Дана Арнаутова – Двойная звезда. Том 1 (СИ) (страница 28)
– Кирк, – негромко вздохнул за спиной Роверстан. – Кирк Донелли. Хороший парнишка, старательный…
Кровь бросилась в лицо. Трижды проклятие и позор тебе, мэтр-командор Бастельеро! Какой-то разумник…
Усилием воли усмирив накативший гнев на самого себя, Грегор прикрыл глаза.
«Приди на мой зов, Кирк Донелли».
Призыв пропал втуне. Растворился в вязкой промозглой тишине. Ни эха, ни следа, и вложенная сила ушла в никуда, будто кладбище поглотило ее, всосало, как сухой песок – влагу.
Но призрак не может не явиться на зов Избранного Претемной, особенно если Избранный стоит над его телом! Нет, может, если…
Грегор коротко выдохнул. Плохо. Очень плохо. Безумно плохо! И как бы он хотел ошибиться… Он, Грегор Бастельеро, с наслаждением признал бы себя болваном, докажи ему кто-нибудь его неправоту. Но если призрак не явился, это означало только одно.
– Обряд проводил некромант, – бросил он, отступая на шаг и оборачиваясь к магистрам. – Сильный и опытный. Он дождался, пока жертва истечет кровью, и отправил душу в Сады Претемной. Тут мы ничего не узнаем.
– Некромант – и жертвоприношение Барготу? Невозможно! – фыркнул мэтр Денвер, и копившаяся в душе Грегора ярость наконец взбурлила и выплеснулась наружу.
– Это был некромант, – отчеканил он, глядя в выцветшие глаза темного мастера. – Настолько сильный, чтобы проводить душу в Сады Претемной сразу после смерти. Настолько опытный, чтобы провести подобный ритуал незаметно даже для меня. И настолько дерзкий, чтобы принести жертву рядом с Академией! Кстати, куда смотрели горгульи?!
«И в самом деле, – спохватился Грегор тут же. – Сторожевые горгульи на стенах Академии должны были поднять тревогу, так в чем же дело? Нет, я все-таки болван, прав был Малкольм…»
– Горгулий зачаровали, – хрипловато, словно спросонья, откликнулся Адальред. – Интереснейшая методика, скажу я вам, похоже на перенастройку сигнальных артефактов. Хм…
Он пробормотал что-то еще, говоря все тише и тише, а потом принялся тростью чертить в пыли какие-то схемы.
«От этого толку не добьешься, – зло заключил Грегор. – Впрочем, кое-что важное он все-таки сказал. Надеюсь, не один я это услышал!»
– Мэтр Денвер, если горгулий зачаровали, то этот некромант неплохо разбирается в артефактах. Или же у него был сообщник из Синей гильдии.
– Заговор внутри Ордена? Грегор, мальчик мой… – Старик, кажется, хотел сказать что-то еще, но взглянул на Грегора и передумал. И правильно сделал! – В любом случае, мы разыщем того, кто это сделал.
«Клянусь Претемной, этот кто-то горько пожалеет о том, что поднял руку на моего ученика. Кем бы он ни оказался! Да хоть из Трех дюжин – я у него сам сердце вырежу!»
– Что мы скажем адептам? – впервые за все утро тихо спросил мэтр Бреннан.
Голос старого целителя звучал тускло и безжизненно.
Мэтр Денвер пожал плечами.
– Объявим, что семья юноши получила наследство и уехала… да хоть в Итлию! А сам он перешел на домашнее обучение. Вопрос с семьей мы, разумеется, уладим. Надеюсь, дорогие коллеги, вы все понимаете, что о жертвоприношении никто не должен знать?
«Никто не должен?» – молча поразился Грегор, глядя, как кивают Бреннан, Волански, Райнгартен… Роверстан задумчиво хмурился, и Грегор от души понадеялся, что хотя бы у разумника хватит здравомыслия возразить. Он бы ему многое простил за такой подарок! Понадеялся зря – Роверстан, хоть и нехотя, кивнул.
– Что за чушь? – спросил Грегор, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. – Если речь идет о жрецах Баргота, нужно немедленно сообщить Его Величеству, поднять стражу, лейб-гвардию, в конце концов, пока эта ядовитая плесень не расползлась по всему Дорвенанту!
Мэтр Денвер досадливо нахмурился, смотря на него, как на юного несмышленыша.
– Грегор, дорогой мой! Совершенно незачем вмешивать его величество в дела Ордена. Мы найдем и покараем отступников сами. Подумайте, чего вы добьетесь оглаской? Недоверия к магам? Паники в городе, не говоря уже об Академии? Беспорядков на улицах? Да и что обычная городская стража может противопоставить не менее чем двум, осмелюсь предположить, сильным и опытным магам? Да они наших адептов боятся, если тем случится загулять в трактире!
Грегор дернул углом рта. Старик был прав почти во всем! Вот только что-то мешало согласиться с его правотой. Может быть, странная уверенность, что изловить отступников будет куда сложнее, чем думает темный мастер? В конце концов, неизвестно, сколько времени им удавалось скрывать свое существование! Нет ничего хуже неизвестного врага у тебя в тылу, а это – неизвестный враг в самом сердце Дорвенанта!
– Сколько человек? – процедил Грегор, едва сдерживаясь, чтобы не высказать все это в выражениях, недостойных ни дворянина, ни преподавателя, зато очень подходящих офицеру. – Сколько еще человек должны будут погибнуть, прежде чем Орден решит, что просить помощи все-таки нужно? И не окажется ли тогда поздно – просить о помощи? «Защищать простых людей – есть право и долг мага» – не так ли? Магистр Кристоф, это ваши слова!
Пожилой боевик гневно сверкнул глазами, но промолчал. Мэтр Денвер устало вздохнул:
– Мальчик мой, вы излишне драматизируете. Маги должны защищать людей и от их собственной глупости! Расскажите его величеству – и через час о случившемся будет знать весь дворец, через день – вся столица, а через неделю – и весь Дорвенант! И кто может сказать, какими подробностями обрастет произошедшее? – Пожилой некромант все повышал и повышал голос. – Через месяц, а то и два, чернь будет говорить, что все маги – отродья Баргота! Грегор, я понимаю ваш порыв, но вы в первую очередь маг и только потом – дворянин и офицер, не забывайте об этом! Вы давали присягу Ордену, и интересы Ордена требуют, чтобы вы молчали.
Повисла тяжелая душная тишина. Магистры упорно отводили глаза. На Грегора смотрел только мэтр Бреннан – горьким, тоскливым, все понимающим взглядом. У него, простолюдина и обычного мэтра, хоть и заслуженного лекаря, руки тем более были связаны.
– Если этого требуют интересы Ордена, – уронил Грегор наконец, – то я вынужден подчиниться.
Старый некромант благосклонно улыбнулся, и Грегор не отказал себе в удовольствии стереть эту улыбку.
– Но погиб мой ученик, и я настаиваю… нет, я требую, чтобы мне сообщали о результатах поисков!
Мэтр Денвер укоризненно покачал головой. Снова вздохнул.
– Бессмыслица. Но я вас понимаю, мальчик мой. А теперь ступайте, у вас, кажется, вот-вот начнется лекция. И вам, коллеги, тоже лучше удалиться, с бедным юношей нужно будет поработать иллюзорникам. Не показывать же его семье… это.
«Отослал, как мальчишку-первокурсника! Проклятье! Тысячу раз проклятье!» – вскипел Грегор. – Можно родиться Избранным Смерти, можно стать самым молодым главнокомандующим в истории Дорвенанта и блестяще выиграть войну! Можно… да что угодно можно сотворить, но для тех, кто помнит тебя в ученической мантии, ты всегда будешь «мальчик мой», и никто из них не поверит, что можешь быть прав ты, а не они!»
Изнывая от болезненной злости, он все-таки не стал спорить. Коротко поклонился и пошел прочь, едва сдерживаясь, чтобы не печатать шаг. Отступление. Это не поражение в войне, а всего лишь отступление после первого проигранного боя. Если Денвер не найдет убийц, Грегор сам возьмется за поиски. Собственно, что мешает подумать об этом прямо сейчас?! И еще одно…
Он прикусил изнутри губу, заставляя себя сосредоточиться. Предупреждать адептов нельзя, Баргот побери этих осторожничающих мерзавцев из Совета. Но с этого дня хотя бы своим, тем, кто ходит к нему на факультативный курс, он будет давать как можно больше боевых приемов. И заставит отточить их до полного совершенства! Ах, проклятье…
Ревенгар слишком юна и почти беззащитна. Даже это ее умертвие не сопровождает хозяйку постоянно. Остается надеяться, что даже барготопоклонники не рискнут связаться с леди из Трех дюжин – это вам не простолюдин, чью смерть так легко скрыть. Хм… А не попросить ли юных Эддерли и Аранвена присматривать за девочкой? И у них будет меньше времени на шалости, которыми уже прославился сын магистра, и любой, кто попробует приблизиться к Ревенгар, окажется на виду, а два лучших адепта Фиолетового факультета могут постоять за себя и соученицу. Да и Роверстану, скажем прямо, возле юной леди станет решительно нечего делать!
Часть вторая
«Падчерица смерти»
Глава 1. Барготов день
Одеяло соскользнуло на пол, и Айлин тут же села на постели, зябко обхватив себя руками за плечи: снова Иоланда мазалась какими-то вонючими алхимическими кремами, потом приоткрыла окно, чтобы проветрить, и комнату мгновенно выстудило. Да уж, тепло ушло, а вот запах так и остался, наводя на мысли о вазе, в которой засохли цветы и застоялась вода. Гадость какая!
А одеяло, оказывается, стянул Пушок. Разбудить он ее, что ли, пытался?
Айлин бросила взгляд на окно, в которое заглядывало еще низкое, бледное зимнее солнце, и едва не застонала. Проспала! Проспала все на свете, и вот-вот начнется боевая некромантия у особого курса, а мэтр Бастельеро терпеть не может опозданий! У-у-у-у, правду говорят, что восьмой день зимы – невезучий! День Баргота, когда его демоны так и норовят подстроить какую-то пакость, порадовать хозяина.
Вскочив, она в одной ночной рубашке и босиком заметалась по комнате, пытаясь одновременно найти гребень, ленту, одежду, в конце концов! Иоланда, сидящая у туалетного столика, невозмутимо наводила красоту, расчесывая белокурые волосы и тихо считая взмахи щеткой. «Семьдесят пять, семьдесят шесть…» – расслышала Айлин. Везет соседке, у нее лекции начинаются на час позже! Вполне можно расчесаться сто раз, как положено благовоспитанной леди.