Дана Арнаутова – Двойная звезда. Том 1 (страница 3)
— Еще не знаю, милорд, — как-то очень взросло вздохнуло прелестное дитя. — Меня пока не распределили. Милорды мэтры обещали сегодня…
— А есть сомнения? — заинтересовался Грегор.
Не целительница же, те обычно чистой силой не кидаются, как и артефакторы с алхимиками. Стихийница? Или все-таки боевичка? И почему ее не распределили, если занятия давно идут? Сейчас уже почти конец осени, адепты начали заниматься больше двух месяцев назад, а девочку только привезли? Внезапные выплески силы?
— Мэтр Бреннан говорит, что у меня странная искра, — смущенно призналась неправильная Ревенгар, на шаг отступив и задрав голову так, чтобы смотреть ему прямо в глаза с непонятной доверчивостью. — Красно-фиолетовая. И дрожит.
— Фиолетовая? Вы уверены? Впрочем, если мэтр Бреннан говорит…
Мнению старого целителя Академии, определяющего цвет искры у адептов уже лет тридцать, поверить стоило. Но красно-фиолетовая?
Грегор задумчиво оглядел низ стеллажей, мысленно нащупал ближайший серый шерстяной комок и позвал. Крыса, странно подергиваясь, выползла на открытое пространство и уставилась на них стремительно краснеющими бусинами глаз. Вокруг ее пасти показалась пена.
— Сделайте с ней что-нибудь, — вежливо попросил Грегор и добавил: — Миледи…
— А-а-а-а-й!
Перед его глазами снова мелькнул зеленый подол и башмачки. С похвальным и удивительным для дворянки проворством леди Айлин белкой взлетела на ту же самую лестницу.
Грегор мысленно застонал. И его еще приглашают в преподаватели!
— Леди, послушайте, — попытался он исправить положение. — Эта крыса не причинит вам вреда. Она уже дохлая.
Судя по взгляду девчонки, аргумент оказался неудачным. Или нет?
Грегор с удивлением увидел, что страх в ее глазах сменился… сочувствием? Да, она явно смотрела на мерзкое существо с жалостью, вон, даже губы дрогнули.
— Уходи… — тихо сказала девочка. — Уходи и спи. Не бойся, это не больно. Просто спи.
По архиву снова повеяло силой, теперь с отчетливым фиолетовым окрасом. Крыса, снова пискнув, взглянула на Айлин и юркнула под стеллажи. Грегор почувствовал, как рвется связавшая их нить заклятия. Поганая тварь больше не была ему подвластна. Она освободилась… Точнее — ее освободили!
— Очень интересный метод, — сдержанно сказал Грегор, подавив рвущиеся на язык комментарии, пожалуй, слишком неприличные, чтобы применить их к юной деве. — Так вы говорите, ваша искра еще и красная? Очень любопытно.
— Это не я, это мэтр Бреннан говорит, — поспешно уточнила леди и попыталась слезть с лестницы.
Лестница ожидаемо закачалась, и Грегор уже отработанным движением подставил руки. Девчонка, совершенно не смущаясь, спрыгнула в них, ударив Грегора косами и обдав сладким детским запахом чистого тела и яблок. «Боевичка! — с непривычным умиленным удивлением подумал он. — Только во Фрагану и забрасывать. Фраганские месьоры поголовно скончаются от восторга. А она их поднимет и спать отправит».
— Прелесть какая, — мрачно сказал он вслух.
И снова поставил неправильную, но такую интересную Ревенгар на пол.
Зеленые глазищи распахнулись еще шире, чем в первый раз, как бы невозможно это ни выглядело, и девчонка поспешно отступила, наконец-то решив, что этикет требует от нее покраснеть. Краснела она, как и положено светлокожим рыжикам, разом: от ушей до шеи, благовоспитанно прикрытой высоким воротником-стоечкой. Но веснушки все равно никуда не делись, просто щеки леди стали похожи на спелые яблоки, темно-розовые и в золотую крапинку.
Окинув взглядом бесконечные стеллажи, Грегор подумал, что нужную ему подборку по магическим возмущениям может сделать дармоед-архивариус. А то затаился среди полок, наверное, участь крысы разделить опасается. И не без оснований!
Что он сделает с человеком, видевшим, как мэтр-командор ловит падающих девиц, а потом убивает для них крыс, Грегор не знал, но был уверен, что страх архивариуса изобретательнее фантазии лорда Бастельеро.
Окружающих главное — изначально правильно запугать, а дальше они всю твою жизнь будут относиться к тебе соответственно.
— Полагаю, мы еще встретимся, миледи, — сказал он, глядя в огромные, но уже не круглые от страха, а миндалевидные, как оказалось, глаза. — Позвольте откланяться.
Нет, откуда все же у бледной немочи Ревенгара такая дочь?
«А вот у мэтра Бреннана мы об этом и спросим!» — решил Грегор.
Глава 2. Знакомства старые и новые
Мэтра Бреннана Грегор нашел именно там, где и ожидал, то есть в целительском крыле. Здесь он тоже не был лет двадцать. Пожалуй, с того самого дня, как его приволокли едва живого после дуэли, на которую пятнадцатилетний Грегор, адепт третьего курса, вызвал трех боевиков сразу. Его противников, впрочем, тогда положили в соседней палате, и одним из них был как раз Дориан Ревенгар.
А предметом дуэли, помнится, послужил вывод той самой прекрасной целительницы, что некроманты целуются лучше. Как же ее звали-то… Да какая разница? Оказалось, что при должной ловкости несколько противников — это даже преимущество. Их так удобно столкнуть между собой! А Грегор после дуэли заявил, что просто хотел уравнять силы. Да, получилось не очень честно, потому что он предпочел бы пятерых соперников. Жаль, что еще парочку в помощь тем трем найти не удалось!
Лорд Эддерли, магистр Фиолетовых и личный наставник Грегора, тогда только посмеялся над его нахальством и посоветовал мэтрам Красного факультета учить своих адептов получше, если трое из них не постыдились принять вызов от одного-единственного некроманта, а потом еще умудрились попасть заклятиями друг в друга…
С Дорианом они тогда помирились, между прочим. И даже собирались вместе отлупить Дункана Роверстана с Белого факультета, который заявил, что не собирается участвовать в «турнире поцелуев», потому что слишком себя уважает, чтобы стоять в очереди и служить предметом сравнения. Прекрасная целительница не на шутку обиделась, то ли за науку, то ли за пренебрежение своими девичьими чарами, а Грегор с Дорианом мгновенно забыли собственную вражду от такой наглости разумника, да еще и простолюдина. Впрочем, Роверстан как-то вывернулся — уже тогда был скользкий, словно угорь.
За прошедшие годы у целителей ничего не изменилось. Тот же слабый запах лечебных зелий, унылые, но безупречно чистые зеленые стены, серые каменные полы и шелест старых лип за окном.
Разве что теперь Грегор может, минуя палаты, пройти сразу в кабинет главного целителя. Но перед тем, как взяться за ручку двери, он тронул прохладную стену пальцами и на несколько мгновений замер, глубоко вдохнув. Суета Академии осталась далеко позади, словно обыденным заботам не было доступа сюда, во владения Милосердной Сестры и ее одетых в зеленое подданных. Здесь властвовал особый покой, а воздух будто пропитался благожелательным умиротворением, но все-таки… Все-таки любой, кто привык иметь дело со смертью, чувствовал, что далеко за гранью видимого мира Милосердная Сестра никогда не взирает на больного или раненого в одиночку. Рядом с ней бесстрастно и терпеливо ждет своего часа Претемнейшая Госпожа, потому что исцеление всегда идет рука об руку со смертью.
Грегор усмехнулся — что это его потянуло на философические упражнения? — и открыл дверь.
При виде мэтра-командора, давно вышедшего из возраста адепта, мэтр Бреннан подозрительно обрадовался, окинул его отеческим взглядом, безошибочно задержавшись на недавней ране, словно видел сквозь одежду, и жизнерадостно поинтересовался:
— Дорогой Грегор! Как я рад вас видеть! Неужели вы наконец поумнели настолько, что больше не считаете заботу о здоровье слабостью? Что беспокоит?
Грегор честно вспомнил длинный список того, что его беспокоит, включающий болванов-подчиненных, три фраганских корпуса на границе и последнюю идею короля. Забота о собственном здоровье в списке если и присутствовала, то на самом последнем месте. Потому что не дождутся!
— Айлин Ревенгар, — перешел он сразу к делу. — Она действительно двойная звезда? Первый подтвержденный случай за семь десятков лет?
— Скорее всего, да, — пожал плечами Бреннан, взмахом руки пригласив его садиться.
Мэтр как раз изволил обедать, и сейчас на столе, очищенном от бумаг или лекарских инструментов, стоял дымящийся кувшин, от которого пахло шамьетом.
Рядом с кувшином на большом блюде золотилась горка пирожков. Маленьких, но толстых, с поджаристой корочкой… Если вкусы мэтра Бреннана так же постоянны, как и все остальное в Академии, пирожки должны быть с вишней. Мэтр всегда угощал своих пациентов, и хоть Грегор попадал в больничное крыло нечасто, вкус тех пирожков словно вспыхнул у него во рту. Неужели все-таки прошло двадцать лет?!
Не вставая с кресла, Бреннан невозмутимо достал из глубин стола вторую чашку, разлил шамьет, пододвинул ближе к Грегору пирожки и задумчиво сообщил:
— Интереснейший феномен. Во всех описанных случаях у двойной звезды первый цвет проявляется ярко, а второй — лишь отблеском. У девицы Ревенгар искра мерцает, меняя цвет полностью.
— Невозможно, — уверенно сказал Грегор, взяв пирожок и стараясь незаметно вдыхать упоительный запах свежей сдобы и вишни. — Хотите сказать, что, становясь боевиком, она перестает быть некромантом? Чушь!
— Боюсь, любезный Грегор, — душевно сказал мэтр Бреннан, — что, когда Семеро создавали магию, они забыли попросить вас о консультации. И мир теперь устроен не совсем так, как вам представляется. Да вы ешьте, пока теплые.