Дана Арнаутова – Клинком и сердцем. Том 2 (СИ) (страница 52)

– Мастер Витольс, – со всей возможной любезностью обратился к нему Лучано. – Могу ли я просить об огромной услуге? Мне, право, очень неудобно…

Он виновато посмотрел на Перлюрена, клубочком свернувшегося у него на руках.

– …Но вы едете в опасные места, – понимающе закончил за него аккару. – Что ж, я не против. Хотите оставить его насовсем? Зверёныш хлопотный, но забавный, пожалуй, я готов согласиться.

– Ну… – Лучано снова глянул на Перлюрена, который завозился, будто почуял неладное. – Я всё-таки надеюсь, что мы будем возвращаться этой же дорогой. И что он не доставит вам изрядных неудобств за… некоторое время.

«Зачем тебе в столице енот? – страдальчески вопросил голос разума. – Ты собираешься повсюду таскать его с собой?! А если погибнешь – кто о нём позаботится в городе?! Аккару столь любезен, что соглашается его оставить – так используй эту прекрасную возможность, идиотто! У Витольса не харчевня, а целый палаццо, рядом лес, Перлюрен будет счастлив! А ты… ты и сам не знаешь, каким окажется каждый твой следующий день, тебе только известно, что смерть совсем рядом…»

– Что ж, посмотрим, – пожал плечами аккару и бережно взял Перлюрена, которого Лучано протянул ему с щемящим чувством, что делает нечто очень подлое. – Ну, иди ко мне, малыш. Я тебя не обижу, не бойся. Хочешь молока?

Он поглаживал вздыбленную шёрстку зверька спокойно и уверенно, однако Перлюрен тревожно застрекотал, а потом оскалился.

Лучано стиснул зубы, понимая, что успокаивать енота – только длить неприятную сцену. И вообще, что это за глупости?! Ну, зверёк… забавный, конечно, но всего лишь дикое животное. Привыкнет к Витольсу, приручится, у таких малышей память вообще короткая…

– Тысяча благодарностей, грандсиньор, – поклонился он Витольсу.

Поймал сочувствующий взгляд Айлин, отвёл глаза… Но даже Аластор, кажется, смотрел на Лучано то ли с неодобрением, то ли с жалостью. Как сговорились! Да он просто боится тащить енота к Разлому – как они не понимают?! Самим бы там уцелеть…

– Едем, – уронил Аластор, придержал стремя для Айлин, а потом и сам взлетел в седло. – Мастер Витольс, моя… благодарность, – выдавил он нехотя и склонил голову.

Аккару ответил коротким поклоном – он был занят нешуточной борьбой с Перлюреном. Енот рвался у него из рук и жалобно кричал, так что у Лучано ещё сильнее защемило внутри. Старательно не глядя в ту сторону, он сел на лошадь, раздражённо подумав, что вот теперь для аккару самое время исчезнуть, как Витольс непревзойдённо умеет. Ну и зачем длить эту пытку?!

– Ах ты! – раздался удивлённый возглас «трактирщика». – Он меня укусил! Уезжайте быстрее, иначе малыш не успокоится…

Лучано тряхнул поводьями, так торопясь выехать со двора, что оказался впереди Ала, чего раньше себе никогда не позволял. Но чёрно-серый меховой комок стремительно юркнул между копытами, лошади заплясали, нервная арлезийка магессы и вовсе заржала, а Перлюрен всё метался, истошно вереща, пока не оказался рядом с лошадью Лучано. Встав на задние лапы, он вцепился передними, так удивительно похожими на детские ручки, в лошадиную ногу и попытался по ней вскарабкаться. Кобыла, не боящаяся ни огня, ни демонов, тревожно всхрапнула, переступила копытами, и у Лучано в глазах потемнело – массивная подкова опустилась в волоске от мохнатого тельца.

Свесившись из седла, он протянул руку, и Перлюрен радостно завизжал. Подпрыгнул, вцепился в неё, как обезьянка шарманщика, обвил лапками, прижавшись всем телом. Лучано, ни на кого не глядя, выпрямился в седле, расстегнул куртку, сунул енота на привычное место… И услышал хмыканье Витольса.

Рядом шумно вздохнул Аластор, но ничего не сказал, за что Лучано преисполнился к нему горячей благодарности.

– Мастер… – Айлин в упор смотрела на аккару, который отвесил ей медленный изящный поклон. – Я прошу прощения, что дурно думала о вас…

– О, не стоит, милая леди, – без обычной улыбки ответил ей Витольс. – В сущности, вы были правы. Я действительно чудовище, и забывать об этом не следует.

– Как и многие люди, – печально и очень взросло сказала Айлин. – Жаль, что мы… вряд ли ещё увидимся. Я бы хотела как-нибудь с вами поговорить. О Киране Лоу и вообще…

– Я бы тоже с радостью встретился с вами. – Аккару запнулся и неуверенно предположил: – Возможно, если я буду в столице…

– Тогда я бы с радостью пригласила вас в гости, – бледно улыбнулась Айлин. – К сожалению, у меня нет собственного дома, куда я могла бы вас позвать, да и…

Она осеклась, и Лучано с уже привычной болью продолжил для себя то, о чём магесса сказать не могла. Айлин умолчала, что возвращаться в столицу не собирается.

– А я тоже вас приглашаю! – сказал он как можно жизнерадостнее, пока Аластор ничего не заподозрил. – Будете у нас в Верокье, милости прошу! Да и в Дорвенне был бы рад повидаться.

Аластор посмотрел на них с магессой, как на умалишённых, потом глянул на аккару, ответившего понимающей усмешкой, миг помедлил и буркнул:

– Присоединяюсь к приглашению.

Пушок, цокая когтями по булыжникам, первым пробежал в настежь распахнутые ворота таверны, за ним последовали лошади. Выезжая за ворота, Лучано подавил жгучее желание обернуться. Взгляд Витольса он чувствовал так явно, словно аккару не глядел, а трогал его спину и волосы. Похоже, то же самое ощущали и остальные, Аластор то и дело передёргивал плечами, Айлин потёрла рукой шею. Самого Лучано красная метка, подозрительно похожая на след от поцелуя, ничем не беспокоила, но он никак не мог отделаться от мысли, что это не последняя их встреча с древним существом, имеющим теперь на него собственные планы.

«Удивительная страна, – подумал он уже привычно, а Перлюрен завозился у него на груди, устраиваясь поудобнее. – И даже чудовища здесь неправильные!»

Глава 8

Там вечно шиповник цветёт

– Темнеет, – озабоченно сказал Лучано.

Аластор мог бы поклясться, что итлиец едва удержал вопрос, изводивший и его самого, – где же этот Барготов Разлом? Больше полудня езды, и ничего похожего! Впрочем, он ведь не маг, да и Фарелли тоже. Пожалуй, с них станется узнать Разлом, только въехав в него!

И всё же Аластор так привык к этому бесконечному путешествию, что никак не удавалось поверить, что оно вот-вот закончится. Да и Айлин молчит…

Подруга, словно услышав его мысли, вдруг встрепенулась, насторожилась, поднялась на стременах и осадила недовольно фыркнувшую Луну.

– Разлом впереди, – уронила Айлин странно напряжённым голосом. – Совсем недалеко. Пара часов езды, не больше! – И, подумав, добавила: – То есть очень быстрой езды. Только… Может быть, мы всё-таки здесь заночуем? Уже сумерки…

И поспешно отвела глаза.

Аластор подавил вздох – откладывать дело, что может быть хуже? С другой стороны, через два часа будет совсем темно, и вряд ли Айлин станет колдовать всю ночь. И не поедут же они обратно сразу, лошадям нужно отдохнуть, а значит, всё равно придётся останавливаться на ночь. Возле бывшего портала в Запределье? Бр-р-р, даже думать неуютно, не говоря уже о том, что в полной темноте они даже дров не найдут. Правда, если Разлом так близок, то поблизости могут кружить демоны…

«Ничего, – упрямо подумал он. – Пушок покараулит и разбудит в случае чего. Да и Айлин наверняка поставит свой невидимый щит вокруг лагеря…»

И едва сдержал смех, представив себе озадаченную морду демона, который никак не может понять, как это: еда – вот она, спит в палатке, а дотянуться до неё не выходит!

– Что ж, тогда останавливаемся, – решил он вслух. – Если верить карте, где-то здесь должен быть большой ручей. Айлин, Пушок может его поискать?

– О, не стоит утруждать синьора Собаку! – откликнулся Лу тоже с каким-то подозрительным облегчением и указал вправо, где темнела небольшая рощица. – Мой нос подсказывает, что вода во-о-он там. Сыростью тянет.

– Отличный у тебя нос, – рассеянно улыбнулся Аластор и тряхнул поводьями, поворачивая Искру. – Айлин?

– А… да! – спохватилась подруга. – Простите, задумалась. Вода – это прекрасно! И костёр – тоже… Кажется, похолодало.

Аластор ничего подобного не заметил, напротив, вечер выдался на диво тёплым и приятным, но Айлин всё-таки девушка, неудивительно, что она озябла. А может, ей просто не по себе? Вдруг она боится неудачи или того, что будет потом, когда они вернутся в Дорвенну? И магия… Ах он осёл! Совсем забыл, что для Айлин значит быть магессой, а Разлом лишит её силы. Благие Семеро, ну почему вы так несправедливы?! Самая лучшая девушка на свете, самый умный, верный и отважный друг, который у него когда-либо был!

Горячая злость поднялась внутри, перед глазами всплыло надменное холёное лицо Бастельеро, которое Аластор помнил так, словно они встретились вчера. Избранный Претёмной, чтоб его! Чего стоит вся его магическая сила, если спасать Дорвенант, а может, и весь мир, должна Айлин?! Будь они прокляты, эти политические игры! Если бы только можно было объяснить королеве, канцлеру и лорду-протектору, что ему, Аластору Вальдерону, не нужна корона, и всё, чего он хочет, это прожить собственную жизнь, не взваливая на себя бремя чужого титула! Может быть, тогда нашёлся бы другой маг для этого ритуала? Не Айлин, у которой вся жизнь впереди!

Он понял, что слишком сильно стиснул поводья, когда чуткая Искра замедлила шаг, прислушиваясь к его рукам. Заставил себя разжать кулаки и вдохнуть глубже, чтобы смыть красный туман ярости перед глазами. Бастельеро он этого никогда не простит! И если все эти благородные господа и дамы не поймут, какой подвиг совершила Айлин, если начнутся вопли о её погубленной репутации…