Дана Арнаутова – Двойная звезда. Том 1 (СИ) (страница 55)

– Благодарю, милорд братец, – улыбнулась тетушка в ответ. – Определенно задержусь. Я так давно не видела сестру и племянников! Гвен, дорогая, прекрасно выглядишь.

– И я рада видеть мою дорогую сестру, – мило улыбнулась матушка, но глаза у нее на миг стали колючими.

Айлин поспешно отвела взгляд – наверняка ей просто показалось! Но все-таки лучше посмотреть на что-нибудь другое! Например, как один из бывших сослуживцев отца, невысокий изящный лорд, чем-то похожий на мэтра Бастельеро, только смугловатый и с голубыми, а не синими глазами, уставился на тетушку Элоизу так восхищенно, как… как Саймон – на конфету!

Ну и правильно! Тетушка, может быть, и не самая красивая из сестер матушки, зато самая добрая – это уж точно! И одевается изысканно, по последней фраганской моде, как шепчутся кузины, дочери тети Мэйв. А уж разрумянившаяся от мороза, в синем бархатном плаще, так идущем к ее глазам и золотистым косам – и вовсе изумительна!

– Позвольте представить, господа, – чуть повысил голос отец, тоже, очевидно, заметив взгляд боевого товарища. – Сестра моей возлюбленной супруги, госпожа Элоиза Арментрот! Но-но, нечего так смотреть, Кастельмаро, моя дорогая сестра замужем, и ее муж – достойный человек, хоть и не вызовет тебя на дуэль! – добавил он, усмехаясь.

– Я сам вызову на дуэль кого угодно за одну улыбку госпожи Элоизы! – воскликнул голубоглазый лорд Кастельмаро так пылко, что Айлин снова вспомнился Саймон и конфеты.

Тетушка иронично улыбнулась, но ничего не сказала, а отец взял Айлин за руку.

– Моя дочь Айлин. Двойная звезда, – добавил он негромко, но так веско, что Айлин почти кожей почувствовала, как взгляды всех собравшихся устремились на нее. – И гордость Красного факультета! Милая, это мои, – а в будущем, надеюсь, и твои – братья по Ордену и дару. Лорд Кастельмаро, лорд Брайнон, лорд Дортмундер…

– Очарован, – улыбнулся лорд Дортмундер и протянул Айлин руку совсем как Дарра!

В его лице Айлин померещилось что-то знакомое, она всмотрелась, желая понять, что именно, и почти утихшая головная боль вдруг вспыхнула снова, так сильно, что Айлин едва удержалась от вскрика. А через мгновение кошмар, так долго не вспоминавшийся, вдруг взглянул на нее из серых глаз лорда Дортмундера.

Ледяной ветер, колючий снег в лицо, желтые глаза волков, взлетающий к небу вой.

Боль! Дикая, невыносимая боль!

Кровь, везде кровь: на снегу, на темном шерстяном плаще…

Страшный надрывный крик…

– Айлин! Айлин, милая, очнись!.. – услышала она из дальнего, непредставимого далека, и что было сил рванулась на этот тревожный, родной и любимый голос.

Увидела глаза отца – внимательные и обеспокоенные, лица его сослуживцев – смущенные и напряженные, как будто лорды увидели что-то личное и не совсем пристойное, и поняла, наконец, что кричала она сама. Ох, Претемная, какой позор! Страшно и представить, что о ней подумали… но пусть думают, что хотят, важно совсем не это!

– Милорд папенька! – выпалила она, цепляясь за рукав отца так, что заболели пальцы. – Не уезжайте! Пожалуйста! Вам нельзя! Нельзя на охоту, пожалуйста, отмените ее! Прошу вас! Или… – Внезапная мысль показалась безумной, и матушка, наверное, будет браниться, но пусть, пусть! – …Или возьмите меня с собой! Нас, – поспешно поправилась она, бросив взгляд на Артура. – Нас возьмите! Я… Мы умеем ездить верхом и совсем не будем вам в тягость!

– Милая… – произнес отец так растерянно, что Айлин почти поверила, что он прислушается.

И услышала тихие смешки за его спиной. Лицо отца окаменело, но голос остался по-прежнему ласковым:

– Милая, я не могу отменить охоту. Будь умницей и не плачь. Я вернусь через два дня и привезу тебе самую лучшую шкуру. Можешь ее анимировать, пусть у Пушка будет товарищ для игр…

– Папенька! – перебила Айлин вне себя от отчаяния. – Я… прошу вас, я видела сон! С начала вакаций, каждый день, я только не могла вспомнить, но сейчас…

– Айлин, прекрати немедленно, – тихо и холодно велела матушка. – Кажется, вчера ты и так привлекла к себе все возможное внимание, чтобы устраивать представление еще и сегодня?

От незаслуженной обиды у Айлин загорелись щеки. Она ведь вовсе не хотела привлекать ничье внимание, но сон… Отец нахмурился и впервые взглянул на матушку холодно.

– Помолчи, Гвен, – бросил он сухо и снова взглянул на Айлин. Погладил ее по волосам. – Так тебе снился сон, милая? И несколько раз?

Айлин, не в силах сказать больше ни слова, закивала и еще крепче вцепилась в его рукав. Отец явно колебался, переводил взгляд с Айлин на матушку, на Артура, на прикусившую губу тетю Элоизу, на бывших сослуживцев – те изо всех сил пытались спрятать улыбки, разве что лорд Кастельмаро смотрел серьезно и обеспокоенно…

– Я не могу отменить охоту, – сказал отец после долгой-долгой тишины. – Но обещаю тебе, милая, эта охота будет последней. Больше никаких поездок, клянусь.

Айлин потерянно кивнула, понимая, что большего она не добьется. Только не сейчас, когда отец больше всего боится насмешек других магов.

– Все будет хорошо, – ободряюще шепнул отец, наклонившись к ней. – Я скоро вернусь и привезу тебе шкуру, как обещал. А ты пообещай, что будешь меня встречать, хорошо?

– Обещаю, милорд, – послушно откликнулась Айлин и едва не вскрикнула от неожиданности, когда отец подхватил ее и обнял, прижав к себе так крепко, словно не хотел отпускать.

– Я люблю тебя, милая, – сказал он тихо. – Ты – моя гордость. Ты – Ревенгар. Всегда, что бы ни случилось, помни об этом. А теперь пожелай мне удачи. Когда я вернусь, я хочу видеть твою улыбку!

Адрес адепта Морстена звучал так, что, узнав его у секретаря Эддерли, по счастью, должного дежурить в течение всех вакаций, Грегор заподозрил, будто над ним издеваются. Возможно, у пожилого мэтра – ведь он, кажется, лет на десять старше магистра Эддерли – просто началось старческое слабоумие?

– Северная окраина, мэтр Тернер?.. – переспросил он, истово надеясь, что секретарь вот-вот скрипуче хихикнет, радуясь доверчивости «юного коллеги», и назовет настоящий адрес. Ну хотя бы относительно настоящий, а не это… это…

– Северная окраина, третья улица налево от трактира «Старый Мельник», дом с зеленым забором по правой стороне, – размеренно повторил секретарь, бросив внимательный взгляд в лежащий перед ним журнал, а затем подняв его на Грегора. – Очень, очень достойное желание – навестить ученика во время вакаций, если позволите заметить, мэтр Бастельеро. Разрешите дать вам совет? Исключительно в знак уважения, разумеется?

– Буду рад, – обреченно согласился Грегор, не найдя в ясных по-молодому глазах мэтра Тернера ни единого намека ни на издевку, ни тем более на слабоумие и вынужденно примиряясь с адресом Морстена.

– Возьмите для поездки наемный экипаж. Ваш собственный, боюсь, вызовет среди местных… жителей… излишнее любопытство.

«Иными словами, местное отребье немедленно попытается ограбить или убить безоружного на первый взгляд лорда, – подытожил Грегор. – Сущая мелочь, разумеется, и тот, кто не узнает некроманта, сам виноват, но зачем тратить время еще и на это?»

– Благодарю за совет. Непременно им воспользуюсь, – пообещал он.

Экипажи Грегор недолюбливал в принципе, искренне полагая верховую езду единственно достойным, если не считать порталов, способом передвижения дворянина и офицера. Тем не менее пользоваться каретой, хоть бы и по особенным случаям (как, скажем, с умертвием адептки Ревенгар) ему порой приходилось – и каждый раз такая поездка портила настроение быстрее и надежнее, чем переговоры с фраганскими парламентерами.

И это если речь шла об изначально прекрасном расположении духа и собственной карете, а не наемном экипаже, как сейчас! И какой только мерзавец придумал эти короба на колесах?

– Куда ехать прикажете, ваша мажеская светлость? – так жизнерадостно спросил возчик, что Грегор чуть ему не позавидовал.

Сам он чувствовал себя некстати разбуженным умертвием, голодным, усталым и исключительно недружелюбным ко всем, кому не повезет с ним столкнуться. Вакации, называется! Даже выспаться толком не удалось еще ни разу, а уж про конные прогулки и вовсе пришлось забыть!

– К трактиру «Старый мельник», – уронил он вслух.

Простоватое лицо возчика сложилось в какую-то странную гримасу, словно у него разом заболели все зубы.

– В чем дело, любезный? – нетерпеливо поинтересовался Грегор. – Вам не знакомо это место? Или вы не желаете заработать?

– Отчего ж не желать, ваша мажеская светлость! – заторопился возчик. – И все трактиры в городе знаю. Вот в благородном квартале, скажем, «Королевский кот» имеется, «Золотая Шпора», опять же, ее господа лейб-гвардия сильно уважают, в купеческом – «Волшебный гусь». У магов вот «Дымная фляга» еще, ее господа алхимики держат. А «Мельника» во всей Дорвенне нет! Ни старого, ни молодого – никакого!

«Что за чушь? Или этот щенок предоставил секретарю заведомо ложный адрес? – едва не вырвалось у Грегора. – Но не мог же он быть так глуп, чтобы не подумать о возможной проверке… или мог? Если вдуматься, то кому пришло бы в голову разыскивать ничем не выдающегося адепта?»

– «Старый Мельник», трактир на северной окраине, – повторил он вслух с мрачной безнадежностью, и возчик вдруг просиял.

– А, так вы о «Висельнике» говорить изволите! Ну точно, хозяин-то у него, говорят, из этих… может, и мельников, кто его знает! Садитесь, ваша милость, не сомневайтесь, вихрем домчу!