Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 78)
– Понимаю, – кивнул Грегор. – Будущий принц или принцесса Дорвеннов не появится на свет. Согласен, это трагедия. Особенно, учитывая все обстоятельства.
А ведь Беатрис наверняка нелегко будет снова зачать, выносить и родить. После выкидыша целители рекомендуют женщине какое-то время восстанавливаться. Она немолода, времени не так уж много. Да, королю можно посочувствовать. Если Беатрис не сможет больше родить, он попадет в скверное положение. Либо новый брак и разрыв с Риккарди, грозящий разорением Дорвенанта, либо бесплодие королевы и… что тогда? Завести бастарда и признать его? Да что же законной крови Дорве так не везет?!
В гостиную скользнула горничная и быстро расставила на столике бутылку вина, бокалы, две дымящиеся чашки шамьета, сливочник и печенье… Вторая следом зачем-то внесла розы и поставила их на пол. Ах да, он же не успел отнести их Айлин… Так же быстро и молча девушки исчезли. Канцлер поглядел на угощение, кивком поблагодарил, но ни к чему не притронулся.
– Обстоятельства довольно сложные, – помолчав, согласился Аранвен. – Однако сейчас меня беспокоит не политика. Его величество очень тяжело перенес известие о потере ребенка и состоянии супруги.
– Тяжело? Как именно? – уточнил Грегор, и в памяти мгновенно вспыхнуло лицо Малкольма – опухшее, с налитыми кровью глазами, испещренное преждевременными морщинами и какими-то пятнами.
И самое страшное – потеря воли, характера, самой личности прежнего короля и друга…
– Он никого не желает видеть, – сдержанно уронил канцлер. – И есть основания полагать, что это состояние не пройдет само по себе, как обычное горе. Его величеству необходим человек, способный выслушать его, утешить и поддержать. А главное, человек, которого король пожелает к себе допустить и откроет ему душу. Мне известны лишь двое, обладающие полным его доверием, но один уехал в Итлию по важнейшему делу. Даже если я за ним пошлю, его могут найти недостаточно быстро, либо он попросту не сможет вернуться. Остается второй. Точнее – вторая. Лорд Бастельеро… Грегор… Я вынужден просить… Леди Айлин должна поехать во дворец и поговорить с его величеством. Возможно, побыть с ним некоторое время… Недолго, час или два! Поверьте, это единственное средство, которое сейчас может помочь!
Он замолчал, и Грегор прикусил губу, чтобы не высказать все, что думает об этом предложении. Тащить беременную женщину во дворец, потому что его величество, видите ли, переживает?! И не может успокоиться без леди Бастельеро?! Да что ему Айлин – нянька? Матушка или сестра?! Кому вообще могла прийти в голову подобная глупость?! Неужели Аранвену?! Что-то не верится!
Ангус настолько хладнокровен, рационален и расчетлив, что скорее напоил бы короля успокоительным, окружил целителями и разумниками, а потом, когда тот придет в себя, постарался отвлечь государственными делами. Нет, наверняка это придумал сам мальчишка! И даже не соизволил передать личную просьбу, прислал Аранвена, словно канцлер ему паж на посылках! Проклятие, что там у них вообще происходит?! Зачем им Айлин? Может, все из-за этой непонятной и противоестественной связи? Но Грегор, беспокоясь о здоровье Айлин, спрашивал об этом Бреннана и Роверстана совсем недавно, и разумник с целителем в один голос заверили, что связь достаточно ослаблена и не влияет на его жену прямо.
Так причем здесь тогда Айлин?! Она недавно сама чуть не потеряла ребенка! Между прочим, по милости Дарры Аранвена в том числе!
Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и напомнил себе, что Аранвен-старший как никто другой понимает непристойность и бессмысленность своей просьбы. И наверняка выполняет приказ короля, за что его нельзя осуждать. Но даже король не имеет права требовать, чтобы беременная женщина слабого здоровья и с явными признаками своего положения неслась к нему, словно вызванная колокольчиком горничная!
– Я сочувствую их величествам, – сдержанно уронил Грегор, понимая, что Аранвен ждет от него именно этих слов. – Но должен признать, что не понимаю, причем здесь моя супруга? Если его величеству нужна помощь, вам следовало бы обратиться к разумникам, тем более что его величество явно благоволит Белой гильдии…
«Во всяком случае, ее магистру. Про которого говорят, что он гордость гильдии и лучший разумник в своем поколении – прекрасный случай это доказать!»
– Если же речь идет об утешении, – продолжил он, – то лорд и леди Вальдерон, насколько мне известно, по-прежнему пребывают в столице. Вы не находите, что гораздо уместнее обратиться именно к ним?
Холодное лицо Аранвена ни на миг не изменило выражения, а в голосе отчетливо зазвенели льдинки.
– Видите ли, лорд Бастельеро… Возможно, вам это неизвестно, однако порой человеку легче поделиться своим горем с друзьями, чем с родными.
– Вас его величество, кажется, тоже изволит считать другом? – ядовито поинтересовался Грегор. – Как и магистра Роверстана. И фраганского фехтмейстера. Полагаю, любой из этих достойных господ поможет его величеству куда лучше, чем беременная женщина. Не говоря уже о том, что есть ведь и иные способы утешиться!
– Вы совершенно правы, – любезно улыбнулся Ангус, и от этой улыбки повеяло пробирающим буквально до костей холодом. – Есть и иные способы. К примеру, карвейн…
Кровь бросилась Грегору в лицо так, что ему стало жарко. Да, рядом с Малкольмом не оказалось друга, способного утешить его! Да, ему пришлось искать утешения в карвейне, но это… это…
– Ангус, это нечестно! – выдохнул он. – Вы прекрасно знаете, что я… да меня тогда просто не было в Дорвенне!
– Но леди Бастельеро – здесь, – тихо уронил канцлер, и Грегор невольно скрипнул зубами.
– Простите, милорд Аранвен, но это невозможно, – сказал он чеканным от ярости голосом. – Полагаю, вы должны меня понять, особенно теперь, после того, что случилось с ее величеством! Рисковать собственной женой я не намерен. Если это не прямой приказ доставить леди Бастельеро во дворец под конвоем, будто преступницу, а приглашение, вынужден отказать. Со всем почтением заверяю его величество, что я в полном его распоряжении. Но не моя супруга.
– Что ж, прошу прощения, что осмелился побеспокоить вас, лорд Бастельеро, – церемонно проговорил Аранвен после паузы.
Встал и склонился в полном большом поклоне. Замер ровно настолько, чтобы изысканная учтивость почти превратилась в столь же изысканное оскорбление, не переходя, впрочем, эту грань. Выпрямился, повернулся к двери, и тут с верхней галереи, выходящей в малую гостиную одним краем, раздался звонкий голос:
– Милорд Ангус, постойте, я еду с вами!
Грегор рывком обернулся. Она стояла у перил. Выпрямившись и каким-то чудом даже в просторном домашнем платье выглядя не как леди в положении, а как магесса, причем именно боевик. Что-то знакомое, безусловно узнаваемое… Ах да, поза! Некроманты перед боем стоят иначе, более расслабленно и вольно. Айлин чуть расставила ноги, развернув носки туфелек наружу, развернула плечи, едва заметно подалась вперед… Грегор на миг узнал в ней всех знакомых боевиков разом и даже головой встряхнул, пытаясь осознать, что услышал.
– Дорогая?
– Леди Айлин, мое почтение, – сказал Ангус и поклонился.
Его парчовый камзол в ярко освещенной гостиной сверкнул серебряным всполохом, и Грегору невыносимо захотелось развернуться на эту вспышку и залепить чем-нибудь вроде «Могильной плиты». Он с раздражением подавил это желание и уже набрал воздуха, чтобы мягко объяснить жене, как она неправа…
Айлин чуть повернула голову куда-то вбок и ровным голосом, не допускающим даже тени неподчинения, велела:
– Тильда, принесите мой плащ.
– Ми…милорд? – пискнула горничная, выступая из тени галереи и глядя на Грегора с ужасом.
– Вы меня не слышали? – так же бесстрастно уточнила Айлин. – Плащ. Немедленно.
Грегор сморгнул, надеясь, что ему все-таки кажется. Но видение, поразительно похожее на его жену во всем, за исключением того, что это не могла быть она, не исчезло. Горничная, не дождавшись от него ни подтверждения приказа, ни его отмены, исчезла. Наверное, все-таки за плащом, потому что вряд ли кто-то из слуг осмелится не выполнить приказ, отданный таким тоном.
Но это же… Это невозможно! Это вообще ни на что не похоже!
– Дорогая, – медленно произнес Грегор, старательно сдерживая изумление и гнев. – Прошу вас вернуться к себе. Вы не едете, это не обсуждается.
– Это не обсуждается, – тихо повторила Айлин, и вдруг сверкнула глазами так, что Грегору снова показалось – на лестнице стоит не молодая беременная женщина, а взбешенный Дориан Ревенгар, готовый запустить Молотом Пресветлого или кинуться в драку. – Я еду! Прошу вас вспомнить, милорд, что я – глава рода Дориан, я присягала его величеству, и поехать с лордом Ангусом – мой долг! Не только перед моим другом, но и перед моим королем!
– Ваш долг – повиноваться супругу! – все-таки повысил голос Грегор. – Вы в первую очередь моя жена!
– Дворянский Кодекс и Устав Ордена в один голос утверждают обратное, милорд! – отчеканила Айлин. – Как леди Дориан я давала вассальную присягу его величеству, как будущая магесса я чту общую присягу Ордена королю Дорвенанта. Простите, милорд супруг, неужели я должна объяснять лорду Бастельеро, бывшему мэтру-командору и нынешнему Великому Магистру, подобные вещи?