Дана Арнаутова – Клинком и сердцем. Том 1 (страница 32)
Потому что за сапфир, сверкнувший на холеной бледной руке, можно купить парфюмерную лавку в одном из богатых кварталов Верокьи. Точно такую, в какой счастлив трудиться приказчик Лучано Фарелли. А если добавить золотую дворянскую цепь, сияющую с темного камзола россыпью сапфиров и бриллиантов, то на другую чашу весов придется положить еще дюжину лавок вместе с обслугой.
Больше на грандсиньоре драгоценностей не было, напротив, одет он был чрезвычайно дорого, но с изысканной скромностью. Зато смотрел так, словно прямо сейчас хотел кого-нибудь убить. С наслаждением размазать по стене, а потом пнуть окровавленное тело узким носком сапога, сшитого по последней моде. Лучано такие взгляды хорошо знал и отлично определял в них тонкий, но важный оттенок, предупреждавший, что сдерживает обладателя взгляда что угодно, кроме осторожности. Потому что за смерть случайно подвернувшегося простолюдина грандсиньору ровно ничего не будет. И даже сапоги, испачканные кровью наглеца, ему потом ототрут с извинениями.
Так что Лучано стоял, вжавшись спиной в стену и покорно опустив голову, пока грандсиньор, раздраженно фыркнув, не убедился, что простолюдин все осознал, сожалеет, раскаивается и не молит о прощении лишь потому, что горло перехватило от страха. Сапоги с каблуками чуть более высокими, чем здесь носят мужчины, удалились по коридору, яростно впечатываясь в ковер, и лишь когда грандсиньор уже входил в дверь приемной, Лучано позволил себе один быстрый взгляд ему вслед. Запомнил надменную осанку, точеное бледное лицо и синие глаза под тяжелыми веками. Каблуки, добавляющие грандсиньору роста, тоже запомнил – полезная деталь, многое говорит.
А потом отложил собранный образ в укромный уголок памяти, где уже хранилось несколько таких лиц, и мысленно подписал красивым почерком старательного приказчика: «На дороге не попадаться, заказ при случае брать с превеликой осторожностью, убивать издалека и лучше ядом. Очень дорого». Подумал и дописал: «Если заказа не дадут, но подвернется абсолютно надежная возможность, то отравить просто из принципа и никогда этим не хвалиться. Про себя гордиться можно, ибо редкостная и опаснейшая тварь».
И от всей души, с искренним страданием пожалел, что никак не стать свидетелем разговора синеглазого грандсиньора, того самого знаменитого лорда-протектора, как понял Лучано, с великолепной итлийской гадюкой в не менее великолепном женском обличье. Чутье просто рыдало, что представление должно быть исключительное.
Глава 9. Честь и верность
Небольшой отряд, собранный для пути в Озерный край, состоял из полудюжины солдат-ветеранов. Все они служили Вальдеронам еще со времен фраганской кампании, и лорд Себастьян ручался за каждого. Возглавил отряд месьор д’Альбрэ, решительно заявивший, что чувствует себя прекрасно и ни за что не намерен пропустить такую интересную поездку. Айлин ожидала, что старшим будет Аластор, он все-таки лорд и наследник, но ее друг лишь кивнул и с беспокойством, как ей показалось, посмотрел на плечо фраганца, когда тот отвернулся. Ну что ж, мужчинам виднее. Притом оказалось, что месьор лучше всех знает Озерный край, все-таки именно там он провел десять лет, сражаясь с теми, чью землю теперь отправлялся спасать от нашествия демонов.
Весной рассвет запаздывает, поэтому выехать решили за два часа до него, еще затемно. Конюшни Вальдеронов остались без верховых лошадей, да и то их едва хватило на всех. Но Айлин ахнула от восхищения, увидев белоснежную арлезийскую кобылу с вьющейся кольцами гривой, которую, слегка смущаясь, подвел ей Аластор.
– Ее зовут Луна, – сказал он, ласково похлопывая атласный круп лошади. – Я готовил тебе подарок на день рождения, но вот… Она хорошо объезжена!
И едва заметно порозовел скулами, так что Айлин преисполнилась благодарности, поняв, что выезжали арлезийскую красотку, хитро косящую на нее большим карим глазом, явно не конюхи.
– Она чудесна, Аластор! – сказала Айлин, тоже вспыхнув, и принялась ворковать с лошадью, чтобы скрыть собственное смущение. – А кто у нас красивая девочка… кто самая быстрая… самая белая… самая милая…
Луна важно приняла у нее сухарь, аккуратно взяв его с ладони бархатными губами, захрупала им и посмотрела на Айлин уже гораздо благосклоннее. Как же хорошо, что в Академии дают уроки верховой езды, причем с боевиками занимаются безо всяких скидок на пол и возраст! Айлин хотя бы в этом никому не будет обузой! И вообще, отец рассказывал, что в каждом армейском отряде старались иметь собственного мага. А она все-таки и боевик, и некромант разом. И ничего, что все остальные спутники – мужчины…
Конечно, леди Гвенивер сочла бы это невозможным неприличием, но Айлин давно уже не думает, что о ней скажут в доме Ревенгаров. Она – почти взрослая магесса! До выпуска из Академии, конечно, еще долго, зато семнадцать лет, светское совершеннолетие, ей уже исполнились. Да и какая разница, что будет с ее репутацией, раз из этого похода все равно не вернуться?
Пряча взгляд и лицо за лошадиной шеей, такой теплой и приятной на ощупь, она невольно вспомнила вчерашний вечер. Аластор вышел из столовой со своим спутником, и лорд Вальдерон посмотрел ему вслед с такой грустной виноватой нежностью, что у Айлин сжалось сердце. Отчетливо вспомнилось, что именно так смотрел на нее отец перед своей последней охотой…
Как же он любит сына, пусть и не родного по крови!
Но зачем месьор Жозеф… Кстати, вот странность, лорд Вальдерон – истинный дорвенантский дворянин, а месьор Жозеф, разумеется, фраганец, однако они так искренне зовут друг друга друзьями! И, наверное, в самом деле очень близки, если месьор Жозеф присутствовал на семейном ужине, так возмутительно прерванном ею. А как почтителен к нему Аластор! Пожалуй, не меньше, чем к самому лорду Вальдерону. Мысли скакали всполошенными белками, и Айлин закусила губу, пытаясь сосредоточиться. Так вот, зачем же фраганский месьор увел Аластора? Ведь им нужно обсудить столько всего…
Лорд Вальдерон наконец перевел взгляд на ее лицо и с немыслимой для такого огромного и внешне сурового мужчины мягкостью попросил:
– Теперь, когда Аластор нас не слышит, скажите правду, дитя мое. Ради чего вы идете на смерть?
– Но, милорд! – протестующе вскрикнула Айлин вне себя от обиды – почему лорд Вальдерон ей не верит?
Ведь поверил же Аластор!
Вальдерон вздохнул и погладил ее по голове совсем по-отцовски! У него даже руки пахли так же, как у отца: трубочным табаком, душистым мылом, чистой кожей и, совсем чуть-чуть, лошадьми…
– Милое дитя, вы наверняка не знаете, но я, как и ваш почтенный родитель, боевой офицер, хотя, в отличие от него, не снискал славы на поле боя. Я узнаю самопожертвование, когда его вижу. Аластор, несомненно, поверил вам, но обмануть меня и Жозефа куда труднее. Итак?
Айлин невольно вскинула руки к запылавшим щекам. Ох, как же стыдно! Теперь лорд Вальдерон будет считать ее лгуньей! Но ведь она хотела как лучше! Разве Аластор согласился бы на ее план, знай он правду? И каково будет лорду Вальдерону, такому благородному, знать, что жизнь его сына выкуплена другой жизнью, пусть даже Айлин ему совсем чужая?!
– Простите, милорд, – выдавила она, сгорая от стыда. – Я не хотела лгать, клянусь! Но Аластор…
– Аластор не принял бы такой жертвы? – мягко подсказал Вальдерон, и Айлин кивнула. – Вы правы, дитя мое. Скажу больше, и я не должен принимать ее. И как дворянин, и как мужчина я должен вернуть вас в Академию, а мой сын… Мой сын выполнил бы свой долг. Но как отец…
– Не рвите себе сердце, милорд, – твердо сказала Айлин. – Только мне решать, как распорядиться собой, а я уже все решила! Аластор подарил мне свою дружбу, не зная обо мне ничего, кроме имени! Он понятия не имел о моем происхождении, но всегда относился ко мне с уважением и заботой. Он спас мне жизнь! И плох тот друг, кто не посчитает нужным вернуть такой долг!
Она осеклась и задохнулась, не в силах высказать все, что переполняло ее, и вскинула голову, прямо встречая взгляд лорда Вальдерона.
– Я имел честь служить со многими боевыми магами, – уронил он после молчания, растянувшегося на две-три вечности. – И должен сказать, что ваш отец, леди Айлин, вызвал бы меня на дуэль… Но гордился бы вами. Поверьте, я сам гордился бы такой дочерью!
– Благодарю, милорд, – шепнула Айлин и тут же спохватилась. – Но есть еще одна вещь! Очень важная! Когда я проведу ритуал… Со стороны он выглядит очень страшно! Я знаю, я… видела. И Аластор может его увидеть! Если охрана не сможет удержать его в стороне… Тогда ему понадобится помощь белых магов! Пообещайте, милорд. Пригласите к Аластору хорошего разумника. Только не магистра гильдии, хорошо? Ни в коем случае не магистра!
– Я понял вас, – очень серьезно кивнул Вальдерон. – Но разве магистр гильдии – не самый сильный и умелый маг? Наша семья может позволить себе оплатить его услуги.
– Нет! – Айлин даже задохнулась. – Дело совсем не в этом! Милорд магистр Роверстан – самый добрый и великодушный человек из всех, кого я знаю, он вылечил бы Аластора без всякой платы, если бы это понадобилось! Но он… он… я его невеста, милорд! – сказала она, опуская взгляд, и тихо добавила: – Он никогда не сделает Аластору ничего плохого, но я боюсь… Боюсь, что ему будет больно, когда он узнает…