Дана Алексеева – Ты моя любовь (страница 4)
– Я всё сказал.
Рявкнув, он тянется к стакану и делает глоток. Я напряженно втягиваю носом воздух. Руки чешутся треснуть подносом по вредной голове.
К сожалению, наш спор никак не решает главную проблему – Бусинка нуждается в лечении. Ради здоровья любимого котёнка я готова пойти на уступки.
– Во сколько запись была? – спрашиваю я.
– В пять.
– Позвони и скажи, что я приеду. И дай ключ, чтобы я забрала Бусинку.
– Таня, даже не думай.
– Я привезу её обратно, обещаю. Раз у тебя нет времени побеспокоится о ней, это сделаю я.
Дима смотрит на меня, не моргая, а потом засовывает руку в карман пиджака.
– Дождёшься меня дома? – передаёт ключ.
– Нет. Воспользуешься запасным, а этот я передам тебе завтра.
Он поджимает губы, но не спорит.
– Скинешь адрес ветклиники.
– Разблокируй меня для начала.
Я закатываю глаза. Он усмехается.
– Так и быть.
За спиной слышен стук каблуков. К столу возвращается девушка.
– Желаю приятно провести время, – натягиваю улыбочку, перед тем как удалиться.
Глава 5
После работы я сразу сажусь в такси и еду на квартиру Волкова.
Бусинка встречает меня жалобным писком.
– У–ти, моя маленькая, – приземляюсь на колени и беру на руки пушистую кроху. – Как я соскучилась по тебе, лапочка сладкая. Ты заболела?
Рассматриваю усатую мордочку.
– Глазки гноятся. Бедняжка. Сейчас мы поедем к врачу и полечим тебя, – глажу по загривке.
Долго сюсюкать времени нет. Запускаю Бусинку в переноску и возвращаюсь вместе с ней в машину.
На приеме ветеринар осматривает кошечку и наглядно демонстрирует, как и чем её лечить. Я покупаю в аптеке выписанные препараты и потом везу Бусинку домой. Оставлять её у Димы совсем не хочется. Может передумает? Узнает, что надо будет возиться с лечением и откажется.
– Кушай–кушай, – насыпаю корма в миску.
Пока Бусинка с аппетитом поглощает еду, я бесцельно прохожусь по комнатам. Знакомые стены навевают ностальгию.
Я захожу в спальню и упираюсь взглядом в кровать. Низ живота пронзает острым уколом. Тут я лишилась невинности. Помню первый секс в мельчайших деталях. Это было незабываемо.
Грустно всхлипнув, присаживаюсь на матрас и задумчиво вожу ладонью по мягкому ворсу. По телу бегут мурашки. Ощутив слабость, мягко откидываюсь на спину и закрываю глаза.
Учащенный стук сердца в груди. Глубокое дыхание. Веки дрожат.
Господи, что я до сих пор тут делаю?!
– Кхм–кхм, – слышу голос Димы.
Твою мать!
С ужасом распахнув глаза, вижу его в дверном проёме с усмешкой на губах.
Быстро соскакиваю с кровати, словно меня ошпарило кипятком.
– Устала туда–сюда ездить, – нелепо оправдываюсь, оттягиваю край кофты вниз.
– Лежи сколько душе угодно. Можешь даже поспать, – не унимает улыбки Дима.
– Это слишком, – прочищаю горло и с претензией уставляюсь на парня. – Ты как–то рано освободился.
– Как получилось.
– Быстро управился, – хмыкаю с намёком на брюнетку.
– Постарался.
Мужские глаза игриво переливаются.
Фыркнув, я выхожу из спальни и ищу взглядом Бусинку. Она уже растянулась на диване с набитым пузиком.
– В общем, в рецепте всё расписано, что и как обрабатывать, – указываю на бланк а потом на лекарства. – Вот это в глаза капать, а этим уши чистить.
Волков внимательно изучает рецепт и кивает.
– Слушай, ты можешь не парится, и отдать Бусинку мне, – прямо предлагаю.
– Ничего сложного нет. Я справлюсь.
– Ну, пожалуйста, Дима, – умоляю. – Я скучаю.
– Приходи в гости. Ключ можешь оставить у себя.
Я досадно поджимаю губы.
– Здесь ты. Тебя видеть лишний раз не хочу. В ресторане выше крыши хватает.
Дима усмехается и разводит руки в стороны.
– Тогда ничем не могу помочь.
– Бессердечный.
– Я? Тогда что у меня разрывается в груди?
Он хватает мою ладонь и прижимает к грудной клетке с левой стороны. Неожиданный манёвр встряхивает внутренности.
Я одергиваю руку и, округлив глаза, таращусь на Диму.
– Не трогай меня.
Фраза работает прямо противоположным образом.
Волков действует поперёк просьбе и зажимает меня в объятиях – тесных, жарких, настойчивых. Дыхание перехватывает. Щеки вспыхивают от тактильной близости. Сопротивляться сильным рукам бесполезно. Я хрупкая соломинка по сравнению с мощью мужского тела.
– Немедленно отпусти меня, – сердито требую я.
– Не хочу.
– Леша тебе руки переломает.