Дана Арнаутова – Двойная звезда. Том 2 (страница 76)
— Моя семья, — пробормотала она. — Она может не одобрить этот брак, милорд магистр. И вряд ли за мной дадут подобающее приданое, если дадут хоть какое-то… Мой брат…
— О! — живо прервал ее Роверстан. — Мне известно, что у вас… сложные отношения с семьей. Если для вас важно одобрение лорда и леди Ревенгар, то вы его получите, обещаю. Если же нет, я прекрасно обойдусь без их одобрения. И без благословения. Мое собственное родовое имя меня вполне устраивает, — добавил он проницательно, и Айлин залилась краской.
Неужели магистр прочитал ее недобрые мысли? Или они, как уверяют Дарра, написаны на лице?..
— Ну-ну, девочка моя, не смущайтесь, — мягко подбодрил ее вовсе, кажется, не оскорбившийся магистр. — Ваши мысли вполне естественны. Что еще вас интересует? Приданое? Полагаю, вы помните, что наша маленькая шалость пять лет назад не только удалась, но и принесла к этому времени довольно ощутимые плоды. Но вы можете быть уверены, что эти деньги останутся только вашими и вы вправе распоряжаться ими как угодно. Я достаточно состоятелен и могу позволить себе брак по любви. Так… — Он на мгновение задумался. — Титул? Он тоже имеется. И совершенно законный, хоть и полученный необычным путем. Помните, я вам рассказывал, что в Арлезе дворянство можно выиграть? Дворянство Странника — так это называется. И окружено таким же уважением, как в Дорвенанте — магический дар. Тоже считается милостью богов, знаете ли… Если вы выйдете за меня замуж, то останетесь леди не только по качествам души и сердца, но и в глазах общества. Вы удивлены?
— Вы… никогда об этом не говорили, — пролепетала и вправду пораженная Айлин, не понимая, зачем магистр столько лет носит маску простолюдина, если может просто заявить о дворянстве.
— А зачем? — весело спросил Роверстан. — Лично мне вполне хватает привилегий магистра Ордена. Но я, конечно, думаю о будущем своих детей. Кстати, именно поэтому я буду рад, если после замужества вы продолжите обучение и станете орденской магессой со всеми соответствующими правами. Ваш талант нуждается в достойной огранке и оправе. Вас беспокоит что-то еще?
«О да, — снова встрепенулся злой и едкий внутренний голос. — И очень важное «что-то»! Признаешься или постыдишься, леди Ревенгар?»
Еще час… да что там, четверть часа назад Айлин была уверена, что скорее умрет, чем расскажет кому-либо о своем позоре!
Но… если магистр действительно просит ее руки, не рассказать ему — бесчестно!
Она стиснула зубы, велела внутреннему голосу провалиться к барготовой матери и кивнула.
— Да, магистр. Видите ли, я… я… — Она сглотнула, отчаянно жалея, что на уроках этикета никто не учил, как правильно признаваться в таком. Наверное, учителей бы удар хватил, допусти они хоть мысль, что леди может заговорить о столь щекотливом деле! Ладно, если не знаешь, как сказать, говори прямо! — Я не невинна, поэтому…
Запас воздуха закончился вместе со словами, и Айлин вскинула голову, готовясь достойно встретить поспешную просьбу забыть о необдуманном предложении…
Роверстан улыбнулся и качнул головой, камешек в его серьге заблестел на солнце, рассыпая яркие, празднично разноцветные искры.
— Милая леди, — вздохнул он и посмотрел на нее с сочувствием, но не оскорбительным, как жалость, а понимающим. — Я благодарен вам за откровенность и клянусь, что вы о ней не пожалеете… Но мне не нужно ваше имя, или связи вашей семьи, или ваша невинность. Мне нужны вы. Только вы. Я сожалею лишь о том, что у меня не будет возможности сделать вашу первую ночь незабываемой. — Он вздохнул, глядя на залившуюся краской Айлин, и спокойно, почти весело, добавил: — Но если хотите, я убью для вас Грегора Бастельеро.
В первый миг Айлин даже не осознала смысла только что прозвучавших слов, во второй — от ужаса голова у нее закружилась, а потом перехватило дыхание.
Слова магистра прозвучали так просто и буднично, что не могло быть никаких сомнений. Если она скажет: «Хочу», — или просто кивнет, или хоть на миг дольше, чем нужно, промолчит — убьет.
И никто даже не удивится, дуэли за честь дамы нередки, и убивают на них едва ли не чаще, чем на войне!
А ведь мэтр Бастельеро ни в чем не виноват, никто не виноват, только она сама!.. Мэтр Бастельеро… холодный, надменный, зачастую — недобрый, но неизменно защищающий своих Воронов…
«Каким бы он ни был, только пусть будет живым! Пусть живет долго и будет счастлив!» — взмолилась Айлин, сама не зная кому.
— Нет! — крикнула она шепотом. — Нет, прошу вас, магистр! Мэтр Бастельеро… он совершенно ни при чем!
— Как пожелаете, моя леди, — откликнулся магистр, словно только и ждал ее слов. — Надеюсь, больше никаких… препятствий?
Еще мгновение Айлин позволила себе промедлить, глядя в лицо магистра и вдыхая еле уловимый аромат арлезийских благовоний.
— Я слышала, что вы сватались к леди Ревенгар, когда она была еще Гвенивер Морхальт, — выпалила она, едва сдерживаясь, чтобы не зажмуриться. — Если вы видите во мне ее…
«Если он скажет, что сватовства не было… Или назовет ее моей матерью, зная, что я отказалась от рода… Если только дело действительно в этом проклятом сходстве…»
На лице магистра мелькнуло изумление.
— Что?.. Нет, моя леди! Ни в коем случае! Я действительно делал предложение леди Гвенивер и теперь, признаться, очень рад, что она мне отказала. Мы совершенно не подходим друг другу. Впрочем, должен признать, — он понизил голос почти до шепота, и Айлин невольно затаила дыхание, чтобы не прослушать чего-нибудь важного: — Теперь я понимаю, что в леди Гвенивер всегда видел вас.
Айлин закрыла глаза и глубоко вдохнула. Что ж, похоже, причин больше нет? Этот человек знает о тебе все, что нужно. Больше, чем кто угодно другой! И готов принять тебя такой, какая ты есть. И да, он наверняка тебя никогда не упрекнет, бессмысленно даже думать об этом. Ну и чего ты медлишь? Ведь тому, другому, нужна не ты, а чистая совесть?»
Айлин открыла глаза и вгляделась в спокойное красивое лицо мужчины напротив, словно увиденное ею в первый раз.
— Я благодарна вам, милорд магистр, — проговорила она медленно и отчетливо. — За ваше благородство и великодушие… Но я не люблю вас.
— Я знаю, девочка моя, — так спокойно и просто ответил Роверстан, будто Айлин сообщила что-то очевидное и обыденное. — Но в браке любовь приходит со временем, а я… поверьте, я сделаю все, чтобы завоевать ваше сердце. Просто дайте мне такую возможность.
Он замолчал. Айлин чувствовала его взгляд — тяжелый, как меховое одеяло, и такой теплый, что бьющий ее озноб вдруг исчез, словно его и не было.
«А ведь вчера, — подумала она вдруг. — Вчера магистр спас мне жизнь. Бросил щит, единственный из всего Совета, не думая о себе. И держал сколько мог, а ведь ему, разумнику, это наверняка давалось куда тяжелее, чем, скажем, боевику! И сейчас — сейчас он снова меня спасает, хотя и знает, что преподавателям запрещены личные отношения с адептами!»
— Хорошо… — сказала она дрогнувшим голосом. — Я непременно постараюсь полюбить вас. Я буду очень стараться! Но пообещайте, что никогда и ни в чем не станете мне лгать. Пусть правда будет сколь угодно горькой, но только не лгите! Обещаете?
— Милая Айлин, — вздохнул Роверстан. — Каким же трудным путем вы предпочитаете идти, но в этом вся вы. И это самое прекрасное, что в вас есть. Обещаю. Я никогда вам не солгу.
— Тогда я согласна, милорд. Но с условием, что помолвку мы заключим не раньше лета, — твердо сказала она. — Когда в наши… отношения перестанет вмешиваться Устав Академии.
Разумник улыбнулся какой-то новой, совершенно незнакомой Айлин улыбкой, от которой у нее вдруг закружилась голова, а запах сандала и ладана словно сгустился вокруг них.
— Благодарю вас за чуткость, моя леди. Ничего иного я от вас не ожидал. Насколько я понимаю, раз вы не хотите объявлять о помолвке, то мое кольцо примете несколько позже?
Айлин кивнула, невольно вспомнив то, с сапфиром, которое отказалась взять у… лорда Бастельеро. Лорда! Или мэтра! Никаких больше Грегоров, даже в мыслях! Она выйдет за человека, который ее любит, и изо всех сил постарается сделать его счастливым. Может быть, у нее даже получится стать счастливой самой. Ну хоть немного…
— Да, — сказала она, понимая, что должна пообещать. — Мое слово. Я выйду за вас… милорд магистр.
— Дункан, — улыбнулся разумник. — Для вас отныне и всегда — Дункан. И я надеюсь, что срок помолвки будет небольшим и осенью вы уже вернетесь в Академию моей женой. А пока… Могу я попросить у вас что-нибудь… не в залог, разумеется, но в знак вашей благосклонности? Какой-нибудь пустяк, безделушку?
Ленту? Айлин покраснела еще сильнее, вспомнив, чем сегодня торопливо перевязала косы. Подарок в знак согласия на обручение — традиция древняя, как сам Дорвенант, но не отдавать же простой кожаный шнурок! Или перо Воронов, подаренное Даррой. А больше у нее из украшений и нет ничего.
— Возможно, прядь волос? — ласково подсказал Роверстан. — Обещаю хранить ее бережно и с должным почтением.
Айлин кивнула, словно завороженная его горячим взглядом. Странно, и как эти глаза могли показаться ей похожими на полынью? В мыслях мелькнуло, что прядь волос — это очень доверительный подарок! На ней можно навести пятнадцать видов порчи, только описанной в учебнике, не считая самодельной. И Гре… мэтр Бастельеро неоднократно подчеркивал, что волосы и кровь нельзя никому давать! Но… Роверстан ведь не некромант! И он ее любит… И вообще, довериться магистру можно — он разумник!