Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 58)

Он сунул высохший конверт за отворот камзола и вышел из кабинета. Интересно, где носит Лионеля? Боевик нередко захаживал в гвардейские караулки потрепаться с кем-то из приятелей, но всегда ставил начальника в известность. А тут он во дворце уже второй час и пропал куда-то…

Дойдя до главного холла, Лучано остановился у перил второго этажа и глянул вниз. Подтянутой фигуры в мундире там не было, но в глаза вдруг бросился совсем другой человек, показавшийся смутно знакомым. Плотный, даже округлый, неуловимо схожий с набравшим жирок Перлюреном. Коротко подстриженные волосы, нарядный синий камзол, но дворянской цепи не видно. Вот человек свернул к выходу, пересекая холл, и Лучано увидел его лицо. Тренированная память Шипа радостно вытолкнула на поверхность нужное имя.

– Синьор Донован! – громко окликнул его Лучано.

Купец остановился и принялся крутить головой. Наконец разглядел Лучано и сощурился, приглядываясь.

– Синьор Донован! – улыбаясь, повторил Лучано. – Эй, постойте минутку!

И легко сбежал по лестнице в холл.

Смотреть на изумление Донована было приятно, что уж там. Купец оглядывал его так, словно глазам поверить не мог – и неудивительно. В их единственную встречу Лучано был приказчиком парфюмерного дома, сейчас же на нем красовалась дворянская цепь, у пояса висела рапира, на пальцах сверкали кольца… На миг Лучано почувствовал себя так, словно встретил давнюю возлюбленную, пройдя мимо нее под руку с первой красавицей Вероккьи – пустячок, но приятно!

– Сударь… милорд Фарелли?! – неуверенно поправился Донован, и Лучано кивнул.

– Вижу, вы меня вспомнили, – весело сказал он. – Только не Фарелли, а Фарелл – так вашим драгоценным соотечественникам оказалось проще меня называть.

На лице Донована медленно проступало узнавание. Понимание. И растерянность. Наверняка он слышал о королевском фаворите-итлийце, но, конечно, никак не связывал его со своим случайным знакомым. Ровно до этого момента.

– Милорд! Мое почтение!

Купец торопливо поклонился и замер, прижав руку к груди, а Лучано укоризненно покачал головой.

– Ну что вы, право, – отозвался он с тщательно отмеренной обидой. – Надеюсь, вы не очень спешите, синьор? Не откажите в любезности… – И щелкнул пальцами, подзывая пажа, который дежурил в холле. – Синьорино, бегите на кухню, пусть подадут угощение в малую зеленую гостиную.

Удобное все-таки место – королевский дворец! В любое время дня и ночи здесь можно потребовать что угодно. Еду, вино, ванну и чистую одежду, услуги лекаря и цирюльника, лютню или парочку рапир, карету с кучером или портал в Итлию, дюжину гвардейцев или придворного мага… Разумеется, вся эта роскошь доступна лишь тому, кто имеет на нее право, но лорд Фарелл как раз имел!

Паж опрометью бросился выполнять приказ, а Лучано подхватил Донована под руку и повел в малую гостиную, которая как раз предназначалась для подобных встреч. Дворец полон комнат, где можно без помех поговорить с нужным человеком. У этих комнат есть свои секреты, но ничего тайного Лучано обсуждать не намеревался, просто воспользовался случаем возобновить приятное знакомство.

– Ах, сударь! То есть милорд! – снова поправился Донован. – Я еще тогда понял, что вы далеко пойдете, но чтобы настолько? Кто же мог подумать?!

– Да я и сам бы не подумал, – согласился с ним Лучано. – Судьба любит пошутить, синьор! А как ваши дела? Успешна ли торговля?

– Милостью Благих… – отозвался купец так любезно и непроницаемо, что Лучано вмиг заподозрил неладное. И тут же торопливо перевел разговор: – Вижу, камзол на вас из моей лавки, милорд? А приказчик, дурень, и не сказал, что у нас такие люди одеваются. Оштрафую подлеца, как есть оштрафую! Надеюсь, он хоть скидку вам предложил?

– Ну что вы, зачем штрафовать? – махнул рукой Лучано. – У вас очень любезные служащие и дело знают отменно. Садитесь, синьор! Нет-нет, прошу без церемоний! – повысил он голос, видя, что Донован бочком отходит за стол. – Ну право, мы же старые знакомые!

«Хоть и виделись всего раз, – усмехнулся он про себя. – И теперь, кажется, Доновану неловко вспоминать о том разговоре. Или даже чуточку боязно. Вдруг взлетевший на волне королевской милости мальчишка решил покуражиться?»

– Садитесь, синьор Эмерик, – мягко надавил он голосом и открыто посмотрел купцу в глаза. – Я и правда рад вас видеть! Кто знает, вдруг моя удача началась именно с нашего обеда?

– Ну, если так… – Донован сконфуженно улыбнулся и развел руками с явным облегчением. – Чем могу служить, милорд?

Тенью проскользнувшая в гостиную горничная быстро накрыла на стол: кувшин дымящегося шамьета, чашки, сливочник, вазочки с печеньем и блюдо разных пирожных. Лучано разлил шамьет и присел на диванчик, Донован опустился напротив него на стул и глянул вопросительно.

– Вы не поверите, синьор, но… ничем, – спокойно отозвался Лучано. – Мне действительно ничего не нужно, я просто увидел знакомого. Но, может быть, это я могу вам чем-то помочь? Какое дело привело вас во дворец, если это не тайна?

– Даже и не знаю… – Под взглядом Лучано купец явно замялся, потом вздохнул совсем уж обреченно и признался: – Может, и правда, мне вас Благие Семеро послали, но очень уж кстати это получилось. Даже как-то странно!

– Подозрительно, да? – усмехнулся Лучано. – Ну, настаивать не буду. Не то чтобы мне своих секретов не хватало. Если опасаетесь, просто выпьем шамьету за прежнее знакомство.

Он захрустел ореховым печеньем, наблюдая, как Донован мнется, будто сидит не на удобном стуле с мягкой обивкой, а на горячей сковородке. Наконец купец вцепился в чашку, отпил еще горячего шамьета, судорожно вдохнул, выдохнул и признался:

– Ограбили меня, су… милорд! Натуральнейшим образом! Но такой человек, что на него в суд подавать бесполезно. А то и вовсе… – Он сделал еще глоток и мрачно уставился в чашку. Помолчал и, не поднимая взгляда, продолжил: – Вы ведь помните, чем я торгую? Сукно, шелка…

– Бархат и тонкая кожа, – сочувственно подсказал Лучано. – Отменный товар, синьор. Сейчас у вас торговля должна идти недурно. Траур вот-вот кончится, благородные господа и дамы шьют наряды к зимним балам.

– Истинно так, – закивал купец. – В самый корень смотрите! Его величество да их высочества, пусть им будет покойно в Претемных Садах, почти на Вишневую Ночь погибли, большого траура недели две осталось, но товар-то нужно загодя привезти! Придворное платье или камзол пошить – это не пара дней, швеи да портные уже месяц так работой завалены, что не разгибаются. А ведь еще и ткани нужно заказать модные! В этом году все дворяне голубое да синее требуют, потому что их величество Аластор эти цвета любить изволит. Ну, и фиолет разных оттенков в честь ее величества, так он из моды и не выходил, можно старыми запасами обойтись…

Лучано терпеливо ждал, понимая, что купцу нужно разговориться. С приказчиком Фарелли он держался бы свободнее, но лорд Фарелл торговцу не ровня.

– В общем, вез я из Итлии большой обоз, – как-то безнадежно выдохнул Донован и глотнул из чашки, пренебрегая сладостями. – Одного итлийского бархата сто пятьдесят тюков, арлезийского шелка – двести, арлезийское же кружево, сукно… – Он жалобно посмотрел на Лучано, который сочувственно покивал и согласился:

– Много товара, синьор! Очень деликатный груз.

Привычная роль приказчика далась легко и, главное, сработала. Донован чуть расслабился и посмотрел с признательностью.

– Еще какой деликатный! Мы с обозами всегда по главному королевскому тракту ходим, как же еще? И порядок знаем, не первый год в деле! На таможне, как положено, пошлину за каждый тюк, а лордам – возовые! С каждого воза, значит. На благоустройство дорог.

Лучано, который прекрасно помнил дороги в Озерном крае, только хмыкнул. Не похоже, чтобы их чинили последние лет десять, а то и двадцать. Хотя дороги – вены страны, это понимал даже он, Шип. Ох, доберется рано или поздно Альс до грандсиньоров Озерного края. Погодите, а у кого там земли? На границе с Фраганой у Сазерлендов, а южнее, к Итлии… У Логрейна, кажется?

– Ну и вот на землях Логрейна… – услышал Лучано имя, о котором только что думал, и встрепенулся.

Ограбили Донована действительно там. Нагло и не без изящества. Сначала личная стража лорда Логрейна потребовала предъявить им товары – мол, у них тут в городе лавку обчистили, так не вывозит ли купец украденное по сговору со злоумышленниками? Донован, конечно, возмутился, но лорду не откажешь. И действительно, в одном из возов нашлась штука сукна, не указанная в пошлинной переписи и якобы принадлежащая ограбленному торговцу. А еще несколько мотков кружева и медный котелок с клеймом местного мастера. Котелок! Большей глупости, чем воровать котелки и пыльное лежалое кружево, Баргот знает сколько провалявшееся в той лавке, Донован даже придумать не мог. Да он бы этому кружеву не позволил даже рядом оказаться с драгоценным арлезийским, чтобы не запачкать свой товар!

Приказчика, который клялся, что ничего чужого в повозке не было, слушать никто не стал. Как и самого Донована, разумеется. Неважно, что стражники не подпустили их к повозкам во время обыска, неважно, что весь товар был тщательно упакован в холщовые мешки с печатями, среди которых котелок просто невозможно не заметить… Укрывательство краденого – серьезное обвинение! Чтобы не оказаться в городской тюрьме, Доновану пришлось отдать большую часть товара. Оставшийся он сохранил только потому, что это было сукно для мундиров дворцовой гвардии, заказанное и оплаченное армейским ведомством, а значит, никаким арестам не подлежало.