Дана Арнаутова – Королева Теней. Книга 4. Между Вороном и Ястребом. Том 1 (страница 31)

– Вы сидели у его постели, – тихо проговорила она. – И называли имена. Имена моей семьи… То есть… его семьи. Дочерей, внуков и внучек. Кузена Родрика, кузин Ирэн и Колетты… Зачем?

– Я проверял, кого он помнит и что о них думает, – с той же убийственной спокойной прямотой ответил Кармель. – Вас он путал с Гвенивер, если помните, и в этом не было ничего удивительного. Вы очень похожи, а его рассудок плавал в болезненном тумане. Странно другое. Я навещал Морхальта, когда он отправился домой, и пытался продолжить исследование его разума. Я даже согласен был его лечить – лишь бы проникнуть глубже в мерзкие тайны, которые он хранил! Но Морхальт… забыл вас. Он прекрасно помнил своих дочерей и всех детей, которых они родили. Знал, что у Гвенивер есть сын Артур – такой же пустоцвет, лишенный магии, как остальные его потомки. Простите, это его слова. Но вас, единственную одаренную, на которую он строил такие зловещие планы, Морхальт не помнил! Когда я пару раз напомнил ему, что Гвенивер родила близнецов, и девочку зовут Айлин, он как будто вас вспоминал. Даже пытался проявить вежливость и что-то спросить… Но к следующему моему визиту забывал о вас полностью! Словно кто-то стер ваше существование из его памяти!

– А разве это возможно? – растерянно спросила Айлин.

– Да, если работал опытный разумник. Но я бы почувствовал след чужой магии, покопайся кто-то в рассудке Морхальта. Если только… – Кармель помрачнел и нехотя проговорил: – Если только этот некто не превосходил меня искусством и силой так же, как я превосхожу обычного мага своей гильдии.

– И… кто это мог быть?! Вы же сильнейший!

– Вот и меня теперь очень интересует этот вопрос, – так же невесело усмехнулся Кармель. – Кто заставил Морхальта забыть то, чему негодяй посвятил столько сил и времени? Кто послал вам это ночное видение? Как вы там сказали? Прошлое стучится в наше настоящее? Очень верно сказано… Понимаете, Айлин, у меня ведь были связаны руки. Я не мог явиться в службу безопасности Ордена и заявить, что устроил апоплексический удар магистру Зеленой Гильдии, потому что мне что-то почудилось в его мыслях. Мне не почудилось! Но как я мог это доказать? Разумники не читают мысли напрямую, это общеизвестно. И уж тем более невозможно читать мысли через амулет… Хорошо, допустим, я смог бы доказать свои особые способности. И даже пройти допрос у мэтра Овайна в подтверждение своей искренности. Хотя Овайн против меня слабоват, и Денвер мог посчитать такой допрос недостаточным доказательством… Но это никак не отменяет того, что я совершил преступление. Я необратимо повредил здоровье своего коллеги-магистра! А должен был рассказать о своих подозрениях тем, кто занимается расследованиями магических преступлений…

– И что было бы тогда? – тихо спросила Айлин. – Ну, кроме вашего допроса? Магистра Морхальта можно было уличить?

– В том-то и дело, что нет, – вздохнул Кармель. – Он ведь забыл не только про вас, но и про все, что собирался с вами сделать. В его разуме не осталось ни следа тех мыслей! Перед службой канцлера или безопасности Ордена оказался бы несчастный больной старик, которого изуродовал его собственный бывший ученик и нынешний коллега… Впрочем, я все рассказал Ангусу Аранвену. В его осторожности и рассудительности я всегда был уверен, а с Денвером мы не слишком ладили… Ангус спросил, можно ли найти доказательства того, что Морхальт замыслил похищение и недопустимые опыты? Но как их было найти? Он решил вас похитить в тот момент, как впервые увидел и убедился, что вы ему подходите. А потом удар – и все, помутнение рассудка. О его экспериментах над бродяжками тогда никто не знал, о жертвоприношении леди Эммелин – тем более… Ангус решил уволить Морхальта с должности лейб-лекаря – просто на всякий случай. Объяснили это заботой о его здоровье… Правда, королева Беатрис все равно приглашала его для консультаций, но при этом всегда были другие целители… Ну и люди лорда Ангуса тайно обыскали дом Морхальта. Вот этот самый, где мы сейчас находимся.

– И ничего не нашли? – утвердительно спросила Айлин.

– Ничего. Увы, некроманта среди них не было, да и окажись он тут – вряд ли это могло помочь. Прятать могильник Морхальту помогал Денвер, а он знал свое дело. Никто не почуял неладного, пока в сад к Морхальту не занесло лорда Бастельеро с его чутьем и силой Избранного… В общем, за Морхальтом присматривали, но… он ушел с поста магистра и вел жизнь добропорядочного и законопослушного целителя. Замкнулся в своем доме, лишь иногда выезжал ко двору по приглашению, занимался научной деятельностью… И я поверил, что это была внезапная вспышка безумия! Выверт больного сознания, которое так часто случается у действительно талантливых людей. Морхальт же был гением, а они мыслят иначе, не как обычные люди. Вас он совершенно точно не помнил, это проверили и люди Ангуса. И мы… оставили его в покое… Благие, какой же я был болван!

– Вы ничего не могли сделать, – искренне сказала Айлин. – Ведь доказательств и правда не было.

– Ну почему же? – Кармель саркастически усмехнулся. – Я мог сам похитить его и распотрошить его разум до самых темных глубин. Возможно, какие-то следы и нашлись бы. Правда, Морхальт этого не пережил бы… Если бы я тогда знал то, что знаю сейчас – так и сделал бы!

– Вы не преступник, Кармель! – Айлин подалась вперед и горячо заговорила, глядя в усталое и словно осунувшееся лицо разумника. – Вы же не такой, как он! И никогда таким не были! И вы… даже тогда спасли меня и защитили!

– Не приписывайте мне лишних заслуг, моя дорогая, – чуть заметно улыбнулся Кармель. – Я бы сделал то же самое для любого ребенка, не только для любимой племянницы Элоизы. Ангус тоже сказал, что Морхальт получил по заслугам, и посоветовал мне не терзаться угрызениями совести. Но видят Семеро, меня мучает не совесть! А осознание того, скольких бед можно было избежать, окажись я осторожнее, терпеливее и умнее, Баргот меня побери!

– Лучше не надо, – улыбнулась ему в ответ Айлин. – А то что я буду делать, если он вас… поберет? Хватит с него и лорда Морхальта. Если боги в самом деле справедливы, моему дорогому дедушке воздается за все, что он совершил! – Она помолчала и жалобно сказала, сама ужасаясь тому, о чем подумала: – Как вы думаете, лорд Эдвин знал, что случилось… с его сестрой?

– Понятия не имею, – вздохнул Кармель. – Но вот это я непременно выясню. Вы позволите мне взять дневник Морхальта?

– Забирайте! – Айлин с отвращением глянула на проклятую книжицу, так безобидно притаившуюся на туалетном столике. – Только расскажите мне потом, если узнаете что-нибудь важное. Пожалуйста! И не надо меня жалеть или думать, что я испугаюсь… Я не боялась живых мерзавцев, не испугаюсь и рассказа о дохлом!

– Моя храбрая маленькая Айлин, – нежно улыбнулся ей Кармель, вставая. – Ми брава аморе, как говорит наш друг Лучано… Хорошо, обещаю ничего от вас не скрывать. А сейчас попробуйте все-таки уснуть?

Айлин бросила взгляд в окно. Как темно! Который же час ночи? Второй, третий? Неважно, до рассвета еще далеко, и Кармель прав – стоило бы попытаться уснуть, но что, если видение повторится? И она опять перебудит весь дом…

– Я попробую, – пообещала она, и Кармель кивнул.

– К сожалению, я не могу создать для вас приятных снов, – тихо сказал он. – Но могу сделать так, что вы не увидите ни одного сна до самого утра. Правда, это потребует магии, но если вы потерпите…

– О, пожалуйста! – горячо попросила Айлин. Даже если она снова увидит магию разума в виде змеи, как когда-то давно… Любая магия лучше, чем эти видения! Да змеи в сравнении с милордом Морхальтом – безобиднейшие существа!

Кармель с улыбкой кивнул, провел ладонью перед ее лицом, что-то тихо шепнул – и огромная белая змея раздула капюшон, грациозно изогнулась, обвилась вокруг Айлин, оказавшись вдруг теплой и приятной, и ласково, утешительно зашипела. «И почему я раньше так боялась змей?» – удивилась Айлин и, словно по ледяной горе, скатилась в сон.

Письмо от Аранвена-младшего принесли к завтраку, и если до этого Грегор с трудом, но пытался что-нибудь съесть, то один лишь вид простого серого конверта с лебедем на сургучной печати отбил у него всякое желание давиться омлетом и гренками. Торопливо вскрыв конверт, Грегор прочел несколько строк, написанных идеально ровным, прекрасно ему знакомым почерком Дарры. Надо же, какая учтивость, даже секретарю не поручил!

Холодное, но безупречно вежливое письмо гласило, что свидетельские показания достойных доверия лиц позволили опознать троих человек из шести, благодаря чему стал возможен ритуал призыва. Эти трое, в свою очередь, назвали имена остальных, что позволило допросить и их тоже. Преступники – шайка наемников разного происхождения и звания – единогласно признались, что были наняты для похищения леди Бастельеро неким лицом, чье имя и мотивы им остались неизвестны. Им велели ждать карету по дороге из особняка Бастельеро в особняк Эддерли, убить кучера и всех, кто будет в карете, кроме молодой рыжеволосой дамы, которую предполагалось вывезти в Озерный край и передать нанимателю.

Однако похищение сорвалось. Двое наемников были убиты самой леди Бастельеро и ее собакой, остальные четверо по неизвестной причине перебили друг друга. Все призванные смогли сообщить о своей смерти лишь разрозненные, крайне противоречивые и совершенно недостоверные сведения. Возможно, перед смертью на них подействовали магией иллюзии, туманящим разум артефактом или, как предположил его светлость Фарелл, отравляющим веществом. О судьбе пропавшей леди наемники не имеют ни малейшего понятия…