я не имею привычки зацикливаться на какой-то одной практике. Мне интересно другое».

«Да, конечно. Я заплачу».

«Ты не понял. Мне интересен человек в первую очередь».

«Как человек я вам обязательно понравлюсь, вот увидите!»

«Хорошо. Тогда завтра в девять, на выходе из метро».

«Спасибо. Если что, то мой телефон…»

Я уже давно не верю в удачные поиски реала. Или мальчик не тот, или я ему не подхожу, или практики не совпадают.

Но чаще просто не доезжает никто до места встречи. Сначала я наивно спрашивала, как они выглядят, высылала свои фото, обменивалась с ними телефонами. И даже приезжала в назначенное время в указанное мною место.

Со временем мне все это надоело. Да, я по прежнему легко высылала им свои фото и давала свой телефон, а потом… Потом они исчезали или кокетливо перезванивали, чтобы сообщить, что у них прорвало трубу в ванной, случилась авария, срочный вызов на работу, приступ дикой головной боли…

Я назначала встречи в кафе рядом с домом, чтобы, если повезет, можно было быстро подъехать самой, в течение десяти-пятнадцати минут. Но не везло.

Нет, кое-кто доезжал, мы мило болтали и расставались. Не мое… Не их… Бывает.

Мне просто надо было на эту станцию метро, вернее, за две остановки до нее — в магазин. Я выбирала себе новый планшет, а там как раз был в наличии один из кандидатов в мою собственность. Почему бы не посмотреть заодно и другого кандидата, если он все же доедет? Надо давать людям шанс.

В девять я стояла у выхода из метро. Джинсы, ветровка, взлохмаченные ветром волосы, ни грамма косметики, на ногах кроссовки, в руках — старый планшет с интересной книгой. Планы — почитать пятнадцать минут, для облегчения совести, и потом пройтись пешком до магазина.

— Здравствуйте. Вы не меня ждете?

Откуда я знаю, кого я жду, если даже возраст не спросила, не то что описание внешности? Но да, я кого-то жду.

— Если мы с тобой вчера вечером общались в агенте, то да.

— Со мной.

Симпатичный. Не красивый, не смазливый, а именно вот симпатичность, как она есть. Не то чтобы незаметный, но не для всех. Мне — нравится. Русоволосый, сероглазый, нос чуть великоват, но это его не портит. Четко вырисовывается линия скул, губы хорошо очерченные, красивые. Стрижка обросшая, челка на левый бок, привычным движением сдул волосы… Главное — это губы и глаза. Фигура обычная, спорт в жизни есть, но не на первом месте. Выше меня на голову. Одежда… Джинсы, ветровка, кроссовки. Отличаемся только выбором цветовой гаммы. У меня красное с черным, у него серое с голубым. Возраст не понять. От двадцати до двадцати пяти, но с таким же успехом может быть и восемнадцать или двадцать семь. Есть такие лица, которых не касается время.

— И как ты узнал, что именно я — та, с кем ты разговаривал?

Взгляд совершенно не сабмиссивный, но неуверенный. Однако в ответ на мой вопрос парень улыбается и просто расцветает весь от этой улыбки. Улыбайся, мальчик, ты прекрасен.

— Вы очень подходите под свое описание на сайте.

— Сорок лет, полная и не похожа на домину? — я тоже улыбаюсь ему в ответ.

Невозможно смотреть на него серьезно. Он очарователен в эти мгновения.

— Да. Так как, вы выполните мою просьбу? — улыбка исчезает, взгляд сосредоточенный.

Он приехал. Он мне нравится. Я ему вроде бы тоже, иначе он не задал бы этот вопрос. Глупо бегать от самой себя, когда все карты — козыри. Но все равно предупреждаю:

— В реале давно не порола. Детей не педагогично, а взрослые как-то не попадались.

— Ну, вот я попался, — парень снова улыбается.

— Хорошо, — мне тоже хочется улыбаться, хотя на самом деле не смешно, а… Нет, не страшно, но волнительно.

Да, я убралась в квартире (на всякий случай и потому что там надо убираться раза три в неделю), да, я перебрала ремни (тоже на всякий случай)… Короче, я подготовилась, зачем-то.

Мы идем ко мне домой пешком, потому что с ним хорошо улыбаться.

— Я точно совершеннолетний, у меня паспорт с собой!

— Давайте, пока меня будут звать Олег. Нет, на самом деле не так, конечно…

— Работаю. С техникой, в основном. Она меня любит, я отвечаю ей взаимностью.

Расспрашиваем друг друга, знакомимся… Не знаю почему, но про тему говорить не тянет. Балансирую по поребрику, вдруг теряю равновесие, почти специально, и он тут же подставляет свою ладонь под мою. Улыбаемся. Вдруг он смущенно краснеет и отводит взгляд. Лапочка.

Наконец небольшая экскурсия по району с изучением местных достопримечательностей закончена:

— Вон, видишь высокое здание впереди? Это мой дом.

Лапочка сразу становится серьезным и начинает посматривать на меня как-то подозрительно. Переживает, что сейчас я у входа превращусь в даму в латексе? Или, наоборот, рассчитывает на это?

В лифте вообще встал у другой стены, смотрит в пол, уши розовеют. Смешной. Но я уже настроилась его выпороть, хотя могу в последний момент передумать, конечно. Но вряд ли. Такое поведение меня заводит.

Пропускаю в дом первым. Оглядывает прихожую, помогает мне снять куртку. Вешает на крючок обе, свою и мою. Скидываю кроссовки, прохожу в коридор, жду его.

Сначала хотела предложить попить чаю, но передумала. Сядем на кухне — порки не получится. Настрой сейчас — самое то. Парень смущен, я возбуждена его смущением, внутри кураж.

— Проходи, — приглашающий жест в спальню.

Пороть хочу там. Не в детских же, среди кукольных домиков или машинок? Кровать застелена. Зеркальный шкаф опять же — будет видеть сбоку и себя, и меня.

Перед тем как зайти в комнату, кладет паспорт на полку под электросчетчиком. Смотрит на меня, я на него. Затем проходит в спальню и замирает, глядя то на кровать, то на зеркальный шкаф.

— Раздевайся.

Поворачивается ко мне, в глазах… настороженность.

— Связывать не буду, сильно пороть тоже, просто попробуем друг друга…

Улыбается, немного робко, но уже нет напряжения в мышцах. Снимает футболку. Белая с картинкой волка-оборотня спереди. У меня валяется где-то такая же, но серого цвета…

Любуюсь на дорожку светлых волос от пупка вниз. От моего откровенного взгляда парень расцветает ярко-розовым. Расстегивает джинсы, спускает их до колен, смотрит на себя в зеркало… и щеки с кончиками ушей загораются нежно-красным.

Энергично сдергивает джинсы совсем. Остались носки и трусы-стринги. Оба смотрим на носки, потом отрываемся от них одновременно и пересекаемся взглядами. Все. Уши пылают, щеки тоже. У меня на лице улыбка хищницы. Кошка и мышка.

Взмах рукой в сторону кровати:

— На колени, животом на покрывало, руки под голову.

Приказ выполняется почти мгновенно. Передо мной голая попка, красивая, гладкая, чисто выбритая, хотя, скорее, кремом обработанная. Не удержавшись, провожу по ней ладонью, разгоняя (или нагоняя?) мурашки. Да, девяносто девять процентов за крем — кожа слишком гладкая, почти девичья. Ноги, кстати, тоже без волос, загорелые, длинные…

— Всегда такой красивый или для меня? — вопрос немного ехидно звучит, но уж очень возбуждает мальчик. Хочется ослабить накал, иначе просто растекусь от нежности.

— А вам не нравится? — отвечает он вопросом на вопрос.

— Нравится. Но ответ не правильный, — мурлычу я, отрывая ладонь от гладкой шелковистой кожи и шлепая с размаха. Ладони — тепло, ягодице парня — горячо, но он не уворачивается, а, наоборот, как будто выгибается, напрашиваясь на новый хлопок.

— Вчера… для вас, — шепчет он едва слышно. — Как договорились, так и… Я всегда так делаю.