Дана Арнаутова – Клинком и сердцем. Том 1 (страница 59)

– Ну… денег занять… – выдавил Лучано, еще не в полной мере осознав размер случившейся беды. – Или на сохранение положить… под проценты.

– Так если у меня лишние деньги вдруг заведутся, – посмотрел на него хозяин с жалостью, как на несмышленыша, – я лучше дерева куплю да сарай починю. Или крышу перекрою… А если совсем их много окажется, так закопаю в надежном месте на черный день. А отдавать их в городе неизвестно кому – что я, совсем дурак? Опять же, если занять надо, так у меня свояк – торговец. Он мне по-родственному денег даст и процент возьмет тоже… по-родственному. Вот денежки в семье и останутся. Вы не думайте, сударь, мы тут понимаем, что банки – дело хорошее. А все-таки они далеко, в Дорвенне. Так что мы уж сами как-нибудь.

– И что же… – спросил Лучано, стараясь говорить беспечно, чтобы в нем не заподозрили безденежного постояльца, – ближе Дорвенны ни одного банка нет? А в этом… как его… – Он вспомнил карту, где до границы с Фраганой по дороге было ровно три города, и назвал следующий: – В Шермезе?

– Ни в Шермезе, ни в Гредоне, – с чудовищной обыденностью сказал трактирщик. – В Керуа, конечно, есть меняла, надо ведь проезжающим обменять наши честные флорины на их фраганские. Так ведь Керуа на самой границе, вам, сударь, до него далеко ехать придется. Нет, если вам нужен этот ваш банк, это вам точно в Дорвенну. А лучше в саму Итлию, – хохотнул он и ушел, посмеиваясь шутке.

Лучано до смерти захотелось в Итлию. Ну, или хотя бы выругаться, но он только глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. У них в городах нет банков. Как так жить вообще? В любой паршивой итлийской деревушке, кроме совсем уж крохотных и затерянных в горах, обязательно имеется местное отделение банка, где можно не только уладить свои денежные дела, но и отправить или получить письмо, заплатить синьору адвокатто за нужный совет, составить завещание и заверить его, узнать новости, в конце концов! Как можно жить без банка?!

Должно быть, он все-таки не сумел удержать лицо, потому что пробегающий парнишка лет двенадцати остановился и поинтересовался, не может ли чем услужить сударю.

– Можешь, – мрачно согласился Лучано, с некоторым трудом вспоминая дорвенантские слова от потрясения, которое испытал. – Я жду… одного человека. Он высокий, со светлыми волосами…

В последний момент Лучано решил не упоминать, что это дворянин. Мало ли, вдруг у юного бастардо проснется разум, и он решит прикинуться кем-то иным или вообще пристать к чужому отряду. По той же причине не следовало говорить и про девицу. Тугая повязка на грудь, убранные под берет волосы, и из большинства девиц можно сделать пажа. Нет уж, пусть паренек присматривается ко всем, кто хоть как-то подходит.

– Высокий и светловолосый, – повторил он слуге. – Увидишь такого – скажи, получишь монетку.

Для убедительности он сунул просиявшему парнишке медяк и с незнакомым острым чувством растерянности ощутил, насколько легким показался кошелек. У них нет банков, ну надо же! Дикая, дикая, невозможно дикая страна! Холодно, на девицах длинные юбки, по улицам бегают демоны, в приличной гостинице на кухне нет порея, холодно… ах да, это он уже говорил… так еще и банков нет!

«Был бы я принцем, – подумал Лучано, – ни за что не остался бы здесь править! Хочу домой, в милую Верокью! Когда в любой траттории можно заказать сангретту со льдом и не замерзнуть, как-то даже и помирать легче… Нет, ну как можно жить без банков?!»

* * *

Время в ожидании тянулось, как ему и положено, словно струя созревшего меда, текущая с ложки. Лучано выспался, запихнул в себя простой, но сытный завтрак, и еще пару часов поспал впрок, рассудив, что неизвестно, где и как придется встречать ночь. Наконец-то разобрал седельные сумки, доставшиеся от прежнего владельца гнедых, и восхитился предусмотрительностью неизвестного синьора. В одной сумке оказалось три пары белья из отличного тонкого полотна. По размеру белье вполне подошло Лучано, а монограмму из красиво вышитых букв Э и К он на всякий случай спорол – одним лишним вопросом будет меньше.

Еще в сумке нашелся прибор для бритья, состоящий из коробочки с крышкой-зеркалом, помазка и пары бритв. Подобие аптечки с бинтами, иглами, шелковыми нитками и кое-какими зельями. У самого Лучано лекарский припас был куда лучше, но лишнего, как известно, не бывает.

И напоследок он достал кольцо закопченной до каменной твердости колбасы, несколько сухарей такой же прочности и полную фляжку карвейна. Карвейн Лучано попробовал, оценил крепость и чистоту, но хорошее вино порадовало бы его больше. Мастеру ядов надлежит беречь тонкость вкуса и обоняния, а жгучий карвейн отбивает и то, и другое надолго. Впрочем, в холода и карвейн может пригодиться. Например, чтобы растереть промокшие ноги.

Лучано крепко завернул колпачок и внимательнее глянул на дорогую флягу изысканной работы. Серебряные бока украшали ярко-голубые эмалевые вставки в виде щита, на котором распласталась то ли в прыжке, то ли в беге серебряная же охотничья собака. В породах Лучано разбирался слабо, но длинное поджарое тело, острая морда и чутко поднятые уши – тут не перепутаешь, силуэт собаки просто кричал об азарте погони. Хм, голубое и серебро… чей-то герб? А вот это уже нехорошо, если так. Вещица приметная. И все-таки выкинуть фляжку Лучано пожалел, решив, что герб можно и сбить, зато в серебре вода дольше остается чистой. Неизвестный синьор явно понимал толк в хороших вещах.

Окончательно убедился он в этом, когда вытащил из второй сумки неизвестный предмет, представлявший собой огромный кусок плотной ткани, кое-где простеганный и с пришитыми по краям кольцами.

– Ух ты, палатка! – восхитился заглянувший в комнату мальчишка и со знанием дела добавил: – Трофейная! У меня батюшка такую после фраганской войны за большущие деньги купил! Он купец, ему в дороге вещь незаменимая. Не изволите ли продать, сударь? Он как раз в городе, отличную цену даст! Никто вам больше не предложит, Благими клянусь!

– Не изволю, – отрезал Лучано, по-новому взглянув на полезную вещицу. – А ты…

– Я за монеткой, сударь! – заторопился мальчишка, с сожалением любуясь расстеленной на полу номера палаткой. – Приехал молодой офицер, точь-в-точь как вы сказали!

И протянул крепкую мозолистую ладонь, в которую Лучано поспешно опустил монету.

Сердце радостно екнуло, мальчишку он торопливо выставил и бегом слетел по лестнице, остановившись на пороге нижнего обеденного зала, где офицер как раз обедал. Но, конечно, это было бы слишком просто…

Офицер там и правда имелся, причем высокий и светловолосый, но Лучано услышал, как он сходу потребовал номер, вина и девку. Громогласно заявил, что лично победил дюжину демонов, а теперь привез городскому управителю важнейшее послание от самого лорда-протектора. Вот сейчас перекусит и отправится вручать, а номер и девка должны быть готовы к его возвращению.

Лучано горестно вздохнул и снова поднялся к себе, собрал и уложил палатку, приказав отнести седельные сумки в конюшню и вернуть их на положенное место, то есть к седлам.

До вечера мальчишка прибегал еще три раза. Лучано честно платил, возмущаясь количеству блондинов в Дорвенанте, а потом мрачно обозревал в общем зале сначала молодого купца, торгующего скобяным товаром, потом двух дворян, следующих в Шермез, где один из них получил наследство, а в последний раз мальчишка хитро блеснул глазами и заявил:

– С вас пять медяков, сударь!

– С чего это? – поразился Лучано.

– Так ведь пятеро их, сударь! – с подозрительной радостью заявил слуга. – И все как вы заказывали, здоровущие и волосы светлые. Точно вам говорю!

– А пойдем-ка посмотрим, – с веселой злостью велел Лучано и глянул на обнаглевшего мальца так, что тот попятился, но потом послушно поплелся за ним следом, что-то бубня под нос.

В обеденном зале к вечеру стало людно и шумно, но эту компанию не заметить просто не получалось. Мальчишка не обманул.

В углу за двумя сдвинутыми столами сидело пять здоровенных вольфгардцев! Плечи чуть ли не шире входной двери, выбритые по бокам головы с плетенными позади длинными светлыми косами, бородки. Мечи и секиры, с которыми северяне не расстались даже здесь, хотя пробегающая прислуга косилась на приставленное к стульям оружие с откровенным ужасом. И правда, все условия выполнены!

– А что я… – заныл мальчишка, оценив ласковую улыбку Лучано. – Мне откуда знать, кто вам нужен? Подходят ведь? Ну, хоть один медяк дайте, щедрый сударь. За всех! Оптом, можно сказать, продаю…

– Вырастешь – иди в торговцы, как батюшка, – серьезно посоветовал ему Лучано. – Или пришибут, или озолотишься. Больше никто не приезжал?

– Ну, приезжали, – насупился парнишка, ковыряя носком сапога пол. – Только эти вам и вовсе не годятся. Что ж, я совсем дурак, два раза клиенту один товар подсовывать? Там тоже северянин. Еще и с девицей.

– С девицей? – мягко уточнил Лучано, и сердце екнуло второй раз, уже с той приятной правильностью, которая его никогда не обманывала. – Северянин?

– Ага, как есть северянин, сударь, – затараторил мальчишка, почуяв его интерес. – Купеческая дочка, а при ней охранник. Здоровый, вроде этих, только помоложе, и волосы еще короткие. Две секиры при нем, точно вольфгардец! Да я сам слышал, как эта девица хозяину сказала, что охранник у нее – немой северянин. Чтоб ему, значицца, никто ничего не говорил, а все через нее.