Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 62)

– И Лионору тоже жалко, – вздохнула Айлин, которую из гнева кинуло вдруг в иную крайность, сочувственную. – Может, Ида не такая уж плохая была, если хоть одному человеку помогала просто так.

– Ну да, – фыркнула Иоланда. – Скажешь тоже! Морьезе просто нравилось, что на нее кто-то смотрит снизу вверх да с поручениями бегает. Нет, Ревенгар, ты это брось! И, кстати, если встретишь где-нибудь Лионору, держись от нее подальше. Она себе в голову вбила, что в смерти Иды ты виновата и остальные Вороны. Мол, если бы они тогда пораньше приехали… А тебя и вовсе не было! Дура, что тут еще сказать. Но даже дуры бывают опасные, а она хоть и слабенькая, но некромантка же. Ладно, хватит о них. У меня к тебе дело… важное. Поможешь?

– Конечно! – заверила Айлин и с тревогой посмотрела на Иоланду, внутри которой словно разом потух задорный огонек.

Подруга вздохнула и потеребила платочек, который Айлин ей вернула.

– Мне нужно встретиться с лордом Фареллом, – призналась она. – Помнишь, я тебе говорила?.. Теперь точно нужно. И как можно скорее. Я… Слушай, Ревенгар, кажется, я влюбилась.

– В Лучано?! – ахнула Айлин и даже головой затрясла.

Нет, ничего удивительного! Лу хорош собой, любезен, умеет ухаживать. И вообще… Но…

– Что?! Тьфу, нет! – Подруга возмутилась так, словно ее заподозрили в чем-то совершенно непристойном или глупом. – Сдался мне твой Фаррел! Он, конечно, красавчик, но… не в моем вкусе. Просто он знает одного человека…

Щеки Иоланды неотвратимо заливал румянец, пышная грудь под голубым корсажем, отделанным арлезийским кружевом, заколыхалась, и Айлин невольно улыбнулась.

– Про одного человека я уже слышала, – напомнила она. – Иоланда, миленькая, ну расскажи! Я никому, клянусь! Кто он?

– Боевик… – выдавила Иоланда и как-то необычно улыбнулась – растерянно, без обычной своей чуточку самодовольной и ехидной веселости. – Из Службы безопасности Ордена. То есть он раньше там служил, а после Разлома под суд попал. Да ты его знаешь! Это Лионель Саграсс, которого его величество лорду Фареллу отдал!

Айлин, вспомнив, что случилось на коронации, кивнула. Про Саграсса она слышала. И знала его брата Кайлана, своего однокурсника. Славный юноша, кстати. Умный, учтивый и веселый… А Иоланда, зардевшись, продолжала:

– Он в битве за Академию знаешь как дрался? Нас бы точно в лазарете демоны сожрали вместе с ранеными, а он… Потом с разодранным плечом там лежал. И не жаловался, как другие, только улыбался, когда я в палату заходила. Один раз улыбнется – и все, словно погаснет. Я уже после узнала, что его казнить должны были… А я, дура, ему то булочек принесу, то подушку поправить лезу и еще обижаюсь, что он на мои намеки все отмалчивается… Конечно, ему не до глупостей было! Только он мне все равно улыбался, понимаешь? А один раз я вошла неожиданно… Ну, без стука. Думала, в палате нет никого, хотела полы помыть, даже юбку подоткнула… повыше. А он там был. Увидел меня – и нож уронил.

– Нож? – не поверила Айлин. – Боевик уронил нож?!

– Столовый, – уточнила Иоланда. – Которым отбивную резал. И вилку с мясом мимо рта пронес, представляешь! Хотя юбку я всего-то до колена подняла. Подумаешь, подвязки с бантиком видно было, не панталоны же!

И она лукаво блеснула глазами.

– Да уж… – Айлин невольно хихикнула. – Ну а потом что? Его же освободили?

– Освободили, – вздохнула Иоланда. – И даже на службе оставили. Королевской! Хоть и назвали это каторгой для приличия. Но у меня на Красном факультете пара знакомых есть, они мне все-все разъяснили. И вообще рассказали про Лионеля… То есть лорда Саграсса.

Краснеть Иоланде уже было некуда, так что она снова вздохнула и, понизив голос, призналась: – Он каждые выходные мимо нашего дома ездить стал. Прямо под моим балкончиком, что на улицу выходит. Едет, на мое окно поглядывает, а жеребец под ним чуть ли не танцует. Нарядны-ы-ый!

– Кто, жеребец? – ехидно уточнила Айлин.

Иоланда, фыркнув, ничуть не обиделась. Напротив, возвела очи к потолку и мечтательно заявила:

– Жеребец там хоть куда! – Вернула Айлин насмешливый взгляд и добавила: – Оба нарядные! А неделю назад цветы прислал. И не розы с лилиями, которые все дарят, а фиалки, понимаешь? Мои любимые белые фиалки! Значит, что? Значит, узнавал! И стихийникам нарочно заказывал, осенью фиалки даже в оранжереях не растут. Карточку со стихами приложил – все как положено. Я на следующий день с утра на балкончике торчала, пока он не проехал!

– Ну? А дальше что?

Айлин видела, что с Иоландой творится неладное. Говоря о Лионеле Саграссе, подруга светилась изнутри, вспыхивая, как магический шар, а потом разом опять тускнела и мрачнела.

– А дальше папенька мне и думать о нем запретил, – сказала она тихо и ровно, снова перестав быть похожей на себя прежнюю. – Он же дворянин, понимаешь? А мы – купцы. Да, конечно, я через три года орденское дворянство получу… Да только родня моя никуда не денется, и кровь благороднее не станет. А Саграссы – фамилия старая, хоть и фраганская. У них, вон, в семье целых три мага сейчас, и не самых слабых. Средний же с тобой как раз учился? – Айлин кивнула, а Иоланда, горестно помолчав несколько мгновений, продолжила: – Батюшка у них карвейн хлещет, как целая рейтарская рота, мне папенька все как есть рассказал, когда уговаривал дурью не маяться. Но это бы ничего, можно ведь своим домом жить. Приданого за мной столько дадут, что и на дом, и на обстановку хватит. Но только папенька никогда не позволит мне за дворянина пойти! Не ровня мы благородной крови… Пока в семье все хорошо, да приданого еще полные сундуки, может, и муж ласковый будет, а как деньги истратим или ссора какая случится, так мне сразу все припомнят. Если не муж, так родня его точно! Что купчихой родилась, что в семью благородную влезла, что папенька мой таких, как Саграссы, одевает, а сам при встречах низко кланяется…

– Иоланда! – запротестовала Айлин, тоже краснея. – Не все же дворяне такие! Вон, Саймон за тобой тоже ухаживал! И леди Эддерли вроде бы против не была…

– Эддерли – совсем другое дело, – махнула рукой подруга. – Им главное, чтобы невестка сыночка их могла держать в узде. Хотя бы пока он не поумнеет, а может, и всю жизнь. Ради этого они даже купеческую дочку в семью возьмут. Может, и не попрекнут никогда… Только мне муж нужен, а не резвое дитятко, детей я сама потом нарожаю. Да и куда мне в Три Дюжины? Нет, за Саймона Эддерли я бы точно не пошла, даже если бы он предложение сделал. А вот Лионель… Только папенька вчера из дворца вернулся и сказал, что видел его там. Что просил за мной больше не ухаживать, не морочить голову и не отпугивать настоящих женихов. А мне запретил даже нос на балкон совать.

– Понимаю… – Айлин сочувственно взяла руку Иоланды в свои ладони. – И что ты теперь делать будешь?

– Как что? Для начала выясню, какие у него намерения. Если серьезные, то…

– Сбежишь?! – ахнула Айлин, глядя на решительное румяное лицо Иоланды. – Замуж без благословения?!

– Почему без благословения? – ответила ей Иоланда недоуменным взглядом. – Мне без благословения никак нельзя! Папенька же приданого тогда не даст! И как я семье мужа на глаза покажусь? Мало того что простолюдинка, так еще и без ломаного флорина в кошельке? А жить на что? Ну, с голоду не пропадем, конечно. У него жалованье, я тоже сидеть сложа руки не привыкла. Но дом купить не сможем, придется снимать. А там дети пойдут… Нет уж, папенька меня любит, он такой жизни мне не захочет! Если Лионель и правда предложение намерен сделать, я такой скандал устрою! Два! Или три! А потом голодать буду… и плакать… – протянула Иоланда почти мечтательно. – Сестер подговорю, маменьку упрошу… Порыдаем вместе недельку, папенька все поймет, вот тогда я с ним и поговорю как с разумным человеком.

– Ох, Иоланда, – покачала головой Айлин, ужасаясь и восхищаясь одновременно. – Хоть бы у тебя получилось! А лорд Фарелл-то тебе зачем?

– Ревенгар, ну что ты как маленькая? – посмотрела на нее Иоланда с обидной жалостью. – Не самой же мне у Лионеля узнавать. Порядочные девицы так не делают! А так я лорда Фарелла попрошу, он вроде бы человек понимающий и секреты хранить умеет. Он с Лионелем поговорит как мужчина с мужчиной и мне потом намекнет, чего ждать. Если предложения, так я хоть завтра батюшку готовить начну… – У Айлин мелькнул образ точно такой же серьезной, как сейчас, подруги, которая укладывает своего батюшку на сковороду, посыпает специями… Она едва удержалась, чтобы не хихикнуть, а Иоланда продолжила: – А вот если он под моими окошками ради развлечения ездил… Или чтобы перед приятелями потом любовницей похвалиться… А что, я же купчиха и даже не полная магесса еще, а он дворянин! Ну, тогда, значит, я дура и не в того влюбилась, а папенька прав.

– Понимаю! – Айлин решительно кивнула и тут же расстроилась: – Ой, Иоланда, прямо сейчас не получится. Лучано уезжает в Итлию! Ненадолго, на неделю всего! Может, немного дольше.

Иоланда, у которой даже губы дрогнули, выдохнула и с облегчением улыбнулась.

– Ф-фух, напугала! Неделя – это ничего, не страшно. У меня же занятия в Академии, я только на выходных домой поехать могу, и то не на всяких. Я тебе кое-что скажу… – понизила она голос, – но только ты никому! Меня магистр Волански обещал взять личной ученицей! Не сейчас, конечно, а через три года. Но я постараюсь пораньше Академию закончить. Что я, глупее Эддерли? А магистр говорит, что у меня талант! И что мне дальше учиться надо. Папенька еще не знает, ему и обычные двенадцать лет учебы вечностью кажутся. А личный курс у наставника это еще лет пять-семь… Зато после можно не только свое дело открыть, но и в Ордене чего-то добиться… И замуж выйти это совсем не мешает! Конечно, если муж не против. Мэтресса Иоланда Саграсс – ух как звучит!