Дана Арнаутова – Ведьмин кот (страница 75)
— Ясенецкий… делает — что? — переспросил Фильц, и капитан, вынув изо рта трубку, степенно повторил:
— Учит моих рейтаров непристойностям. — И, помолчав несколько мгновений, веско добавил: — Успешно.
Изумление на лице секретаря почти вознаградило Видо за необходимость терпеть головную боль. Возможно, поэтому он вспомнил слова Фильца при их возвращении и спросил:
— Кстати, вы говорили о новостях?
— Ах да, — согласился тот. — У вас гости, герр патермейстер. Вернее, гостья. Мы точно не знали, когда вы вернетесь, но сейчас фрау Марта наверняка уже предупредила святую сестру о вашем прибытии.
— Святая сестра? — удивился Видо. — Вы хотите сказать…
— Именно, — кивнул Фильц. — Ландмейстер изволил направить в Ластенмарк экспертуса по волкам, и сестра из Ордена Красного Чепца остановилась у нас проездом.
Первым, что увидел Стас, войдя в гостиную, были ноги.
Длинные, изящные, стройные ноги, скрещенные в щиколотках и заботливо уложенные на скамеечку. На ногах были высокие сапоги, почти как у господ рейтаров, только мягче даже с виду, украшенные начищенными пряжками и на небольшом устойчивом каблучке. Выше сапог ноги облегали штаны из тонкой коричневой шерсти, а рассмотреть, что там дальше, мешало кресло, в котором незнакомка сидела спиной к Стасу. Ну, почти спиной, так что виден был странный головной убор ярко-красного цвета, кусочек плеча, лежащая на подлокотнике рука без перчатки и ноги, о да!
Эти ноги нужно было хранить в Палате Мер и Весов! Им необходимо было посвятить сонет или даже оду! Если бы эти ноги увидел Пушкин, он наверняка эмигрировал бы в Австрию. На этих ногах можно было жениться!
Ну ладно, жениться, может, и перебор — но поухаживать за такими ногами определенно стоило.
«Это я удачно зашел! — возрадовался Стас, проходя в гостиную. Миновав кресло, он оказался к незнакомке лицом и отвесил самый вежливый поклон, который только мог изобразить. Получилось нечто среднее между местными поклонами и традиционным японским рэй.
А когда разогнулся и посмотрел в бирюзовые глазища, сверкнувшие из-под длинных темных ресниц, едва удержался, чтобы не присвистнуть от восхищения. И это без всякой косметики, абсолютно натуральный продукт! Впрочем, все остальное, что располагалось ниже глаз, но выше ног, выглядело не хуже. Стас от всей души обругал про себя местную моду, из-за которой девушка поверх белой рубашки носила подобие туники без рукавов — темно-зеленой и длинной, доходящей почти до коленей. Хотя пояса к тунике не полагалось, даже так было понятно, что талия у девушки тонкая, а грудь — высокая. И все-таки без туники было бы намного, просто несравнимо лучше!
«Скажи уж прямо, лучше всего ей было бы вообще без одежды, — признал он, а вслух заявил, стараясь не опускать взгляд ниже белого воротника-стойки:
— Доброго вечера, фройляйн. Прошу прощения, что побеспокоил!
— Прощаю. — Девушка в ответ посмотрела на него с удивительной уверенностью, которой Стас у местных барышень еще не наблюдал. — Вы, вообще, кто? И где местный патермейстер, если он, как мне доложили, уже вернулся?
— Святая сестра? — уточнил от двери знакомый голос. — Прошу прощения, что заставил… О, сестра Катарина?!
— Моргенштерн?! — изумилась девица и встала с кресла навстречу вошедшему патермейстеру.
Для этого ей пришлось снять ноги со скамеечки, и Стас, проводив взглядом плавное движение стройных лодыжек, чуть не облизнулся. Нет, ну какая девчонка! Стоп, святая сестра?! Она что, монахиня?!
— Моргенштерн! — повторила девушка с явной радостью и протянула руку, которую клирик поцеловал. — Вы здесь?! Я понятия не имела! Даже не спросила, кто заведует этим капитулом, когда брала для вас письма! Подумать только, так вот куда вас отправили! И за что?! Да эту свинью следовало немедленно приколоть, как только он распустил язык! А вас наказали, как будто вы преступление совершили, а не защитили честь Ордена. Как жаль, что меня тогда не было в Виенне, я бы его сама!‥
— В таком случае, дорогая сестра Катарина, я искренне рад, что вас тогда не было в столице, — прохладно ответил герр патермейстер. — Не хватало еще, чтобы особа вашего положения обнажила оружие на дуэли.
— Да с чего вы взяли, что я ради этого выродка обнажила бы хоть что-нибудь, пусть даже шпагу! — возмутилась девушка. — Свиноколы, к вашему сведению, носят без ножен, а ничего иного он не заслужил! И пусть бы потом наказывали, подумаешь, какая мелочь! Что они могли со мной сделать? Как говорят у нас в Ордене, дальше Шварцвальда не сошлют!
— Сестра Катарина, узнаю вашу пылкость, — вздохнул клирик и указал взглядом на Стаса: — Позвольте представить вам герра Ясенецкого, нашего гостя из Московии. Он временно проживает в капитуле и, несомненно, очень рад знакомству с вами.
— Невероятно рад! — с энтузиазмом подтвердил Стас, надеясь, что ему тоже подадут руку, и готовясь проявить всю возможную галантность, но увы, такой почести его не удостоили. — Простите, я первый раз вижу монахиню такого необычного, но очаровательного вида.
— Первый раз?! — Девушка удивленно вскинула ровные, словно выписанные кисточкой брови. — В какой же глуши вы до этого жили? Разве в Московии нет волков?!
— Есть, конечно… — чуточку растерянно отозвался Стас и, понятия не имея, как там с этим обстоят дела, рискованно предположил: — Но у нас борьбой с ними занимаются мужчины… в основном.
— Дикая страна, — убежденно заявила девушка и снова опустилась в кресло, правда теперь, к новому разочарованию Стаса, не закинула ноги на скамеечку и даже тунику благовоспитанно одернула. — Сочувствую! — И снова повернулась к патермейстеру: — Как славно, что мы повидались, не так ли? И подумать только, целых… два года прошло?
— Полтора, — так же вежливо и равнодушно поправил ее клирик. — Вы сказали, что у вас для меня письма?
— Ах да, вот они! — Сестра Катарина взяла широкий плоский пакет, лежавший рядом с нею кресле, и протянула его Моргенштерну. — Это из Главного Капитула. Ничего срочного, насколько я могу судить, какие-то новые инструкции и предписание оказать мне помощь. До вашего милого городка дороги спокойны, и я решила не обременять себя эскортом, но дальше, как мне сказали, повстречаться с волками гораздо проще, поэтому ландмейстер приказал непременно взять сопровождение. У вас же тут целая дюжина человек, верно? Много не попрошу, мне и половины хватит за глаза, а из Ластенмарка они к вам немедленно вернутся.
— Половину… — Патермейстер, доставший из пакета несколько конвертов и быстро пробежавший содержимое одного из них взглядом, поморщился. — Боюсь, дорогая сестра Катарина, с этим могут возникнуть сложности. У меня сейчас осталось десять человек, и я с радостью отдал бы хоть всех, но…
— Но? — подхватила бойкая монахиня, которую Стас, пользуясь общим невниманием, с удовольствием разглядывал. — Что за сложности между старыми знакомыми, герр Моргенштерн?
— Кот, — вздохнул клирик, убирая письмо обратно в конверт, а конверт — в пакет. — Десять дней назад мы убили ведьму-людоедку, которая устроила логово на моей земле. Вот, герр Ясенецкий как раз едва не стал ее жертвой. Но у этой твари остался фамильяр, которого не удалось уничтожить вместе с ней, и теперь он осаждает капитул, чтобы… завершить начатое.
И показал взглядом на Стаса. Следом за клириком на него посмотрела сестра Катарина — и вот этот взгляд был на редкость неприятным. Как будто из бирюзовых глаз молодой женщины вместо зрачков на него оказалась направлена пара стволов. Стас едва не услышал, как щелкнули взводимые курки.
— Кот. Начатое. Завершить, — четко и размеренно повторила сестра Катарина. — Вот, значит, как?
— Именно так, — сдержанно кивнул клирик. — И предписание ландмейстера, которым я не могу пренебречь, равно как и вашей безопасностью, входит в явное противоречие с этим обстоятельством.
«Моргенштерн перешел на канцелярит, — отметил Стас. — Обычно он это делает, когда ситуация отчаянно ему не нравится. Защита, маска, за которую он прячется. Но что сейчас не так? Или, точнее, с кем не так?»
— Тогда и речи не может быть о том, чтобы оставить вас без людей, — заявила сестра Катарина. — Затребую сопровождение у местного бургомистра. Полагаю, несколько вояк из городской стражи у него найдется, а еще лучше — егерей. Эти мне заодно и про дело расскажут.
— Буду премного благодарен, святая сестра! — Патермейстер поклонился, приложив ладонь к груди. — И, если желаете, сопровожу вас к бургомистру, чтобы не возникло никаких трений.
— Трения? У меня?! — искренне удивилась монахиня. — С какой стати? Моргенштерн, ну неужели вы верите всем слухам, которые обо мне ходят?! Вовсе у меня нет привычки угрожать должностным лицам, которые честно исполняют свои обязанности! Всего-то пару раз достала пистолеты — и вот, из меня уже сделали чудовище какое-то! Я даже за вазочки эти проклятые потом честно рассчиталась, Господом клянусь!
— Не поминайте имя Господа всуе, — мягко попросил клирик, пока Стас представлял картину, достойную аниме или хотя бы голливудского блокбастера.
Сестра Катарина, одетая в эти же самые ботфорты и черный кожаный комбинезон с кучей ремешков и пряжек, направляла пару старинных пистолетов с огромными дулами на перепуганного чиновника. Красный головной убор в этом видении тоже присутствовал и только добавлял ему пикантности, потому что черная кожа сначала заколебалась перед внутренним взором Стаса, а потом принялась растворяться, оставляя девушку в одних только ботфортах, чепце и с пистолетами.