Дана Алексеева – Ты моя игрушка (страница 12)
– Придурок, – встряхиваю головой.
Никогда ещё шахматы не ассоциировались у меня с чем-то пошлым. До сегодняшнего дня. Господи, прости.
Остаток дня, благодаря отсутствию Демьяна, проходит спокойно. Вечером я заношу графин с водой в комнату Аллы. Над ней старательно работает визажист. Сама модель манерно разговаривает по телефону с подругой и громко хохочет.
– Красота требует жертв, не зря говорят. Кто бы знал, какой это труд, сразу бы заткнулись в тряпочку. Вокруг одни завистливые крысы.
Я аккуратно наливаю воду в стакан и протягиваю его Алле.
Она присасывается к трубочке и бросает взгляд в зеркало. Её глаза страшно округляются. Вода прыскает наружу прямо на визажиста.
– Давай до связи, – сдержанно говорит подруге и потом срывает голос до омерзительного рявканья: – Это что за уродство на моём лице?
Она спрыгивает со стула и подходит ближе к зеркалу. Даже под слоем тонального крема заметно, как краснеет её кожа от злости. Она резко разворачивается и убивает сверкающим взглядом молодую девушку-визажиста.
– Из какого места растут твои кривые руки, идиотка? Ты чё, блядь, намалевала меня так безобразно?! Мне на съемку ехать! Что я должна делать, а?
– Макияж соответствует заявленному требованию, мы обговорили с вами заранее… – начинает сдержанно оправдываться мастер.
Вежливый тон выбешивает Аллу ещё сильнее. Она не церемонится в выражениях:
– Ты слепая курица? Или тебе нравится это говно? Как можно было изуродовать такое прекрасное лицо?
– По-моему, всё отлично, – держит лицо и нервы под контролем визажист.
– По-твоему? – вскипает Алла и швыряет в неё кистью. – Пошла на хрен отсюда. Я оплачивать ничего не буду. Ты мне компенсацию ещё за моральный ущерб должна будешь. Какой кошмар!
Она поливает грязью девушку, которая молча собирает косметику в чемоданчик. Её выдержке можно позавидовать. Даже я обомлела от такой наглости и хамства. Застывшей статуей смотрю на происходящее с широко распахнутыми глазами. Мне бы очень хотелось, чтобы визажист треснула ей чемоданом по башке на прощанье, но она просто уходит, плотно закрыв за собой дверь.
Алла расплывается в коварной улыбке и набирает кого-то в телефоне.
– Короче, я отомстила этой суке, – довольно говорит она. – Убежала оскорблённой и униженной овечкой. Ха-ха-ха, не благодари. Таких надо сразу ставить на место. Ладно, мне уже надо собираться. В машине перезвоню.
Испытав истинное омерзение от её дрянной натуры, я шагаю на выход.
– Стой. Поможешь мне, – окликает меня Алла.
Она скидывает халатик и остаётся в нижнем кружевном белье.
– Подготовь красное платье, – взглядом указывает на вечерний наряд.
Пока я снимаю его с вешалки, девица фотографирует себя в зеркало и, хихикая, клацает пальцами по экрану телефона.
Я помогаю надеть и застегнуть платье.
– Ещё украшение, – командует Алла.
Роскошное колье красиво мерцает на черном бархате. Сглотнув от безумной красоты, я дотрагиваюсь до украшения и с внутренним мандражем устраиваю го на зону декольте.
– Чё пальчики дрожат? Никогда такую дорогую вещь в руках не держала? – усмехается Алла.
– Угу.
– С застёжкой справишься?
– Постараюсь.
– Ну давай.
Стоя за её спиной, я вижу, что она переписывается с Демьяном. Последним сообщением идут её фотографии в нижнем белье и намекающие «огонёчки».
– Вот козёл! – вскакивает со стула Алла и что-то яростно строчит.
Я не сдерживаю улыбку. Хоть кто-то её может поставить на место.
Раздраженная девушка выплескивает на меня негатив:
– Чё стоишь? Пошла вон.
Без проблем. С удовольствием покидаю её общество и спускаюсь к себе.
Ночью, когда я уже безмятежно сплю, меня осыпает приятной дрожью. Фантазия подкидывает самые откровенные картинки. В эротическом сне я и Демьян делаем то, что не успели в библиотеке. Ощущения настолько острые, что я физически испытываю наслаждение. Яркая пульсация бьёт между ног. Живот неистово ноет. Я натурально чувствую движения шаловливого языка между ног. Содрогнувшись, я издаю протяжный стон и открываю глаза.
– Ох ты ж… – резко просыпаюсь, когда между разведенных коленей замечаю реальную голову Демьяна.
Глава 11. Ева
– Не дергайся, я только вошёл во вкус, – рывком подтягивает меня за бёдра Бесов-младший и ныряет между ног. – Бля, как же ты пахнешь.
Я хватаюсь за короткие волосы на голове в попытке удержать наглеца.
Демьян кусает меня за ляжку. Больно до всхлипа. Лизнув место укуса, он поднимает голову и рычит :
– Я сожру тебя, если ты будешь рыпаться. Получай награду с благодарностью, Евочка.
Сильные ручища стискивают хрупкие запястья. Наплевав на протестующий стон, неудержимые губы припадают к интимному месту. Горячее дыхание поддувает клитор. Легкий мазок языком пропускает дрожь по телу. Приподняв таз, я сдавливаю коленями голову Демьяна и с жалобным хныканьем сжимаю пальцы на ногах. Я не в силах терпеть. Сопротивление удовольствию – та ещё мука. Мне стыдно и ужасно. И одновременно с тем приятно до помешательства. Настройки организма предательски реагируют на оральную ласку.
Я пульсирую, изнываю и теку. Демьян беспощадно извращает девственное лоно. Доводит до исступления. Губы – дерзкие, горячие, бесстыдные – творят чёрт-те что, не уступая наглому проворному языку. Пошлые причмокивания смешиваются с рваными вздохами в заряженном воздухе. Задыхаюсь. Мышцы перетряхивает накатывающими волнами тока. Кожа в мурашках. Ступни елозят, буровят простыню, а колени безвольно слабеют.
В миг сильнейшей атаки по нервным окончаниям я поддаюсь и разрешаю себе получать наслаждение от происходящего. Пусть мажор отрабатывает проигрыш и старается изо всех сил, чтобы ублажить меня. Отношение к ситуации переворачивается с ног на голову. Ограничения вылетают в трубу.
Почувствовав моё расслабление, Демьян отпускает мои руки и давит пальцем на клитор. Меня выгибает от шквала пронзающих импульсов. Глаза закатываются, а приоткрытый рот воспроизводит самые откровенные звуки. Это слишком хорошо. Я отключаюсь от реальности и проваливаюсь в сладкий дурман экстаза. Парень наблюдает за тем, как меня штырит, и интенсивнее растирает набухший бугорок. Его вторая рука ползёт под маечку и сминает поочередно груди. Соски стоят торчком, как закаменевшие пики. Прикосновение к ним рождает новую вспышку удовольствия. Грубые пальцы теребят твердые вершинки, губы пробуют их на вкус, посасывают, причмокивают. Язык дразнит, облизывает, перекатывает. Каждый атом раскаляется. Между ног яростно пульсирует. Я схожу с ума. Слишком громкие стоны разрезают замкнутое пространство, которое больше похоже на обитель похоти, чем на комнату служанки.
– Ты у меня кончишь, – ласково угрожает Демьян, наклонившись к моему уху.
– Не-ет, – жалобно скулю я, вцепившись ногтями в его тугие мышцы.
Мужской язык варварски нападает на ушную раковину. Непристойно вылизывает. Ливень дрожи проносится по телу. Зубы впиваются в мочку. Меня перетряхивает. Молнией ударяет ниже пояса, где яростно пульсирует от стимуляции. Я превращаюсь в оголенный проводок под напряжением. Только тронь – шарахнет. И Демьян ещё как трогает, заставляя меня натурально искрить. Он добирается до моих губ. Водит по ним пальцами, а после толкается внутрь, касаясь подушечками языка. На вкус они развратны. Как самая пошлая фантазия. Мягко кусаю твердые фаланги и сразу слышу повелительный хрип:
– Соси, сучка.
Так грубо. Команда как шлепок плетью по нежным телесам. Обжигающий. Подчиняющий. Возбуждающий.
Посасываю пальцы, испытывая новую грань удовольствия. Глухое мычание доносится через сомкнутые губы. Кровать возгорается, подобно печке в аду. Я горю и полыхаю, как падшая блудница.
– Грязная девочка, – дразнит Демьян.
Легкая пощечина поддаёт жару. Лицо – красное, дыхание – шумное. Кусаю губы в кровь.
– Покажи мне, как ты красиво кончаешь, – рокочет искуситель.
Я чувствую, что уже на грани. Ещё чуть-чуть.
Неожиданно крепкая ладонь сдавливает мою шею. Кислород перекрывает. Я испуганно округляю глаза и хватаюсь за напряженное мужское запястье.
– Расслабься, – рычит Демьян.
Глаза закатываются. Губы ловят воздух, который застревает в пережатой глотке. Очаги сознания гасят лапочки в мозгу. Резко темнеет. В этот момент ослабевшее тело пронзает сильный разряд, как от дефибрилляторов. Яркая искра подрывает гранату высшего удовольствия. Эпическая детонация расщепляет меня на миллионы частиц. Каждая конвульсирует в оргазме. Собрать себя воедино кажется нереальным. Требуется время на перерождение. Я, как феникс, восстаю из пепла и возвращаюсь в реальность. К сожалению, она не так прекрасна, как сладкий момент забвения. Я всё ещё просто служанка, а рядом он – дьявол во плоти. Соблазнил и взял своё.
– Ты чуть меня не задушил, – возмущённо смотрю на Демьяна.
– Зато ты кончила. Твоя вагина до сих пор сокращается.
Он лезет пальцем туда, чтобы удостовериться.
Я сдвигаю колени и шлепаю его по ладони. Кривая усмешка расплывается на мужских губах. Демьян дотрагивается до моего упрямого подбородка и нагло спрашивает: