Дана Арнаутова – Клинком и сердцем. Том 2 (СИ) (страница 34)
Енот всеми силами изображал, как ему страшно. Щурился, тёр морду лапами и тихонько скулил. Наверное, чувствовал, что Аластор ему не верит. Зато Лучано перехватил хитрую тварь второй рукой и прижал к себе, как ребёнка. Енот мгновенно понял, кто его защитник, и распластался у итлийца на груди, вцепившись в него всеми лапами и мелко дрожа.
– Ладно, – бросил Аластор. – Отпусти его, Лу. И правда, навара никакого… одна подлость!
– Отпустить? Но мы же его увезли из леса! – возмутился итлиец. – Он ещё малыш, а его родни здесь нет!
– Очень надеюсь, что нет, – едко согласился Аластор. – Иначе пришлось бы искать другое место для ночлега. Может, нам съездить обратно и вернуть его?
Итлиец посмотрел так странно, что Аластору на миг представилось невозможное – как этот сумасшедший действительно тащит енота обратно к озеру! К родственникам, Баргот их побери! Ну не могла Всеблагая Мать лично создать такого злокозненного зверя, явно Баргот вмешался!
– Нет, к озеру – это далеко возвращаться, – с явным сожалением отозвался Лучано, и Айлин закивала. – Но дальше по дороге ведь будет лес! Мы можем довезти его туда! Здесь он погибнет, сам посмотри! На этих холмах ни воды, ни еды!
– Везти енота в лес, – повторил теперь уже Аластор и подавил жгучее желание выругаться. – Енота! Лу, ты рехнулся?! Он у тебя завтра же сожрёт и разгрызёт всё, до чего дотянется! И учти, если тронет мои сапоги – я его на стельки пущу!
Глянул на размер предполагаемых стелек и поправился:
– Ладно, на одну стельку – для Айлин!
– Не нужна мне одна стелька! – обиженно заявила подруга-предательница и тоже посмотрела на енота с таким состраданием, что Аластор мысленно застонал. – Ал, это же не он грыз твои сапоги! Ты посмотри, он совсем кроха, у него и зубов таких нет, чтобы кожу прокусить! А если мы бросим его здесь…
Глаза Айлин подозрительно блеснули, и Аластор понял, что грозная магесса, истребительница демонов и повелительница призраков, сейчас разразится слезами. А он, Аластор, сам загнал себя в ловушку. Потому что он был вправе приказать синьору Фарелли, наёмнику, и тот обязан был повиноваться. Но Лучано, друг и соратник, слушаться не обязан. Таково право друзей – они стоят с тобой вровень, если это настоящая дружба. И если делают глупости, ты можешь их предостеречь, но запрещать им это не вправе.
– Сумасшедшие, – сказал он с безнадёжной тоской. – Безумцы! И я с вами совсем сошёл с ума, если соглашаюсь на это. Хорошо, как скажете! Но если эта тварь съест твои драгоценные специи! – ткнул он пальцем в сумку итлийца, – или постирает твою магическую тетрадь! – Палец указал на Айлин. – Или Пушок примет его за дичь и всё-таки придавит, – продолжил Аластор с тайной надеждой, – то я вас предупреждал! И смотреть за ним будешь ты, Лу!
– Да! – выдохнул итлиец с таким счастьем, словно ему не драного енота оставили, а подарили наследное дворянство, место в Королевском Совете и пол-Дорвенанта в личный надел. – Обещаю! Спасибо, Альс!
Погладил зверёныша и окончательно подтвердил свою невменяемость, влюблённо заявив:
– Я назову его Перлюреном! Отлично звучит, м?
Глава 6
Трактир «Весёлый упырь»
Приехав домой, Грегор продолжал думать о делах. Где, к примеру, рабочие записи деда? Педант во всём остальном, свои тетради лорд Стефан рассовывал по самым разным, подчас неожиданным местам. Помнится, схему силовых потоков для очищения логова стригоев юный тогда Грегор обнаружил между страницами арлезийского авантюрного романа о дворянине-пирате… Пожалуй, поиски займут весь вечер, и хорошо, если не прихватят часть ночи. Грегор уже и забыл, когда ему доводилось как следует выспаться, но перед наложением защитных чар это непременно следовало сделать. А затем можно и до́лжно поговорить с Эженом Райнгартеном о помощи тому егерскому полку… Не хватало только погубить отличных солдат бездарным руководством!
Камердинера, беззвучно возникшего в дверях спальни, Грегор отпустил одним движением брови. Хвала Претёмной, он вполне способен переодеться без помощи прислуги, в отличие от иных лордов, зачастую не подозревающих, где именно в их доме находится гардеробная! А вот размышлениям даже молчаливое присутствие посторонних определённо мешало. Вышколенный слуга исчез в то же мгновение, на зависть любому иллюзорнику, и Грегор сразу о нём забыл. Открыл дверь в малую гардеробную, подошёл к полке с домашними комплектами одежды, потянулся к ближайшей рубашке… И замер, отметив какую-то неправильность, но от усталости не в силах понять, какую именно.
Закрыл глаза, с силой потёр ноющие виски, снова открыл…
Лента?
На верхней рубашке лежала лента, странно-узкая, не шире мизинца, шёлковая зелёная ленточка, несуразно короткая… Не годится ни для волос, ни в отделку – не говоря уже о том, что Грегор в жизни не надел бы ничего с подобной отделкой. Так откуда же она здесь взялась, и что это вообще такое?
На мгновение Грегора посетила совершенно безумная мысль, что кто-то подбросил ему этот клочок шёлка с прицепленной порчей, а то и приворотом. Да что за глупость? Ни проклятием, ни порчей от ленты не веяло, как и магией вообще, так откуда же она взялась?
Грегор уже собрался позвать камердинера – тот явно должен знать, что делает в гардеробной эта безделица, – и замер.
Узкие зелёные, в тон девичьих глаз, шёлковые ленточки-подвязки, тонкие стройные лодыжки, тёмный подол мантии…
Грудь вдруг сдавило так, словно Грегор пропустил «Могильную Плиту», а то и «Молот Пресветлого». Он попытался перехватить хоть глоток воздуха, но тот сгустился, не давая сделать вдох. Внутри, за рёбрами, стало обжигающе-горячо, будто там вспыхнул пожар, и защипало глаза, как когда-то от порохового дыма на фраганской границе…
«Защитить дом Райнгартена? – мелькнула беспомощная мысль. – Подруги для жены? Товарищи детям? Да будут ли они у меня?.. Что, если канцлер снова упустит эту безумную девчонку?! Аранвен уверяет, что Керуа перекрыт полностью, но что, если они попросту не доедут до Керуа? Проклятье, в бастарде – половина крови Дорвеннов, а это значит, что рядом с ним в любой момент может открыться Разлом. Да, пока они оба живы – не иначе, как милостью Претёмной, но сколько продлится её милость? А банды разбойников, в которых попадаются и маги? Дикие звери и холод, в конце концов?!»
Он взял ленточку, до боли ясно вспомнив, откуда она взялась. Разумеется, Айлин обронила её в ту самую ночь! А горничная, убирая спальню, нашла и отнесла в стирку. Потом ленточку сунули в гардеробную, попросту не зная, что с ней делать, и опасаясь спросить самого Грегора – дело всё-таки деликатное. Зато всем известно, что время от времени он одевается сам…
Дурацкие и совершенно лишние сейчас мысли текли сами собой, Грегор тонул в них, но вдохнуть воздуха всё-таки смог. На негнущихся ногах вернулся в спальню и сел на кровать, бессмысленно смотря перед собой, сжимая в руках уже измятую ленточку. Он так старался увериться, что всё будет хорошо! Трус и глупец! До последнего убеждал сам себя, что Айлин решила спасти давнего приятеля, оказавшегося принцем! Да разве может эта девушка совершить что-то простое и логичное, вроде бегства?!
«Портал! – вскинулся он. – Да, они опасны, но ради такого можно и рискнуть! Портал к самому Разлому – и перехватить их там! Как же не вовремя умер Адальред, его портальная горгулья перестала работать, и никто не знает секрета. Райнгартен об этом недавно сокрушался. Что ж, ради Айлин…»
И тут же обозвал себя тупицей. Даже порталы, ведущие в Итлию и Арлезу, смертельны, а что говорить о том, который будет направлен к самому Разлому? Там сейчас такие жуткие искажения ткани реальности, что смерть неминуема. И будет бессмысленной донельзя!
«Какое счастье, что они просто едут верхом…»
Запоздалое осознание происходящего разом смыло плотину, что Грегор так старательно возводил между своим рассудком и страхом. И страх окатил его ледяной волной… А что, если Айлин погибнет при задержании? Она отважна до безумия и мнит себя полноценной магессой, как и все в её возрасте. Да ещё эта дорожная дуэль с Кастельмаро! Трудно не возгордиться, победив опытного боевика! Однако люди Аранвена тоже знают своё дело, среди них наверняка есть маги! И даже если нет… Одна стрела! Один случайный арбалетный болт!
Грегор почувствовал, что его пальцы, сжимающие ленточку, мелко дрожат. Он так не боялся ничего и никогда. Ни первой дуэли, а противник был серьёзный, не чета вчерашнему выпускнику Академии. Ни самых страшных атак на войне. Даже смерть Малкольма словно бы поблёкла и отступила перед этим новым чувством. В конце концов, Малкольм погиб у него на глазах, и Грегор точно знал, что не мог сделать ничего, кроме того, что сделал. Айлин пока жива…
Но если Аранвену привёз перстень и письмо даже самый быстрый курьер, это всё-таки несколько дней дороги! И за это время могло случиться всё что угодно.
«Я схожу с ума, – измученно подумал Грегор. – Эта безнадёжность и беспомощность… Но догнать Айлин до того, как они с Вальдероном достигнут Разлома, невозможно. Я мог бы сделать это сразу, если бы понял, куда они направляются. Да, и получил бы, вернувшись в столицу, смертный приговор за оставление Дорвенны в опасности. А ещё – целую Академию с живыми адептами и преподавателями, потому что некому было бы развернуть от неё потоки. И разрушенную столицу с тысячами жертв… Да я бы сам, не колеблясь, признал, что за такое меня казнить мало! Всё равно, что дезертировать с поля боя!