Дана Арнаутова – Королева Теней. Книга 2. Клинком и сердцем. Том 3 (страница 17)

– Благодарю за помощь, сударь…

– Фарелли! – торопливо отозвался Лучано, с ужасом понимая, что сердце куда-то ухнуло при одном звуке этого голоса, обращённого на этот раз именно к нему. – Лучано Фортунато Фарелли, к вашим услугам.

– Итлиец… – задумчиво сказал грандсиньор, и Лучано молча склонил голову, а потом зачем-то подтвердил:

– Из Вероккьи. И… позвольте выразить вам свою вечную и неизменную благодарность, грандсиньор Дункан.

– Роверстан, – с лёгкой улыбкой, едва мелькнувшей в уголках губ, поправил его разумник. – Магистр Роверстан, тоже к вашим услугам. Дунканом меня называют только очень старые друзья.

– Мои извинения, синьор, – поклонился Лучано. – Не хотел показаться неучтивым!

«Дункан Роверстан? – изумился он про себя. – Дорвенантец? С таким лицом? И с привычкой ругаться по-арлезийски? Да у него южная кровь бросается в глаза сильнее, чем у меня! Скорее я сойду за дорвенантского дворянина, чем этот синьор! Впрочем… полукровка, может? Или приёмный?»

Разумник между тем благодушно махнул рукой, показывая, что принял извинения и вовсе не в обиде. Он внимательно поглядел на Аластора, который уже безмятежно и ровно дышал, и очень любезно осведомился у Лучано:

– Полагаю, мы ещё услышим, какие обстоятельства привели вас в отряд… лорда Аластора? И на тот холм…

– О, ничего особенного, грандсиньор! – отозвался Лучано, лихорадочно соображая.

Снова назваться просто наёмником? Глупо! Дело вышло такое громкое, что все его участники поневоле прославятся и окажутся под прицелом сотен внимательных взглядов… Маску скромного приказчика уже не сохранить, но… можно попробовать утаить работу на гильдию. Даже нужно, учитывая, кто его нанял! С другой стороны, а что ему скрывать? Второе задание – да, но первым можно только гордиться! И если его правильно подать, никто не станет копать глубже. А её величество… Что ж, она ему не приказывала хранить тайну ценой собственной жизни.

– Понимаете… – осторожно начал он, испытывая очень неприятное ощущение, что собеседник видит его насквозь. – Есть одна особа, очень заинтересованная в благополучии синьора Вальдерона…

– Синьора? – переспросил разумник. – Именно его? Не синьорины?

– Боюсь, что благополучие синьорины её совершенно не беспокоит, – извиняющимся тоном подтвердил Лучано. – Но она пожелала, чтобы юный благородный синьор вернулся в Дорвенант живым и как можно более невредимым. А для этого наняла меня и велела присоединиться к их отряду.

– То есть у вас был приказ от этой особы охранять лорда Вальдерона? – уточнил магистр Роверстан.

– Охранять и всемерно способствовать, – склонил голову Лучано не столько в знак согласия, сколько желая избежать пронзительного взгляда чёрных непроницаемых глаз.

Чутьё кричало, что сейчас он ходит по канату, натянутому над пропастью. Если великолепный и восхитительный грандсиньор узнает, что Лучано должен был убить его невесту, то… Убьёт. Ни тени сомнения!

– Должно быть, вы очень хорошо выполняли свой долг, – задумчиво сказал магистр. – Если согласились на неизвестный вам магический ритуал, чтобы спасти юного лорда.

– Ритуал? Ах да…

Лучано о нём помнил, разумеется. Синьорина что-то такое говорила. Что-то важное. Очень важное, кажется.

– Вы не помните? – сочувственно спросил магистр, и его глаза странно блеснули. – В таком состоянии, как тогда, это неудивительно. Тогда позвольте вам сказать, что вы согласились соединить себя магическими узами с лордом Вальдероном и леди Ревенгар.

«Только если получится, мы оба будем связаны с Алом. Я не знаю точно – как! Это потом снимут… Наверное… – всплыл в памяти горячечный шёпот Айлин. – Там ключ на добровольности. Мне нужно… твоё имя».

Что же он ей ответил?!

– Клянусь Претемнейшей, – повторил Лучано вслух то, что подсказала цепкая память Шипа, даже в том помрачении запечатлевшая каждое слово. – Позволяю синьорине Айлин всё, что ей угодно…

– Именно так, – кивнул Роверстан. – Это было очень великодушно с вашей стороны. И весьма неосторожно.

Лучано посмотрел на него, впервые медленно осознавая, что сделал. Айлин каким-то образом их связала?! Всех троих? Тогда это помогло Альсу выжить, а сегодня… Альс, умирая от страха в кошмаре, позвал их обоих?! И Лучано, и Айлин кинулись к нему, словно их дёрнули за невидимый поводок!

– Но как же это… – с трудом шевельнул он губами. – Да, я согласился, но… Это снимается?!

Роверстан пожал плечами. А потом посмотрел на Лучано и с явным сочувствием добавил:

– Орден сделает всё возможное.

«А иначе ваш будущий король будет связан с каким-то подозрительным итлийцем-простолюдином, – хотел съязвить Лучано, однако язык не повернулся. – При этом Шипом, проклятым на смерть. И ещё неизвестно, как это отразится на Аласторе в случае чего! Её величество будет в бешенстве. Гильдия будет в бешенстве, когда всё узнает. Мастер Ларци… ох, что он со мной сделает! Отказаться от предложения аккару, чтобы дать клятву девчонке-магессе и принцу-бастардо?! Ещё и непонятно к чему обязывающую клятву!»

– Посмотрите на свою левую руку, – мягко сказал разумник, молча наблюдавший за ним. – Выше локтя.

Лучано закатал просторный рукав рубашки, в которую его переодели, и… замер.

Чёрная шипастая лоза трижды обвивала его плечо, чуть проступая над кожей. Несколько изящных узких листьев, никаких цветов или бутонов, но роскошные длинные шипы. Смертельная изысканная красота. И приговор для того, кому нельзя иметь никаких особых примет.

– Это… – начал он и осёкся, не зная, что сказать.

– След аркана, – тихо подсказал Дункан. – У леди Ревенгар такой же на правой руке. У лорда Аластора их два, на правой и левой. Полагаю, это потому, что вы оба ему присягнули магически. Орден исследует это явление самым тщательным образом, можете не сомневаться. Но боюсь, что в Итлию вы в ближайшем будущем не вернётесь.

– Думаю, нанявшая меня особа это учтёт, – растянул Лучано губы в бесстрастной и насквозь фальшивой улыбке.

Лоза… Лоза для Шипа! Какая забавная и вместе с тем мерзкая шутка судьбы! И что ему теперь делать?! Отличная добавка к проклятию, спящему под сердцем! Хоть правда сбегай в гостеприимно распахнутые объятия аккару! Там всё будет честно, а главное, по его собственному выбору!

– Жалеете? – понимающе уточнил магистр, и Лучано вдруг опомнился.

По собственному выбору? Но… разве Айлин его заставляла?! Он сам согласился на всё, желая спасти Аластора! И вовсе не ради приказа Беатрис! Просто потому, что Альс должен жить. Иногда забавный, иногда раздражающий своей прямотой и упрямством, но честный и великодушный… Истинный принц, воплощение благородства, словно сейчас из красивой детской сказки. И так хочется, чтобы он просто жил где-то… Просто знать, что этот мир не совсем утонул в грязи, раз уж в нём есть такие, как Альс и синьорина Айлин!

Жалеть?! Он бы сделал это снова. И расплатится по всем счетам, которые судьбе будет угодно ему предъявить.

– Нет, – совершенно спокойно уронил Лучано и аккуратно опустил рукав обратно. – Вы же помните, я согласился на это сам.

В коридоре послышался шум, дверь распахнулась, и двое здоровяков в простой коричневой одежде втащили кровать. Ещё пара внесла следом ширму из плотной ткани, натянутой на деревянную раму. Кровати Лучано и Аластора сдвинули почти вплотную, отгородили их ширмой, а третью кровать поставили у окна. Аластор во время всего этого шума так и не проснулся.

– Вот как? – Магистр Роверстан пристально посмотрел ему в глаза. – Что ж, примите моё уважение. Редкое присутствие духа. Я имею в виду, вы ведь тогда в самом деле были… несколько не в себе. Наверное, не очень хорошо помните всё случившееся?

И снова Лучано ударило ощущение шагов над пропастью. Холодная злая тревога, заставляющая пригнуться, чтобы смертельный удар пролетел рядом. Он вспомнил располосованную ладонь грандсиньора и полную пригоршню крови, полетевшую… куда-то. И яростные слова на арлезийском, то ли проклятия, то ли заклинания, летящие по ветру. И несколько раз помянутый Баргот.

«Он разумник, – почему-то очень спокойно подумал Лучано, глядя в непроницаемые чёрные глаза. – Если его обвинят в поклонении Барготу, это будет очень логично и обоснованно. Как-то же он уговорил Запределье вернуть синьорину. Все знают, что разумники не так уж давно отреклись от Падшего и вернулись в лоно благой веры. Грандсиньор магистр, похоже, и сам ходит над пропастью. Сколько же он поставил на карту ради невесты! Да попросту всё. Если докажут… ему не жить. В Итлии барготопоклонников жгут, а здесь что делают? Четвертуют вроде бы…»

– Не понимаю, о чём вы говорите, грандсиньор, – улыбнулся он любезно и очень уверенно. – Я прекрасно помню, как вы и синьорина Айлин спасали его вы… то есть лорда Вальдерона! – тщательно оговорился он, и арлезийские глаза Роверстана понимающе блеснули. – И как я давал согласие синьорине – тоже помню. А вот всё, что было до этого… Увы, оно как в тумане. Разве синьор Бреннан, дай Сестра ему здоровья, вам не говорил? Мне под зельями такое виделось! Помню, смотрю вроде бы на демонов, а вижу голубых котов. И один из них, самый крупный, алхимический змеевик в лапах тащит! С розовым маслом! – добавил он убеждённо, вспомнив скотину Мышьяка. – Хорошо, что самого Баргота не увидел, хвала Благим!