Дана Арнаутова – Двойная звезда. Том 1 (СИ) (страница 45)
Кипя от негодования, он плотно сжал губы и зашагал по улице, жалея, что не взял карету и даже не поехал верхом. Решил, видите ли, прогуляться по чистенькому благоустроенному кварталу, почувствовать дух праздника… Ну и какой толк в любезности, если в лицо тебе улыбаются, а за спиной боятся? Коллеги, чтоб их… мэтр-р-ры…
– Айлин, налей отцу шамьет. Артур, дорогой, ты совсем ничего не съел, хочешь еще тост?
Под глазами у матушки залегли едва заметные голубоватые тени, это означало, что у нее снова болела вечером голова, она встала не в духе, и Айлин следует вести себя как можно лучше. Не безупречно, потому что это у нее все равно не получится, сколько ни старайся, но хотя бы так, чтоб ее не наказали. Очень обидно будет остаться без сладкого, когда все две недели до Солнцестояния к столу каждый день подают особенные лакомства. Да и визиты… Нет, вот к тетушке Мэйв или тетушке Брайд Айлин и сама не хотела бы поехать, но если матушка решит ее наказать, то не возьмет к тетушке Элоизе, в единственный дом, где Айлин гостит с радостью.
Поэтому она встала, сделала малый реверанс и, подойдя к отцу, налила ему из кувшина шамьет, старательно следя за каждым своим движением.
– Благодарю, милая.
Отец ей улыбнулся и намазал очередной тост маслом, а потом уложил на него кусок ветчины, подцепив его с блюда прямо ножом, а не специальной вилочкой. Айлин прекрасно видела, как на лице матушки мелькнуло мгновенное неудовольствие и тут же скрылось – воспитанная леди не может делать замечания супругу, как бы он себя ни вел. Артур, сидящий напротив отца, тоже намазал себе тост и потянулся, было, к ветчине злосчастным ножом, но поймал взгляд матушки и покорно взял вилку. Губы леди Гвенивер тронула удовлетворенная улыбка, и Айлин незаметно выдохнула с облегчением. Может быть, обойдется? Если завтрак окончится благополучно, после матушка выпьет какое-нибудь зелье от головной боли, и гроза пройдет стороной…
Вернувшись на место, она налила шамьета и себе тоже, с удовольствием глотнув уже остывшую, но сладкую и пряную жидкость. Сегодня утром ей снова снилась какая-то дрянь, и Айлин проснулась в холодном поту – самом настоящем, про который она раньше думала, что это просто так говорится. Брр-р, до сих пор знобит, а во рту, стоит попытаться вспомнить этот сон, появляется противный солоноватый привкус, словно она порезала палец и слизнула кровь. Нет, не надо думать об этом! Она дома, и все будет хорошо, ведь праздники…
– Почта для милорда и миледи, – провозгласил дворецкий, внося в столовую поднос с горкой разноцветных конвертов.
Это тоже было традицией – каждое утро за завтраком читать письма. Не важные, конечно, которые отец уносил в кабинет, а обычные приглашения или ответы на них. Раньше почту разбирала матушка, а когда Артур подрос, эта важная и почетная обязанность перешла к нему. Айлин немного завидовала… но только потому, что Артур важничал и ни разу не позволил ей вскрыть какой-нибудь шуршащий надушенный конверт самой. Ну хоть бы один!
– Письмо для милорда Ревенгара из королевской канцелярии! – объявил Артур, откладывая узкий длинный конверт в сторону.
Отец кивнул, а матушка посмотрела на Артура благосклонно.
– Письмо от леди Амелии, – продолжил он, тоже откладывая конверт, на этот раз из лавандовой плотной бумаги и надушенный так, что Айлин едва не чихнула. – Письмо лорду и леди Ревенгар от леди Корсон…
А вот это, раз адрес общий, уже приглашение. Артур дождался позволяющего взгляда матушки и вскрыл конверт лежащим на подносе серебряным ножом для бумаги.
– Почтительно приглашаю вас, милорд и миледи…
Все две недели перед Солнцестоянием положено ездить в гости к родственникам и друзьям, и в эти дни сотни конвертов с приглашениями летят по столице с курьерами. И нужно не ошибиться, кто куда и на какое число приглашен, не оставить в свою очередь никого без приглашения, не проявить неучивости, собрав на обед гостей, среди которых кто-то друг друга терпеть не может… Иначе потом промах будут вспоминать целый год, а может, и всю жизнь, рассказывали тетушки и такие возмутительные случаи.
– Приглашение от господина и госпожи Арментрот!
Артур отложил письмо в уже накопившуюся стопку «праздничных», а Айлин едва сдержалась, чтобы не встрепенуться – это от тетушки Элоизы, она вернулась из провинции!
– И…
Артур запнулся, недоуменно глядя на серый конверт с желтой гербовой печатью, вскинул брови совсем как матушка и прочитал:
– Для леди Айлин Ревенгар от… лорда Эддерли?
Айлин словно окатили кипятком. Эддерли? Саймон ей написал?! Но…
– Для Айлин? – весело удивился отец. – Девочка моя, тебе пишут молодые люди? Гвенивер, дорогая…
Но Айлин его не слушала, подавшись вперед и с отчаянием глядя, как Артур, скривив тонкие губы, вскрывает письмо. Ее письмо!
– Отдай! – крикнула она, забыв о манерах и этикете. – Это мне написали.
– Вот еще, – хмыкнул Артур, быстро извлекая листок из конверта. – Ну и что там тебе такого пишут?
– Артур… – отец нахмурился, но матушка успокаивающе положила свою руку на его запястье, промолвив мягким утомленным голосом:
– Ах, дорогой, ну что там может быть секретного? Какая-то ошибка, вероятно?
– Дорогая леди Айлин, – очень громко и звонко прочитал Артур, пока Айлин замерла, мечтая провалиться сквозь землю. – Имею честь и удовольствие пригласить вас и вашу благородную семью на обед в честь будущего Солнцестояния. Ожидаем вас в нашем городском особняке в шестнадцатый день месяца. К приглашению также присоединяется Дарра, младший лорд Аранвен, который гостит у нас со своими родителями. Еще раз выражаем почтение вашей благородной семье и надеемся на счастье вскоре увидеть вас. Искренне ваш, Саймон, младший лорд Эддерли.
Он опустил письмо и воззрился на Айлин так, словно впервые ее увидел. Потом повернулся и пораженно спросил у матушки:
– Миледи? Но… Ей не могут присылать приглашения! Она же…
– Это мое письмо, отдай! – снова упрямо сказала Айлин, с ужасом понимая, что матушка будет не просто раздражена – о, как она сейчас разгневается!
И все громы и молнии падут, конечно, на голову бессовестной невоспитанной дочери, ну и пусть, но это ее письмо, какое Артур имел право…
– Айлин, что это значит?
Голосом матушки можно было морозить сливки с фруктами к праздничному столу, а в глазах действительно появился опасный блеск. Еще хуже, что на виске у нее забилась голубая жилка, и Айлин захотелось немедленно забиться куда-нибудь, совсем как испуганной мышке… Но вместо этого она выпрямилась отчаянно обвела всех взглядом: недоумевающего, но совсем не разозлившегося отца, побледневшую матушку и глядящего на нее с возмущением Артура – и повторила:
– Это мое письмо. Приглашение. От Саймона Эддерли.
– От мужчины?! – тем же звонким и злым голосом сказал Артур. – Это неприлично! Ты даже для обычных приглашений слишком маленькая, а это… Матушка, скажите ей, что это позор!
Где-то внутри Айлин зажмурилась от страха и тихо нырнула под стол, прямо под накрахмаленную белоснежную скатерть с кружевной оторочкой. И затаилась там… Но здесь, снаружи, она еще выше вскинула голову, вытянувшись в струнку, и отчеканила со сладким ужасом человека, которому нечего терять:
– Надо было лучше учить этикет, мой дорогой братец! Все маги и магессы – братья и сестры по Ордену. И другие адепты имеют полное право пригласить меня как… сестру по гильдии, вот!
На последних словах голос все-таки предательски сбился, потому что набранный воздух закончился, но это уже было неважно. Она это сделала! Особый курс лорда Бастельеро может ею гордиться: Айлин не поддалась страху! Несколько мгновений в столовой царила такая тишина, что Айлин показалось, будто она слышит шорох, с которым за окном падает крупный снег. А потом отец откинулся на спинку стула и холодно сказал:
– Артур, отдай сестре письмо.
– Но…
Щеки Артура пошли красными пятнами, точно такими, какие стремительно расцветали на щеках матушки, ну а сама Айлин давно покраснела, сцепив перед собой пальцы и глядя поверх головы брата куда-то в стену.
– Ты меня не услышал, сын? – еще бесстрастнее спросил отец.
Под его тяжелым взглядом Артур вспыхнул еще ярче и кинул злосчастный листок на поднос между собой и Айлин.
– И извинись, – неумолимо добавил отец. – Ты прочел чужое письмо. Это недостойно дворянина. Мне стыдно за тебя.
– Прошу… прощения…
Судя по взгляду Артура, Айлин это еще отзовется, но потом. А сейчас она схватила злополучный листок с неприличной поспешностью, но внутри дрожа от ликования.
– Дориан, дорогой! Но ведь…
– Никаких «ведь», Гвенивер, Айлин совершенно права. Это этикет Ордена, а не двора, но ты же сама дочь мага и должна понимать подобные вещи. – Он повернулся к Айлин и спросил удивительно спокойно и даже ласково, словно ничего особенного не произошло. – Итак, милая? Что же это за Саймон? Если не ошибаюсь, наследник старого Эддерли-некроманта?
Айлин молча кивнула, все еще боясь проронить лишнее слово и чувствуя себя так, будто над ее головой только что пролетел Молот Пресветлого.
– Эддерли и Аранвен – прекрасное знакомство, – удовлетворенно сказал отец и отпил шамьет. – Сколько им лет, этим юношам?
– Саймону – шестнадцать, – пролепетала Айлин. – А Дарре… восемнадцать, кажется… или что-то вроде… Мы вместе… занимаемся… у лорда Бастельеро.