Дана Арнаутова – Королева Теней. Книга 4. Между Вороном и Ястребом. Том 2 (страница 7)

– Если благородный дон представляет свою спутницу только по имени, значит, у него есть на это основания, – спокойно сказал Кармель. – В пределах Арлезы женщина дворянского происхождения вправе называться так, как пожелает, а любые вопросы по этому поводу следует задавать мужчине, который ее сопровождает. Впрочем, уверен, что у дона Хосе Мануэля лишних вопросов не окажется.

Внутри управы оказалось прохладно! Айлин, уже уставшая от полуденной жары и по достоинству оценившая белое покрывало, едва не скинула его, наслаждаясь восхитительной разницей ощущений! Оказалось, что узкие окна не дают палящему солнцу превратить каменное здание в натопленную печь, а стены, облицованные мрамором вместо привычных деревянных панелей, бережно сохраняют драгоценную прохладу. Если бы Айлин могла, она бы вдобавок разулась и с наслаждением зашлепала босыми ступнями по мраморным плитам пола, но…

«А в Вуали я так и сделаю! – решила она. – Даже если это шокирует прислугу Кармеля! Буду ходить босиком по чудесным холодным гладким плиточкам… и по траве… и по песку на морском берегу – там ведь есть песок? Вот он наверняка горячий, ну и что? Хочу почувствовать Арлезу на вкус и на запах, ощупать ладонями и ступнями, впитать ее всем телом и душой – как чувствую Кармеля в постели!»

Очередные двери распахнулись, и мальчик-провожатый отступил в сторону, давая понять, что гостей ждут именно здесь.

И действительно, ждали!

Базаргин, он же принц Арлезы, во что Айлин до сих пор с трудом верила, сидел на низком широком диване, опираясь спиной на целую гору ярких подушек, а у окна, закрыв его широкой спиной, маялся мэтр Эверс, так старательно разглядывая пол у себя под ногами, что Айлин немедленно вспомнила Академию и собственные визиты в кабинет к магистру Эддерли.

Еще в комнате был большой и совершенно пустой стол, при виде которого невольно подумалось об обещанном шамьете. Интересно, в Арлезе принято подавать к нему хотя бы печенье? В желудке снова предательски заурчало, но, к счастью, совсем тихо.

– Прекрасная донна! – Встав с дивана, принц отвесил ей чрезвычайно куртуазный поклон, на южный манер приложив руку к сердцу. Айлин, робея, присела в изящном низком реверансе, искренне жалея, что ради этого пришлось выпустить руку Кармеля. – Прошу прощения, что вынужден отнять у вас немного драгоценного времени, пока ваш спутник исполнит свой долг. Позвольте предложить вам присесть!

Говорил он по-дорвенантски, причем очень чисто, с едва заметным акцентом, напомнившим Айлин выговор лорда Каэтано Логрейна, а потом указал на диван и учтиво сделал шаг в сторону, давая понять, что Айлин может расположиться там совершенно свободно. Именно это она и сделала, постаравшись с непривычки не запутаться в покрывале и чинно сложив руки на коленях, как положено леди. А потом превратилась в глаза и уши, потому что суровые взгляды Кармеля и арлезийского принца скрестились на несчастном базарном маге. «Кажется, я впервые в жизни смотрю на такое со стороны. Даже странно, что ругать собираются не меня!»

– Когда ваш курс получал перстни и распределения… – с опасной ласковостью начал Кармель, и мэтр Эверс крупно сглотнул и виновато потупился, – я полдюжины раз повторил каждому, что если есть возможность решить любую проблему, прибегнув к помощи законов, вы должны поступить именно так. Для кого, хотелось бы знать, я это говорил? Арлезы это касается даже в большей степени, чем любой другой страны! Видит Странник, Брайан, нельзя же быть таким болваном! Да сообщи вы базаргину, что вас принуждают нарушить законы Ордена, и с этим мерзавцем наконец-то обошлись бы так, как он давно заслуживал. А остальной базарный люд убедился бы, что вас не следует задевать, поскольку вы строго соблюдаете законы и знаете, к кому следует обращаться!

– А теперь? – робко пробасил мэтр Эверс неожиданно низким для такого молодого парня голосом.

– А теперь все убедятся, что вас не следует задевать, потому что вы опасный болван! – отрезал Кармель.

– Я думал… то есть хотел… я должен был справиться сам! – выдохнул мэтр Эверс. – Чтобы вы убедились, что не зря меня рекомендовали!

– Болван, – вздохнули базаргин и разумник одновременно, и мэтр Эверс покраснел.

– Хорошо, пусть вы не написали мне, – добавил Кармель тем самым тоном, что и магистр Эддерли, когда хотел показать, что ничего хорошего на самом деле не видит. Айлин даже задумалась, не учат ли ему всех преподавателей при устройстве на службу? – Но, во имя Странника, что вам помешало попросту усыпить этого негодяя и…

– Устроить ему удар со смертельным исходом! – воодушевленно подсказал принц, став еще больше похожим на разбойника. – Никто бы даже не удивился, если б этот жирный мерзавец… то есть, разумеется, почтенный торговец… в общем, если бы он получил удар от жары и волнения!

– И передать его светлейшему базаргину! – с нажимом закончил Кармель. – Дорогой родственник, чему вы учите почтенного мэтра?!

– Тому, чему отчего-то не научили вы, дорогой родственник, – парировал базаргин.

Айлин в полной мере оценила практичность арлезийских дам – под белым покрывалом оказалось восхитительно удобно смеяться, не боясь обидеть собеседника! Главное, делать это тихо!

– Позвольте заметить, дорогой родственник, – с той же легкой ехидцей сообщил Кармель, – что это вы просили меня подобрать для должности базарного мага самого честного и старательного из выпускников моей гильдии. Как там было в вашем письме? – И он процитировал, четко выговаривая каждое слово: – «Кармель, друг мой, пришлите мне самую наивную и добропорядочную дубину, какую только знаете, чтобы не пытался запустить лапу в казну или доить козлов за моей спиной!»

«Доить козлов?! – Айлин снова едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос, но губы сами тянулись в улыбке. – Наверное, это как ловить рыбу в мутной воде? Но гораздо смешнее!»

А Кармель невозмутимо продолжал, указывая взглядом на совершенно поникшего мэтра:

– Вот, извольте! Ум, конечно, нередко сочетается с честностью, да и совсем уж дураком Эверса не назвать, иначе я бы не выдал ему перстень. Но между порядочностью и умением применять любые средства следует – воля ваша! – выбрать что-то одно!

Базаргин молча развел руками, а магистр устало осведомился:

– Как вам вообще такое в голову пришло, Брайан? Допустим, усыпить не смогли, это и вправду далеко от вашей специализации, насколько я помню. Вы-то больше по иллюзиям и менталистике… Но матрица собаки?! Зачем, ради Семи Благих?! И почему именно собаки?!

– Случайно получилось, милорд магистр, – вздохнул Эверс, поднимая на него взгляд. – Утро выдалось свободное, и я слепки матрицы снимать тренировался. Попросил стражника привести мне бродячую собаку, прикормил ее, чтобы не беспокоилась… Думал понемногу материал собрать для монографии… А тут этот явился! Собака в углу лежала, косточку грызла, а он сначала уговаривать начал, уже в который раз, потом – угрожать. Я сказал, что стражу кликну, а он кинжал выхватил, ну я и швырнул первое, что подвернулось, а это свежая матрица оказалась… Я ее с перепугу и наложил намертво! Да вы же сами видели, милорд магистр! Я же раскрылся там, на помосте!

– Я-то видел, – подтвердил Кармель, и Айлин показалось, что он едва сдерживает смех. – А вот его высочеству наверняка было любопытно, как именно все произошло. А заодно – полезно понять, на что способны бедные беззащитные разумники. Ему ведь с вами и дальше работать!

– Так меня не уволят со службы? – мгновенно просветлел мэтр Эверс, переводя радостный взгляд с магистра на базаргина и обратно.

– Даже не надейтесь, – фыркнул арлезийский принц. – Разбрасываться такими талантами – грех перед Великим Безликим. – И добавил с некоторой мечтательностью в голосе и взоре: – Я теперь вами людей пугать стану! А вы, главное, молчите и делайте значительное лицо!

– Это он сможет, – проворчал Кармель. – У болванов значительное лицо особенно хорошо получается… Нечего сказать, Эверс, прекрасный материал вы подобрали для монографии!

– Вы правда так думаете, милорд магистр?! – окончательно просияло весенним солнышком круглое лицо молодого разумника. – Я, конечно, опишу этот случай, но он ведь уникален, повторить у меня вряд ли получится!

– И слава Благим! – выдохнул Кармель. – Не хватало еще, чтобы вы кидались матрицами направо и налево! Извольте оставить этот способ самозащиты для действительно смертельных опасностей! А в случаях попроще немедленно бегите к дону Хосе Мануэлю, ясно вам?!

– Да, милорд магистр! – заверил Эверс и виновато посмотрел на базаргина. – Прошу прощения за доставленные хлопоты, ваше высочество! И благодарю за решение…

– Магистра своего благодарите, юноша, – усмехнулся тот. – И свое везение, которое привело дона Кармеля на базар именно сегодня. Я бы вас, конечно, не казнил, но потребовать для вас плетей родичи этого негодяя могли. И мне было бы весьма нелегко им отказать! Вы ведь не сможете вернуть этого мерзавца к исходному богоданному состоянию души и разума?

– Нет, ваше высочество, – снова погрустнел Эверс, на лице которого, как уже поняла Айлин, мгновенно и совершенно безыскусно отражались любые мысли. – То есть я могу попытаться… Даже хотел бы это сделать… Но снять матрицу вряд ли получится, только зафиксировать этот случай для науки… и в предупреждение другим разумникам.