Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 17)

– Выкупить? – переспросил Ларци странным голосом, который Лучано никогда у него не слышал и, пожалуй, был этому рад. – И ты думаешь…

Быстрый нетерпеливый стук в дверь прервал его, и Лучано вскинулся, разом испугавшись так, что сердце упало куда-то вниз. Альс обязательно предупреждал о своем появлении, но иногда влетал, не дожидаясь отклика.

Вот и сейчас он вломился, распахнув дверь и громогласно заявив с порога:

– Лу, я еду к родителям! Соскучился, да и новости прекрасные! Ты со мной? Они всегда рады тебя видеть! О, прости… У тебя гость?

Пару бесконечно долгих мгновений он разглядывал Ларци, который встал и почтительно поклонился. Ровно так, как положено простолюдину, вдруг оказавшемуся в присутствии короля. Выпрямился и замер, склонив голову.

– Да, монсиньор, – безнадежно сказал Лучано. – Позвольте представить вам синьора Ларци Фарелли, почтенного мастера зелий и снадобий.

Мастер Ларци поклонился снова. Глаза Альса сузились так хищно, словно он глядел поверх арбалетного прицела, а потом дорогой друг и король с тягучей холодной угрозой проговорил:

– Неужели сам синьор Фарелли? Грандмастер, так это называется, да? И вправду почтенный гость. Он собирается тебя забрать?

– Ну что вы, ваше величество, – почтительно улыбнулся Ларци одними губами. – Всего лишь приехал навестить приемного сына. Фортунато сделал прекрасную карьеру, я им горжусь.

– У вас есть на это все основания, – так же холодно согласился Аластор. – Лу, ты уже сказал синьору Фарелли о моем предложении?

– Мы как раз говорили об этом, ваше величество, – ясно улыбнулся Ларци, не давая Лучано и слова вставить. – Признаться, для меня это большая неожиданность. Я рассчитывал, что Фортунато продолжит… наше семейное дело.

Крохотная пауза не обманула никого. Аластор продолжал разглядывать мастера с таким лицом, словно сожалел о том, что оставил секиры вне досягаемости. Ларци отвечал ему безмятежной вежливой улыбкой, а Лучано с трудом сдержал подступающую панику. Альс просто не понимает, что нельзя так разговаривать с грандмастером Шипов! И смотреть на него так – тоже нельзя!

Ему захотелось встать между этими двумя, причем спиной к Альсу, заслоняя его от Ларци. Грандмастер бросил на него неожиданно насмешливый и понимающий взгляд, а потом размеренно повторил, выговаривая слова с легким итлийским акцентом:

– О да, большая неожиданность… Возможно, я ужасно разочарован. – Он помолчал несколько мгновений, за которые сердце Лучано успело упасть куда-то очень глубоко, а потом задумчиво добавил: – Но, может быть, и нет. Ваше величество, вы собирались что-то сказать моему мальчику?

– Да, – нахмурился Аластор. – Я хотел позвать его в гости к моим родителям. Они не живут во дворце. Но…

– Это огромная честь, ваше величество! – отозвался Ларци. – И все-таки позвольте Фортунато провести вечер со мной. Мы давно не виделись, и нам есть, о чем поговорить. Уверен, он будет счастлив исполнить любую вашу волю в другое время.

Учтивые слова, пышные обороты… Лучано замутило, он беспомощно переводил взгляд с одного на другого, прикусив изнутри губу до боли. Напряжение недавнего признания отпускало медленно, и на его место пришел страх, причем не за себя. Нет, конечно, грандмастер не такой идиотто, чтобы взять и убить короля Дорвенанта. Но… доводы рассудка терялись перед осознанием того, что Альс может что-то натворить первым, и Ларци придется ответить. Это неправильно! Из них двоих это Лучано должен защищать своего монсиньора любой ценой, а не наоборот!

– Да, но…

Аластор наконец отвел от грандмастера тяжелый мрачный взгляд и посмотрел на Лучано.

– Что скажешь? – бросил он.

– Простите, монсиньор. – Лучано склонил голову. – Передайте мой поклон вашим почтенным родителям…

– О, мальчик мой, я уверен, никто тебя не осудит за то, что ты исполняешь долг перед собственным приемным отцом!

Ларци, похоже, искренне наслаждался происходящим, а вот Аластор вспыхнул гневом так, что на его скулах расцвели пятна румянца.

– Отцом? – ядовито уточнил он. – Что ж, тогда вы наверняка хотите для приемного сына лучшего будущего, не так ли?

– Именно поэтому я здесь, – мягко согласился Ларци, весело блестя глазами. – Ваше величество окажет мне милость, позволив задержаться в вашей прекрасной стране подольше?

– Да, разумеется…

Аластор продолжал хмуриться, но хотя бы перестал смотреть так, словно готов был броситься на грандмастера. Лучано немного перевел дух. Альс так наивен… Сейчас он решит, что Ларци действительно собирается пожить здесь, и успокоится. Даст мастеру время все оценить и принять решение… Ну и хорошо! Пусть Альс уйдет со спокойной душой и оставит их наедине.

– Я распоряжусь, чтобы вам выделили покои во дворце, – сказал наконец друг и король. – Лу, ты можешь пока быть свободен от службы.

– Это очень великодушно, ваше величество.

Последовал еще один легкий поклон. Все еще хмурясь, Альс медленно проговорил:

– Надеюсь, мастер, вы не уедете прежде, чем мы поговорим еще раз. И помните, что я жду этого разговора в любое время, как вам будет удобно. До встречи!

Коротко кивнув, он вышел. У Лу аж в глазах потемнело от облегчения, первая встреча состоялась, и никто никого не убил. Беллиссимо!

– Тяжелая кость, но легкое тело, – с едва уловимым одобрением сказал мастер, когда за Альсом закрылась дверь королевской спальни, а потом вдали приглушенно хлопнула еще одна – в коридор. – Мальчикам Лоренцо пришлось бы с ним повозиться. – И добавил совершенно без перехода, не глядя на безмолвно вздрогнувшего от последних слов Лучано: – Ты плохо держишь лицо, Фортунато. Это север на тебя так влияет или королевские милости?

– Я помню про зеркало у двери, мастер, – одними губами улыбнулся Лучано. – Если бы в него смотрели не вы, я бы держал лицо.

– Вот как? – усмехнулся мастер Ларци, наконец поворачиваясь к нему. – Что ж, приятно это слышать. Кстати, что там у тебя с рукой? Покажи.

Лучано послушно закатал рукав рубашки до самого плеча, обнажая магическую татуировку. Мастер цепко взял его руку, осторожно провел кончиками пальцев по чернильной вязи, выступающей над кожей. Проследил ногтем крупный завиток, нажал и отпустил, оценивая, как ведет себя клеймо. Лучано, который сотню раз делал то же самое, терпеливо ждал.

– Свести можно? – деловито поинтересовался Ларци.

– Нет, – вздохнул Лучано. – Нож и кислота не берут, я пробовал. Даже шрама не остается. А местный грандсиньор целителей сказал, чтобы я не маялся дурью. Разве что руку, мол, отрезать, да и то, скорее всего, просто переползет на другое место. Я ему верю.

– Руку жалко, – задумчиво согласился Ларци и отпустил ее. – Неудачно получилось. Или нет?

– Я уже и сам не знаю, – пожал плечами Лучано, опуская рукав и застегивая манжету. – Если бы я этого не сделал, король умер бы. А у меня был заказ на его охрану.

– Заказов много, – сухо бросил мастер. – А ученик у меня один. Если гильдия узнает про это клеймо, сам понимаешь, что будет.

– Понимаю, – безразлично согласился Лучано, встал и подошел к шэнье. – Хотите еще шамьета, мастер? Или, может, горячего шоколада? Меня тут научили новому рецепту – с чинским лотосом.

– Лотос в шоколад? – Мастер Ларци поднял брови. – Любопытно… Я так понимаю, ты наконец решил вспомнить о приличиях и угостить своего старого батюшку, проделавшего такой путь?

Ехидства в его голосе хватило бы перетравить всех крыс Вероккьи и еще осталось бы. Но Лучано просто равнодушно пожал плечами и уронил:

– Думаю, в случае чего вам не обязательно поить меня шамьетом.

– Идиотто, – фыркнул Ларци и почесал за ухом все-таки подобравшегося к нему Перлюрена. – Брал бы пример хоть со своего зверя, у него чутье лучше твоего.

– Особенно на пряжки с туфель, – согласился Лучано. – Перлюрен, нельзя!

Енот, якобы млеющий от почесывания, обиженно взвизгнул и отдернул цепкую лапу от нарядной замшевой туфли грандмастера. Ларци глянул на него – и весело рассмеялся.

– Прекрасный зверь, – повторил он с явным удовольствием и погладил енота. – То что нужно, чтобы не расслабляться. – Пару мгновений помолчал и добавил с тем же веселым удивлением: – Значит, в гости к родителям? Интересно, мне показалось или этот славный юноша готов был вцепиться мне в глотку? Он же… он тебя защищал! От меня…

– Аластор не грызет глотки, – буркнул Лучано. – У него две здоровенных северных секиры, и он ими кидается. Не как Лоренцо – ножами, но весьма прилично. На местных грандсиньоров действует отменно. Это у них наследственное, только прежний король швырялся чернильницами.

– Секиры убедительнее, – согласился Ларци, как всегда безупречно уловив суть. – Что ж, здесь и вправду есть, во что влюбиться. Роскошный экземпляр мужчины.

Лу поставил заправленную ингредиентами шэнье на огонь и невольно поморщился. Легкомысленный тон Ларци был откровенно неприятен. Да что с ним вообще творится?! Он никогда особо не посвящал мастера в свои сердечные и постельные дела, но нельзя жить в одном доме и не упоминать хотя бы некоторые вещи. Мастер знал и о Фелипе, и о других его связях, случайных, очень быстро надоедавших. И Лучано всегда относился к этому точно так же, как Ларци – легко, спокойно и равнодушно. Пошутить на тему ночных отлучек? Почему бы и нет? Ему в голову не приходило обидеться… Так почему же сейчас внутри что-то протестует против такого вольного тона? Словно Альса могут оскорбить слова, о которых он никогда не узнает…