Дана Арнаутова – Двойная звезда. Том 2 (страница 10)

Решительно свернув к лестнице, огибающей холл, он поднялся на галерею, прошел по ней до слегка выступающей вперед площадки, огражденной перилами, и нырнул под полог иллюзий.

— А, Грегор, здравствуйте, мой мальчик! — жизнерадостно отозвался магистр Эддерли, не отрываясь от происходящего внизу.

Магистр Кристоф приветливо кивнул, тоже не сводя взгляда с холла, а Роверстан — и этот здесь! — облокотился на перила, будто не замечая Грегора, и заметил:

— Я бы сказал, дорогие коллеги, что фиолетовые ведут. Они уже оттеснили красных от середины холла к стене.

— Разумеется, оттеснили, — недовольно буркнул Кристоф. — Все старшие курсы сегодня на тренировочном поле, а это что, малыши! Шестой, максимум, седьмой… Была бы здесь хоть дюжина старшекурсников…

Грегор с недоумением воззрился на преподавателя, который явно сожалел, что драка не приобрела еще больший размах, а потом на двух других, которые этому ничуть не удивились. Да они это серьезно!

— А ваших, дорогой Роверстан, я вообще там не вижу! — не унимался Кристоф, на что разумник лучезарно улыбнулся:

— И не увидите, дорогой магистр. Они же не боевики, им голова нужна не только для того, чтобы доблестно сносить ею цветочные горшки. Они, я полагаю, ведут наблюдение…

— Простите, милорды, — вмешался Грегор. — Но мы что, так и будем на все это смотреть, ничего не предпринимая? Или я пропустил момент, когда Устав Академии стал разрешать драки?

Снизу слышались подбадривающие вопли: боевики, собравшись, наконец, вместе, ударили в центр обороны некромантов и снесли его, но тут же с боков их взяли в клещи два фланга — единый фиолетовый и смешанный, разных факультетов. Грегор подавил совершенно недостойное преподавателя желание перегнуться через перила и дать своим пару советов… И поймал тоскливый взгляд магистра Кристофа, в котором это желание читалось так явственно, что на миг Грегор почувствовал себя разумником.

— А вы полагаете, что можете их остановить? — меланхолично поинтересовался Роверстан, еще удобнее облокачиваясь на перила. — Неужели армейский опыт не научил вас не отдавать приказы, которые попросту никто не выполнит?

«В каком смысле «не выполнит»? — поразился Грегор. — И это они тоже серьезно?!»

Шагнув к перилам, он оглядел весь холл, прикинув площадь, и сделал поправку на его высоту, из-за которой часть задействованной силы неминуемо развеется. «Кладбищенский холод»? «Вороний ужас»? «Могильная плита»? Нет, все не то. Половина адептов отправится прямиком отсюда в больничное крыло, за что мэтр Бреннан не поблагодарит. Пожав плечами, он просто обрушил вниз ледяную волну некроэнергии, а следом, усилив голос магией, рявкнул:

— Пре-кра-тить!

«Ить… ить… ить…», — откликнулось эхо под сводами холла.

Клубок тел возле ширмы распался, и стало ясно, что он состоял из трех иллюзорников и одного боевика… Несколько первокурсников-некромантов, облепивших здоровенного иллюзорника, посыпались с него, как спелые яблоки, а боевые действия посреди холла замерли, потому что все адепты вдруг разом пригнулись, зажимая уши ладонями, а потом ошеломленно заозирались вокруг.

— Разойтись по аудиториям! — рявкнул Грегор, уменьшив громкость, чтобы звук не резал уши, но хватило и этого — адепты рванули из холла, едва не сбивая друг друга с ног и напрочь забыв о недавней драке.

Иллюзорники, некроманты, боевики и стихийники — все вперемешку. Впрочем, мантий с белой оторочкой Грегор там и вправду не заметил, а сине-голубой факультет, как и целители, занимался в другом крыле.

— Коллеги? — услышал он все такой же безмятежный голос Роверстана, обернулся и увидел, как Эддерли что-то отдает разумнику, а тот опускает это в кошелек на поясе.

Кристоф, хмыкнув и бросив на Грегора странный взгляд, тоже покопался в кармане мантии, достал серебряную монетку и отдал Роверстану, сообщив:

— Мельче нету. Не беспокойтесь насчет сдачи.

— Как скажете, — беззаботно отозвался Роверстан, подкинул денежку на ладони, ловко поймал и, убирая в кошель, с издевательской серьезностью сказал:

— Благодарю, милорд Бастельеро. Вы были неподражаемы.

Закусив губу, Грегор покосился вниз, где стремительно разбегались последние драчуны, потом — на трех мерзавцев. То есть, простите, магистров! Магистры — изумительное сочетание алой, фиолетовой и белой мантий! — ответили ему взорами невинными и доброжелательными, разве что у Эддерли еще читалось легкое сочувствие к бывшему ученику.

— Простите… — тихо сказал Грегор, старательно сдерживая бешенство. — Вы что же, спорили? На меня?

— Зачем же на вас? — поразился Роверстан. — На деньги, разумеется! К слову, лично я в вас нисколько не сомневался, дорогой коллега. И ставил на то, что вы прекратите любое безобразие, которому хватит глупости произойти в вашем присутствии.

Взгляд у него был откровенно издевательский, но тон — учтивый до отвращения, и если бы Грегор сейчас врезал по холеной физиономии разумника кулаком, его бы попросту никто не понял. Всего-то невинная шутка!

— А что, у белой гильдии настолько плохо с финансами, — выдохнул он все на той же рвущейся наружу ярости, — что ее магистру приходится сшибать медяки, как уличному мальчишке?

— Успокойтесь, Бастельеро, — дружески посоветовал Кристоф и тут же добавил: — Если вас обижают исключительно низкие ставки, то все впереди. Никто из нас не сомневается в вашей будущей блистательной карьере.

Твари Барготовы! Пр-р-реподаватели, чтоб их! Даже Эддерли!

Грегор глубоко вдохнул и выдохнул, напоминая себе, что швыряться заклятиями посреди Академии — крайне дурной тон, а в собственных коллег — вдвойне. Хотя какие они ему коллеги после такого?!

— Ну-ну, Грегор, мальчик мой, — усмехнулся Эддерли. — Не принимайте так близко к сердцу. Здесь всегда творится что-нибудь этакое!

— Не вводите мэтра Бастельеро в заблуждение, милорд, — откликнулся Роверстан, снова отворачиваясь и с интересом оглядывая опустевший холл. — Обычно все намного хуже. Или интереснее, как посмотреть. Вот когда я стал магистром…

— А вы, коллега, сами виноваты, — слегка сварливо сообщил Кристоф. — Кто же становится магистром в тридцать два года? Кстати, Грегор, и вправду отличная работа. Но если бы не вы, красные победили бы!

Эддерли очень невежливо фыркнул, ухитрившись вместить в этот звук глубочайшие сомнения по поводу доблести боевиков и, одновременно, полную убежденность в победе некромантов — Грегор даже мимолетно позавидовал подобной выразительности. Наверное, она приходит с практикой.

— А меня вот интересует другое, — задумчиво сказал Роверстан, продолжая разглядывать что-то внизу. — Милорд Эддерли, ваш сын, случайно, не болен? Простоять все время битвы на ее краю и не вмешаться — это на него совершенно не похоже. Или это влияние Аранвена?

— Саймон? — встрепенулся магистр. — Где?

— А во-о-он… — с удовольствием наябедничал магистр разумник, указывая на дальний край холла, где троица адептов в темных мантиях перебегала от одного поваленного вазона к другому, явно что-то разыскивая. — Еще и Ревенгар с ними. Как любопытно…

— Саймон! — рявкнул Эддерли, и Грегор молча поразился: голос магистра раскатился по холлу без всякой магии.

— Ну и что все это означает, молодые люди? — с опасной вкрадчивостью поинтересовался Эддерли через пару минут.

Роверстан и Кристоф, разумеется, молчали, не вмешиваясь в дело чужого факультета, а Грегор едва сдержал смешок. Дарра Аранвен, как всегда невозмутимый, стоял под возмущенным взором магистра почти величественно и уж точно с полным хладнокровием, словно итлийский дог лучших кровей. Саймон Эддерли, напротив, напоминал пастушескую овчарку-полукровку: опасно зубастая пасть, но невинные глаза, полные легкого удивления — в чем можно обвинить этакую лапушку? И между ними разве что не подпрыгивал рыжий, лохматый и кучерявый щеночек — воплощенная наивность и радость жизни. «Ой, а что-то случилось, да? — всем своим видом спрашивала Айлин Ревенгар, умилительно хлопая ресницами, и ее огромные зеленые глазища радостно сверкали. — Что-то интересное, да?»

Даже Кристоф фыркнул, взирая на это прелестное безобразие, а Дарра с достоинством ответил:

— Прошу прощения, милорд. Мы выполняли лабораторную работу.

— Да, работу! — влез Саймон, но поймал взгляд отца и смолк, а Аранвен так же размеренно продолжил:

— Это был эксперимент в учебных целях, милорд. Мы наблюдали за результатами, и я их записал, а потом мы решили найти опытный образец. К сожалению, он погиб.

И предъявил сломанную и полурастоптанную розу. Живую. Среди зимы. Нет, ничего особенного, конечно, тем более в Академии, полной стихийников, но… Грегор пригляделся к розе. Ах, паршивцы! Но красиво, не поспоришь.

— Лаборато-орная… — протянул Эддерли тоном, не обещающим ничего хорошего, и тоже присмотрелся к розе. — И кому же, позвольте узнать…

— Кхм! — поспешно выступил вперед Грегор. — Полагаю, милорд магистр, это моя вина!

Роверстан издал странный звук, к которому Грегор предпочел не прислушиваться, а то все-таки придется вызвать эту разумническую змею на дуэль. Ну хоть попытаться в очередной раз…

Дальше все оказалось просто. Так просто, что Грегор только диву давался, неужели он в годы обучения был таким же безнадежным балбесом? Эта троица и вправду из лучших побуждений и учебного рвения зачаровала розу, положила ее на видном месте и спряталась, чтобы, как изящно выразился Аранвен, «результаты наблюдений оказались максимально беспристрастными». «Ну конечно не потому, — про себя съязвил Грегор, — что иначе могли бы сами огрести неприятностей».